О литературе Кузбасса, Евгении Буравлёве и почему его именем назвали Школу литературного мастерства
С 9 по 12 октября 2025 года в Кемерово пройдёт Школа литературного мастерства имени Евгения Буравлёва, которую организовал Союз писателей России. О личности Евгения Сергеевича, о том, что ждёт участников школы, о литературе Кузбасса рассказал мастер поэтического семинара Иосиф Куралов.
Иосиф Куралов – поэт, публицист. Родился в 1953 году в городе Прокопьевске Кемеровской области. Автор многих публикаций в литературных изданиях СССР и России, нескольких книг стихотворений и поэм. Первая, «Пласт», вышла в 1985 году с предисловием Юрия Поликарповича Кузнецова. Автор изданной в Велико Тырново (Болгария) антологии «Руска поезия от XVIII – XXI век» («Русская поэзия XVIII – XXI веков») в переводах на болгарский язык. Член Союза писателей СССР, член Союза писателей России, заместитель председателя, член правления Кемеровского областного отделения СПР, член редколлегии журнала «Огни Кузбасса», руководитель литературной студии «Свой голос». Лауреат литературных премий имени Святителя Павла Тобольского, поэта Василия Фёдорова, поэта Виктора Баянова и других, автор многих литературных проектов, осуществлённых в Кузбассе. Живёт в Кемерове.
Елена Жданова. В первой половине октября 2025 года в Кемерове будет проведена Школа литературного мастерства имени Евгения Буравлёва – выдающегося сибирского поэта и одного из основателей Кемеровского отделения СП РСФСР. Расскажите, что это за мероприятие, каковы его цели и задачи, почему школа названа именем Буравлёва?
Иосиф Куралов. Начну с того, что Евгения Сергеевича действительно нередко и несправедливо называют «одним из». Вполне понятно, из чего родилась эта часто употребляемая по отношению ко многим выдающимся деятелям литературы, искусства, науки, техники, спорта, обтекаемая формулировка – «один из». Она родилась из желания не обидеть остальных. Но остальные они и есть остальные. Они-то точно знают, кто есть кто. И знают, что среди них был и навсегда остался ОДИН. Тот, кто сформулировал идею, потом решил осуществить её, начал работать: заразил идеей друзей, коллег, организовал их, ходил во власть, пробил монолит препятствий, и, в конце концов, сделал дело – создал в Кузбассе Кемеровское областное отделение Союза писателей РСФСР. И он не один из. Он – один. Главный. Первый. Лидер. Собственно, примерно об этом я сказал в нескольких изданиях, в частности, в «Дне литературы». Мне дорога эта публикация ещё и тем, что там есть очень точный подзаголовок «Школа Евгения Буравлёва в литературе Кузбасса». Что очень созвучно нашей сегодняшней теме и октябрьским мероприятиям, к которым мы сегодня готовимся. И очень надеюсь на то, что в дальнейшем Буравлёва везде, всегда и все станут называть именно создателем нашей организации, а не одним из.
И ещё о Школе Буравлёва. Организацию Евгений Сергеевич создал в 1962 году, а уже в середине шестидесятых провел в Кузбассе грандиозное совещание молодых писателей, где среди руководителей творческих семинаров был не один из, а величайший русский советский поэт того времени Ярослав Смеляков. Об этом совещании литераторы помнят до сих пор. О нём ходят легенды. Первую из них я услышал в свои весьма юные годы от писателей старшего поколения. И хотя Смеляков был там не единственным светилом, но он был основным светилом, и его имя, в сочетании с именем Буравлёва, до сего дня доносит нам свет из прошлого. Мы этот свет сохраняем и передаём новым поколениям.
Несколько слов о деталях предстоящего мероприятия. В нашей школе будут работать: два семинара поэзии, два семинара прозы, один семинар драматургии, один семинар детской литературы и два семинара для организаторов литературного процесса. В каждом семинаре (поэзии, прозы, драматургии, детской литературы) – два руководителя и десять участников. В семинарах для организаторов литпроцесса – тоже по десять участников, и по одному руководителю. Все участники – молодые литераторы в возрасте от 18 до 35 лет, живущие в Сибири и на Дальнем Востоке. Руководители семинаров – члены Союза писателей России, четверо из Кузбасса, остальные – наши гости из регионов России.
