«Из Сибири пишут…»: первая русская газета, иезуиты и тени дипломатии

13 ян­ва­ря от­ме­ча­ет­ся День рос­сийской пе­ча­ти. Рас­ска­зы­ва­ем, по­че­му имен­но эту дату вы­бра­ли в ка­че­стве от­прав­ной точки для празд­ни­ка, ведь в со­вет­ское время День пе­ча­ти от­ме­ча­ли 5 мая. 323 года назад, 13 ян­ва­ря 1703 года (2-го по ста­ро­му стилю), в Москве вышел пер­вый номер «Ведомостей» – пер­вой пе­чат­ной га­зе­ты Рос­сийской им­пе­рии.

Её пол­ное на­зва­ние зву­ча­ло почти как ма­ни­фест новой эпохи: «Ведомости о военных и иных делах, достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и во иных окрестных странах». Это было не про­сто ин­фор­ма­ци­он­ное из­да­ние – это был голос го­су­дар­ства, об­ра­щён­ный к на­ро­ду, ин­стру­мент про­све­ще­ния и про­па­ган­ды, рож­дён­ный волей Петра Ве­ли­ко­го. До «Ведомостей» су­ще­ство­ва­ли «Куранты» – ру­ко­пис­ные свод­ки но­во­стей, пред­на­зна­чен­ные ис­клю­чи­тельно для царя и его бли­жайше­го окру­же­ния.

Но Петр I стре­мил­ся к больше­му: он хотел, чтобы но­во­сти до­хо­ди­ли до всех – от чи­нов­ни­ка до сол­да­та. Указ от 16 де­каб­ря 1702 года прямо пред­пи­сы­вал: «О всяких делах надлежит печать куранты… для всенародного объявления». Так на­ча­лась ис­то­рия рос­сийской пе­ри­оди­че­ской пе­ча­ти. Пер­вый номер «Ведомостей» был скро­мен – всего несколько стра­ниц, на­пе­ча­тан­ных граж­дан­ским шриф­том, ко­то­рый сам царь ввёл лишь за три года до этого.

Но уже в нём – в самом на­ча­ле пути – за­те­ря­лась лю­бо­пыт­ная за­мет­ка, ко­то­рая се­год­ня ка­жет­ся за­гад­кой, а тогда, воз­мож­но, была тон­ким ходом ди­пло­ма­тии: «Из Сибири пишут. В Китайском государстве иезуитов вельми не стали любить за их лукавство, а иные из них и смертию казнены». На пер­вый взгляд – обыч­ная ко­рот­кая хро­ни­ка.

Но стоит при­гля­деться – и об­на­ру­жи­ва­ет­ся целый пласт ис­то­рии, где пе­ре­пле­та­ют­ся ин­те­ре­сы Моск­вы, Пе­ки­на и Рима. В те годы Ки­та­ем пра­вил им­пе­ра­тор Канси – один из самых вы­да­ющих­ся пра­ви­те­лей Цин­ской ди­на­стии. Он не только не гнал иезу­итов, но, на­про­тив, вы­со­ко ценил их зна­ния. Имен­но иезу­иты – Жан-Фран­суа Жер­би­льон и Томаш Пе­рейра – участ­во­ва­ли в под­пи­са­нии Нер­чин­ско­го до­го­во­ра 1689 года, пе­ре­во­дя пе­ре­го­во­ры между рус­ской де­ле­га­ци­ей под на­ча­лом Фё­до­ра Го­ло­ви­на и ки­тайски­ми чи­нов­ни­ка­ми.

Они обу­ча­ли ки­тайских юно­шей ма­те­ма­ти­ке, ре­мон­ти­ро­ва­ли часы и му­зы­кальные шка­тул­ки, слу­жи­ли свя­зу­ющим зве­ном между Под­не­бес­ной и За­па­дом. Более того, в 1692 году Канси даже издал указ, раз­ре­шав­ший про­по­ведь хри­сти­ан­ства – при усло­вии со­хра­не­ния кон­фу­ци­ан­ских об­ря­дов. Иезу­иты, по­ни­мая культур­ную спе­ци­фи­ку Китая, при­ни­ма­ли эти прак­ти­ки как свет­ские це­ре­мо­нии.

