Загадочный Вольф Эрлих. Записка Есенина была написана не чернилами: что показала экспертиза 2023 года
Вечер 27 декабря прошёл относительно спокойно, хотя в воздухе висело напряжение. Компания пила чай, Есенин читал «Чёрного человека», обсуждал планы издания журнала. Около шести вечера Устиновы ушли к себе, в номере остались трое: Есенин, журналист Ушаков и Эрлих.
Вольф Эрлих стал последним из близких, кто видел поэта живым. Около восьми часов вечера он собрался уходить: ему нужно было выспаться дома, чтобы рано утром по просьбе Есенина зайти на почту и отправить доверенность, а также посетить врача. Они простились, но судьба дала Эрлиху странный шанс вернуться. Дойдя до Невского проспекта, он вспомнил, что забыл портфель с документами, и вернулся в «Англетер».
К тому моменту Ушаков уже ушёл. Есенин сидел у стола в рубашке, поверх которой была накинута шуба, и просматривал папку со старыми стихами. Прощаясь во второй раз, Сергей, смеясь, сказал другу, что «сейчас пойдёт будить Устинова». Это были последние слова, которые слышал Эрлих.
Позже, давая показания, гостиничный портье сообщил важную деталь: около десяти часов вечера Есенин спускался к нему с просьбой никого в номер не пускать.
Трагедия открылась утром 28 декабря. Эрлих и Устинова, встревоженные тем, что на стук никто не отвечает, вызвали сотрудников отеля. Когда дверь вскрыли, поэта нашли мёртвым. Только тогда, в суматохе и ужасе происходящего, Вольф Эрлих вспомнил о листке в своём кармане. Вместе с Георгием Устиновым они прочли стихотворение лишь на следующий день, осознав, что это было прощание.
Записка в контексте споров и экспертиз
История этой записки полна противоречий. Следователь, приобщивший её к материалам, поначалу не придал ей значения доказательства, опасаясь лишних вопросов. Действительно, многие детали выглядели подозрительно: почему порезы на правой руке (как утверждали некоторые источники), если Есенин не левша? Почему в номере не нашли перо или другой предмет, которым писались кровавые слова, если чернил не было?
В 90-е годы XX века на волне новых версий об убийстве поэта записку стали называть фальшивкой. Литературоведы спорили о стилистике, а конспирологи выдвигали теорию, что стихи сочинил чекист Яков Блюмкин, чтобы замаскировать убийство под суицид. Высказывались мнения, что Есенин мог посвятить эти строки не Эрлиху, а, например, другу-женщине или даже «человеку грядущей эпохи», как писал Троцкий. Кроме этого, экспертизы, проводившиеся в 1990-х годах, часто давали размытые или противоречивые результаты, что лишь подогревало споры.
Точку в вопросе поставили современные криминалисты. Исследование, проведённое специалистами Уральского института судебных экспертиз и криминалистики и опубликованное в 2023 году, опиралось на новейшие методы, включая микроспектральный анализ. Выводы были однозначны:Авторство. Рукописный текст выполнен самим Сергеем Есениным. Никаких признаков подделки или подражания не выявлено.
Материал. Запись действительно сделана кровью.
Психофизиология. Несмотря на внешнюю ровность строк, эксперты выявили влияние факторов, сбивающих привычный почерк. Резко выраженное центростремительное направление строк (текст «сжимается» к центру) и характер нажима указывают на глубокую депрессивность и подавленное состояние автора в момент написания.
Открытым остаётся и вопрос адресата. Хотя листок был передан Эрлиху, в тексте нет имени. Строка «Друг мой» могла быть обращена не только к «милому Вове», но и к абстрактному другу, к недавно покинутой им Софье Толстой, к России или даже к самому себе — «чёрному человеку», с которым поэт вёл диалог в последние годы. Сам Эрлих впоследствии уклонялся от утверждений, что стихи посвящены именно ему, а Лев Троцкий в некрологе писал, что поэт «ушёл, кровью попрощавшись с необозначенным другом».
Судьба Эрлиха и значение записки в истории
Вольф Эрлих пережил друга на двенадцать лет, пока в 1937 году не был расстрелян по обвинению в шпионаже. Листок, переданный ему в «Англетере», прошёл через десятилетия споров, экспертиз и политических спекуляций.
Современные исследования, подтвердив принадлежность почерка Есенину, позволили сделать главный вывод: записка является подлинной. Экспертиза зафиксировала тяжёлое психофизиологическое состояние автора в момент её создания. Этот документ не нуждается в однозначных ярлыках, он ценен именно как свидетель последних дней поэта.
Споры о причинах смерти Есенина, вероятно, не утихнут никогда. Но подлинность записки, написанной кровью, ставит точку в главном: её автор в последние часы находился на грани отчаяния, а его финальным жестом стала именно поэзия.