А цели и задачи прописаны в Положении о мероприятии. В их числе: поиск и продвижение талантливых молодых авторов, лидеров и активистов литературного процесса в регионах России, рост профессионального уровня молодых литераторов, обеспечение образовательной и экспертной поддержки литературных инициатив, повышение общественного интереса к современному литературному процессу.
Елена Жданова. Как будут проходить семинары?
Иосиф Куралов. Думаю, также как в советское время. За несколько дней до начала руководители и участники семинаров познакомятся с отобранными экспертной комиссией заявками и текстами. А на семинаре автор представит себя, и затем начнётся обсуждение его произведений, в котором должны принять участие не только руководители, но и семинаристы. Об этом довольно твёрдо, я бы даже сказал, жёстко, написано в Положении: «Каждый участник обязуется до начала школы ознакомиться с рукописями коллег и сформировать краткий устный отзыв. (…) Посещение всех мероприятий Школы каждым участником обязательно, в противном случае участник вносится в стоп-лист для последующих мероприятий Организатора».
Почему я выше сказал «также как в советское время»? Я принимал участие во многих больших и малых мероприятиях Союза писателей СССР. Большие тогда назывались съездами или совещаниями молодых писателей. Одно из них мне запомнилось особенно. В ноябре 1982 года в Новосибирске было проведено совещаний, где я познакомился с Юрием Кузнецовым, которого сегодня многие стихотворцы, литературоведы, читатели нередко называют последним великим русским поэтом. На этом совещании он был руководителем одного из поэтических семинаров, в который отобрал мою рукопись.
Кстати, я знал почти все его изданные до названного времени стихи и поэмы. Прочитал немало публикаций о его творчестве и до хрипоты наорался в ночных и дневных спорах о нём. И тут увидел его живьём. Впервые. В итоге обсуждения моих стихотворений Юрий Поликарпович сказал несколько слов, возвышающих меня, и, видимо, очень обидных для остальных присутствующих. Дословно цитировать не берусь, но за суть сказанного Кузнецовым ручаюсь: пишущих много, поэтов мало, среди вас есть только один поэт, имя ему – Иосиф Куралов.
Притом сказал он всё это громко. А голос у него был звучным. И в сочетании с явственно прозвучавшим пафосом вызвал в небольшом набитом под завязку (в семинар Кузнецова сбегались участники едва ли не всего совещания) зале, где совершалось действо, почти истерику с аплодисментами и криками: ура!
Я, с младых ногтей до сего дня процентов на девяносто состоящий из иронии и сарказма, не мог понять, чему радуется аудитория? Кстати, Кузнецову тоже не понравились эти бурные выплески то ли радости, то ли зависти. И он остановил их. Сейчас не помню точно – какими словами, но сказаны они были резко и тоже громко. Аудитория затихла. И на этом закончилось не только обсуждение моих стихов, закончился весь семинар Кузнецова. Я в нём оказался последним, которого он превратил в первого.
Не жду в нашей Школе столь бурных обсуждений, как только что представленное. Но человек предполагает, а Господь располагает. И как будет на самом деле – ведомому только Ему Одному. И опять, кстати – именно Одному. А не одному из. А если и у нас случится что-то подобное, то это будет очень даже не плохо, а наоборот – хорошо.
Елена Жданова. Насколько стартовые возможности у современных начинающих авторов отличаются от времён, когда вы были молодым литератором?
Иосиф Куралов. Давайте уточним, что понимать под стартовыми возможностями. Если речь о публикациях, то совершенно точно у нынешних возможностей неизмеримо больше. Пришествие, если не сказать – нашествие, интернета сделало публикацию столь же легкой как плевок в пространство. И этих графоманских плевков в сетевой паутине – не поддающееся счёту количество. Впрочем, и выдерживающие критику тексты молодых авторов в сети тоже попадаются. Но их в сотни, если не в тысячи, раз меньше, чем бездарных.