Од­на­ко дру­гие ка­то­ли­че­ские мис­си­оне­ры – осо­бен­но фран­цуз­ские – воз­му­ща­лись такой «уступчивостью», и в Ва­ти­кан по­сы­па­лись до­но­сы. Кон­фликт раз­го­рал­ся, но от­кры­тых пре­сле­до­ва­ний иезу­итов в Китае в на­ча­ле XVIII века не было. Так от­ку­да же взя­лась эта «новость» в пер­вой рус­ской га­зе­те? Воз­мож­но, она при­шла через ку­пе­че­ские ка­ра­ва­ны, ко­то­рые в 1699–1701 годах по­бы­ва­ли в Китае.

Воз­мож­но – из Ев­ро­пы, где слухи о спо­рах во­круг «китайских обрядов» уже хо­ди­ли. А может быть, ссыл­ка «Из Сибири пишут» была лишь при­кры­ти­ем – удоб­ной фор­му­ли­ров­кой, чтобы пред­ста­вить ин­фор­ма­цию как мест­ную, а не ино­стран­ную. Но есть и тре­тья, более по­ли­ти­че­ская вер­сия. В 1703 году Рос­сия всту­пи­ла в Се­вер­ную войну про­тив Шве­ции.

Петру I сроч­но тре­бо­ва­лись со­юз­ни­ки – в том числе среди ка­то­ли­че­ских дер­жав. Иезу­иты, хоть и были за­пре­ще­ны в Рос­сии после свер­же­ния ца­рев­ны Софьи, вновь по­лу­чи­ли огра­ни­чен­ное раз­ре­ше­ние вер­нуться – су­гу­бо для ду­хов­но­го окорм­ле­ния ка­то­ли­ков. Более того, им раз­ре­ши­ли про­езд через Рос­сию в Китай. За­мет­ка в «Ведомостях» могла быть по­сла­ни­ем: «Мы знаем, что вы страдаете.

Мы рядом. И наш путь в Китай открыт» . Это был не про­сто фейк – это был жест. Ди­пло­ма­ти­че­ский сиг­нал, за­мас­ки­ро­ван­ный под но­вость. Ин­те­рес­но, что рус­ские «Ведомости» с са­мо­го на­ча­ла от­ли­ча­лись от ев­ро­пейских газет. Там, на За­па­де, прес­са часто слу­жи­ла ин­те­ре­сам част­ных лиц или групп. У нас же – с пер­вых строк – га­зе­та стала ор­га­ном го­су­дар­ства.

Она не про­сто со­об­ща­ла, она фор­ми­ро­ва­ла по­вест­ку, укреп­ля­ла ав­то­ри­тет вла­сти, рас­ска­зы­ва­ла миру (и своим) о ве­ли­чии Рос­сии. С тех пор мно­гое из­ме­ни­лось: фор­мат, тираж, тех­но­ло­гии. Но дух – тот самый, что вло­жил в первую га­зе­ту Петр Ве­ли­кий, – остал­ся. Пе­чать в Рос­сии все­гда была не про­сто зер­ка­лом вре­ме­ни, но и ин­стру­мен­том его осмыс­ле­ния, связи между го­су­дар­ством и об­ще­ством, мо­стом между да­лё­ки­ми ми­ра­ми – от Си­би­ри до Под­не­бес­ной.

Имен­но по­это­му, вспо­ми­ная день рож­де­ния рос­сийской пе­ча­ти, мы не про­сто чтим тех­ни­че­ское до­сти­же­ние – мы воз­вра­ща­ем­ся к ис­то­кам ли­те­ра­тур­но-го­су­дар­ствен­но­го диа­ло­га, где каж­дое слово несло вес ис­то­рии.