От романа к большому экрану: Евгений Водолазкин о «Авиаторе», вечной жизни и семейной памяти
Писатель Евгений Водолазкин впервые стал полноправным соавтором экранизации своего знаменитого романа «Авиатор». Фильм, поставленный режиссером Егором Михалковым-Кончаловским, уже называют одной из главных премьер сезона. Накануне выхода картины писатель поделился подробностями работы над сценарием, выбором актеров и рассказал, почему память о предках помогает понять себя.
Изначально Водолазкин не планировал участвовать в создании сценария, но процесс застопорился. После того как пять версий, написанных разными авторами, не устроили продюсера, писатель вошел в команду. Первую основу для фильма успел создать выдающийся Юрий Арабов, но его не стало вскоре после окончания работы. Дальнейшую адаптацию Водолазкин вёл уже вместе с Кончаловским и его командой.
Что касается кастинга, то писатель признаётся: к его мнению прислушивались, но решающее слово оставалось за режиссёром. По словам Водолазкина, Кончаловский подошел к подбору артистов чрезвычайно тщательно, приглашая на пробы даже тех, кто давно забыл, что это такое. В итоге актёрский ансамбль писатель считает одной из главных удач картины.
О людях прошлого и настоящего
Главный герой «Авиатора», Иннокентий, пролежавший в криокамере почти сто лет, во многом — человек ушедшей эпохи: ранимый, лишенный современного цинизма. Но Водолазкин не считает, что люди за столетие изменились радикально.
«Нельзя говорить о каком-то нравственном прогрессе — это, на мой взгляд, касается только науки и техники, — рассуждает он. — Чувства и структура отношений неизменны. Просто сегодняшние “краски” другие: мы завидуем иным вещам, нас волнуют другие вопросы».
А вот персонаж Евгения Стычкина — яркий представитель нашего времени. Миллионер, мечтающий о заморозке, в книге был эпизодичен, но в фильме его роль расширили. Писатель отмечает, что Стычкину блестяще удалось передать внутреннюю борьбу героя — амбиции и страх перед неведомым.
В поисках бессмертия и смысла
Разговор о криозаморозке неминуемо ведет к вопросу о вечной жизни. Водолазкин согласен с нейробиологом Татьяной Черниговской: биологическое бессмертие, вероятно, не нужно, потому что жизнь может попросту наскучить.
«На самом деле бессмертие есть, однако оно носит духовный характер, — говорит писатель. — Христианская эсхатология говорит нам о воскресении в телах, но это будет качественно другое существование. И, возможно, именно оно привлечёт больше всего».
Не менее важной для Водолазкина темой остается родовая память. Он уверен: знать историю своей семьи — значит лучше понимать себя.
«Даже если ваши предки не отметились в учебниках истории, ваша династия так же длинна, как и любая другая — условно, от Адама и до наших дней, — поясняет он. — Мне, например, нравилось улавливать “рифмы” и общие закономерности в судьбах моих предков. Это большая помощь и большое удовольствие».
Что же до модных советов «жить здесь и сейчас», забыв о прошлом, писатель относится к ним скептически. По его мнению, полноту настоящего можно создать, только подключая к нему и прошлое, и будущее.
А что дальше?
Поклонников Водолазкина ждет новый роман. Рабочее название — «Майор и его душа». Сам автор определяет его как «формальный детектив», но тут же оговаривается: он часто берет жанровую основу, чтобы построить на ней «что-то совсем не жанровое».