Кроме того, здесь надо сказать ещё и о том, что сеть серьёзно изменила приоритеты, и сегодня бумажные издания многими пишущими, в том числе и талантливыми авторами, не воспринимаются как место, где обязательно и постоянно надо публиковать свои стихи или прозу. Многие мыслят примерно так: книжку можно сделать и за свой счёт, тиражом штук сто-двести-триста, чтобы подарить друзьям и литературным начальникам с какой-нибудь замысловатой надписью от руки, иногда с примесью прогиба и заискивания, или с объяснением в любви – какой-нибудь поэтессе, в которой внешние данные напрочь затмевают её тексты. Хотя, в качестве ещё одной шутки, могу заметить, что внешние данные иногда хоть как-то оправдывают высокое звание поэтессы, не вполне заслуженно присуждённое пишущей девушке на том или ином семинаре. А если говорить без иронии и сарказма, то я вполне разделяю стремление молодёжи публиковаться в сети. И сам грешен. И считаю, что, по большому-то счёту, сегодня совершенно неважно, где публиковаться – в сети или на бумаге. Важно другое: публикуемые произведения должны быть талантливыми. Ну, или хотя бы не совсем графоманскими.
Есть и ещё одно отличие. В советские времена было в ходу такое словосочетание: культурки маловато. Да, именно так – культурки, а не культуры. Этим словосочетанием иногда как бы клеймили в общем-то небездарного, но отличающегося от коллег-собратьев пробелами в знаниях, умениях, а также не лучшим поведением, литератора, художника, артиста. К сожалению, в некоторых нынешних молодых я зачастую вижу носителей качеств, которые вполне делают их претендентами на обладание старым советским клеймом.
Вот эти, мягко говоря, нелучшие тенденции, я убеждён, следует устранять. И многие организуемые сегодня Союзом писателей России масштабные мероприятия, в том числе Школы литературного мастерства, носящие имена выдающихся русских писателей, надеюсь, будут способствовать этому. А ещё и, прежде всего, тому, чтобы к молодым ни при каких обстоятельствах не приклеивалось словечко «культурка», а характеризовало бы их качества прекрасное русское слово – культура. Кавычки не применяю, поскольку в данном случае считаю их неуместными.
Елена Жданова. Расскажите, пожалуйста, об особенностях литературного процесса Кузбасса? В чём его специфика, есть ли отличия от других регионов? Кемерово – литературный центр края, какие имена создают литературную карту региона?
Иосиф Куралов. Это словосочетание – литературный процесс – являющееся, в общем-то, литературоведческим термином, я, честно говоря, не вполне понимаю, как, в контексте данного вопроса, применить к той части русской литературы, что создаётся в Кузбассе. Видимо, тут надо говорить о некоем тематическом единстве произведений, создаваемых на Кузнецкой земле, учитывая при этом особенности нашего индустриального края, о котором его певец Геннадий Юров сказал так:
Я создаю портрет родного края.
Черты меняются,
Застыть не успевая.
Уже не Уголь, Химия, Металл –
Как три кита – свою диктуют волю.
Китами стали
Лес, Река и Поле.
Отныне наши радости и боли
Подвластны, будут этим трем китам.
В приведённом отрывке стихотворения Юрова содержится как бы ответ на ваш вопрос: не Уголь, Химия, Металл являются основными темами произведений наших писателей, а Лес, Река и Поле. То есть не субъекты тяжёлой промышленности, созданные в результате великого советского технологического прорыва, совершённого в тридцатые годы и более известного под именем – Индустриализация. А явления живой природы – Лес, Река, Поле. Так мыслит наш замечательный поэт. Хотя, на мой взгляд, он несколько идеализирует ту действительность, в которой жил и которую представил в своём творчестве. А ваш покорный слуга, предварительно заметив, что ни в коем случае не считает своё мнение истиной в последней инстанции, думает, что никакого тематического единства у писателей нашего региона или иных регионов России, а также, и прежде всего, у русских классиков, начиная с XVII – XVIII веков, не было и нет. Каждый писал и пишет – о своём. О том, что сам пережил, выстрадал, продумал.
