Народ хочет сказки, но реальность – в погоне

Главный тренд в кинематографе этого года, да и вообще последних лет – это сказки. По долгу службы, скажем так, я посмотрел десятки киносказок, хороших и не очень. Часть из них сделана по абсолютной классике (вроде «Буратино» и «Волшебник Изумрудного города»), другие претендуют на независимость от первоисточника («Горыныч»). Каждая из лент создана с разной степенью таланта и разными вложениями, но почти все они изначально выпускались в кинопрокат так, чтобы там доминировать. Сделать это, на самом деле, не трудно, учитывая, что просачивание голливудских блокбастеров в Россию практически перекрыто.

Сказки в кинопрокате успешны – об этом говорят кассовые сборы. Причиной тому не только специфические условия бизнеса, но и желание зрителя. Люди устали от реальности и хотят комфортного выхода из неё. Ровно по этой же причине так долго и стабильно популярны фантастика и фэнтези. Более того, причины успеха эзотерического чтива необходимо искать в той же среде. Реальность поддавливает, поддушивает – и человек мечтает отстраниться от неё. Кинематографисты чувствуют это на сто процентов. Они могут быть не слишком талантливы, но у многих из них есть нюх; тут без сомнения. Поэтому в 2026-м году мы получим ещё больше киносказок. 

Как отнестись к этому? Казалось бы, ровно. Но проблема в том, что прямо сейчас происходят события, которые априори нельзя не замечать. Однако, если мы перестанем лукавить, многие, действительно, их, эти события, не замечают. Я говорю об СВО и о тектонических сдвигах истории в принципе. Об этом вроде бы размышляют или вопиют на каждом углу, особенно если угол этот телевизионный, но если ли фактический отклик в сердцах, душах людей? Тут пусть каждый отвечает сам. Но мы понимаем, что происходящее не находит должного отражения в кино и литературе. Можно сто раз повторить «вот она, новая лейтенантская проза», но это не имеет ничего общего с реальностью. 

Народ (при всей мещанской абстрактности данного понятия) хочет наоборот отодвинуть от себя реальность со всеми её конфликтами самого разного характера и масштаба. И это, в общем-то, естественно и нормально. Трудно жить в постоянном накачивании боем. Проблема заключается в том, что бегство от реальности не исключает собственно этой реальности, и она, как правило, рано или поздно настигает беглеца. Причём, это касается разных слоёв населения, пусть и платят за эскапизм чаще всего те, кто находится ниже остальных. Реальность сурова, и реальность голодна. Платить приходится особенно дорого, если эскапизм принимает совсем уж патологические, раблезианские формы. 

Потому сказки – это, наверное, замечательно. Вопрос: что кроме них? И как кроме них? Как сделать так, чтобы уместить реальность и её вызовы в действительно востребованные кино и литературу? Как не перекормить читателя и зрителя лозунгами и агитками? Причём зритель и читатель ещё, в общем-то, не успели начать есть. Мы все в принципе живём в параллельных действительностях – и это чувствуется. Задача искусства, культуры и массовой культуры – соединить или хотя бы соприкоснуть их. Тут, на мой взгляд, могут помочь только эксперименты, подчас самые смелые и неожиданные. 

Платон Беседин