Олег Яненагорский «Одиннадцатого спасти не успел…»
В рамках федерального проекта «Литературные резиденции», организованного Союзом писателей России, состоялись поездки писателей в пограничные регионы. Основной упор «Литературные резиденции» делают на специальную военную операцию и наших героев. Представляем вам очерк, написанный по итогам проекта Олегом Яненагорским.
26 ноября 2025 года, Севастопольская бухта. Отражение Памятника затопленным кораблям дробится на волнах. На набережной собрались друзья певца и поэта Дмитрия Черепка. Позывной — «Димыч». Сегодня годовщина его гибели.
Призвать «Димыча» не могли: в детстве он получил травму глаза, спасти зрение не удалось — рухнула мечта стать офицером.
Приверженец философии Сатья Саи Бабы, Дмитрий был убеждённым сторонником ненасилия, но с началом СВО добровольно ушёл на фронт. Перед уходом крестился.
Зная о его проблемах со зрением, друзья отговаривали Димыча идти воевать. Но решение было принято. «Если я погибну, — сказал он однажды, — то оставлю сыну своё честное имя. Он сможет гордиться отцом». Как он прошёл медицинскую комиссию, осталось тайной. Он знал, что, спасая других, может погибнуть сам, и завещал развеять свой прах над Севастопольской бухтой.
31 января 2025 года в 13.30 друзья выполнили просьбу бойца неподалёку от Памятника затопленным кораблям.
Что осталось после гибели Димыча? Россия. Севастополь. Песни. С фронта привезли гитару героя и передали инструмент его сыну.
Над бухтой звучат песни Дмитрия Черепка и голоса его друзей:
— Он настраивал гитару не по камертону, а по частоте поющего сердца.
— Помните, как он говорил: «Я не пишу стихи. Я сочиняю музыку, которая наполняется текстами».
Звучат стихотворные строки о самом Димыче:
Оружия он сроду не держал,
С гитарою бродил по городам.
Но вдруг однажды ангел прошептал:
«Вставай, браток, иди — ты нужен Там».
— Он всегда был такой — рисковый, но не сорвиголова, честный, принципиальный, если может помочь — поможет. Он был настоящим. Никогда не выпячивался, не тянул на себя одеяло — скромный русский, который любил свой славный Севастополь, Россию. Потому и принял для себя такое решение — идти на фронт. Как-то заехал к нему в кабинет, а он мне и говорит: «Знаешь, я написал заявление на контракт. Если не откажут, пойду на СВО, там от меня пользы больше будет».
— Он поступил по совести, не вымеряя середины, поступил, как настоящий христианин, отдал жизнь за други своя, как в песне Сергея Боханцева, которую пел Дима:
Но коль товарищу смерть сулят,
Побоища, да пожарища,
Простит тебе мать сыра-земля —
Отдай себя за товарища!
И ушёл прямо в небеса — к Богу.
— Димыча я знаю меньше, чем друзья его молодости. Но поздний друг — такая редкость. Я написал о нём:
Не стыдно слёз, хоть видят все вокруг,
Мне больно, что не будет рядом
Тебя, сражённого снарядом,
Мой дорогой, надёжный, поздний Друг…
В последнем бою фельдшер Димыч спас десять человек и пошёл за одиннадцатым. Это было смертельно опасно, но в окопе, куда он пробирался, оставались раненые, так что по-другому поступить он не мог.
Стая натовских беспилотников обрушила на тот окоп смертоносный груз. Мануальный терапевт Дмитрий Черепок не дожил до 58 лет.
В декабре 2025 года друзья издали сборник стихов Дмитрия Черепка. Его голос остался с нами навсегда.
Олег Яненагорский