Например, наш кузбасский писатель и одновременно выдающийся русский прозаик Александр Волошин в 1949 году опубликовал роман «Земля Кузнецкая» и был награждён за него Сталинской премией. Вокруг лауреатов этой премии ходили легенды. Возникла она и в связи с Волошиным. По легенде, Сталин спросил у кого-то из членов комитета по премиям своего имени в области литературы и искусства: «Есть хорошие произведения о врачах, учителях, хлеборобах, строителях, металлургах, а о шахтёрах нет, почему?» И получил ответ: «Такое произведение есть». «Дайте почитать», – попросил Сталин. Ему принесли роман Александра Волошина «Земля Кузнецкая». Прочитав, он сказал, что книга заслуживает Сталинской премии.
Сколько в этой легенде правды, сколько вымысла – неизвестно. Но известно совершенно точно, что такие легенды, не лишённые внутреннего смысла и красоты, на пустом месте не возникают. Эта легенда возвышает не только автора романа, но и Кузнецкую Землю, о которой написана эта книга. И недаром именем Александра Волошина названа областная премия за наиболее талантливые, отличающиеся новизной и оригинальностью произведения в прозе, драматургии, публицистике, получившие общественное признание и являющиеся значительным вкладом в художественную культуру Кузбасса.
Тематического единства, повторюсь, нет. Более того, хочу вспомнить утверждение русского поэта серебряного века Фёдора Сологуба о том, что в литературе и искусстве есть только две темы – любовь и смерть. Конечно, не надо забывать, что Сологуб – модернист. И это (мнение о том, что есть только две темы, достойные литературы и искусства) было их, модернистов, общим убеждением. И, кстати, этот ярлычок – «модернист» – тоже одно из изобретений литературного процесса, в ходе которого появилось множество определений, характеризующих то или иное направление в словесном творчестве.
Елена Жданова. Расскажите о наиболее значимых литературных именах вашего края.
Иосиф Куралов. Будем считать, что, сказав о Геннадии Юрове и Александре Волошине, я уже начал отвечать на ваш вопрос. О нашем отце-основателе Евгении Буравлёве, с учётом ссылки на публикацию о нём, тоже сказано немало.
Вот ещё небольшой список имён. Поэты: Виктор Баянов, Валентин Махалов, Владимир Матвеев, Михаил Небогатов – ровесник и соратник Буравлёва и тоже участник Великой Отечественной войны, Валерий Зубарев, Александр Ибрагимов, Виталий Крёков, Николай Колмогоров, Леонид Гержидович. Прозаики: Зинаида Чигарёва, Владимир Мазаев, Анатолий Ябров, Виктор Чугунов, Геннадий Естамонов, Зоя Естамонова, Любовь Скорик, Виль Рудин, Михаил Гоголев.
Это писатели, которые много лет определяли облик той части русской литературы, которая создается в Кузбассе. Сегодня их уже нет с нами. Но память о них жива. Разумеется, я перечислил здесь только часть наших творцов слова.
И, конечно, есть в Кузбассе и литературная молодёжь. Она не только много пишет, но и проводит немало литературных мероприятий. Возможно, кто-то из наших молодых авторов тоже будет представлять своё творчество в Школе имени Буравлёва. Пока это нам неизвестно.
Конечно, считаю, что кузбасские молодые вполне достойны быть участниками Школы, но их набираем не мы, а экспертная комиссия, состоящая из членов Творческого совета Союза писателей России. Надеюсь, комиссия будет объективной при отборе претендентов, и наши авторы тоже попадут в Школу.
В завершение хочу сказать, что Школы литературного мастерства имени выдающихся русских писателей – великолепное деяние Союза писателей России. И очень хочется, чтобы Школа имени нашего отца-основателя Евгения Сергеевича Буравлёва стала постоянно действующей ежегодной кузницей кадров для современной русской литературы. Потенциал для этого в Кузбассе есть.