Кассандра-2025. Сегодняшние прогнозы и вчерашние аналогии

Рос­сия на­хо­дит­ся на оче­ред­ном ис­то­ри­че­ском пе­ре­ло­ме, что яв­ля­ет­ся тайной не для всех. Читая от­кры­тые ис­точ­ни­ки, вспо­ми­на­ешь судьбу про­ри­ца­тельни­цы Кас­сан­дры. Когда го­ре­ла Троя, тро­ян­цам уже неко­гда было об­ра­щаться к её пре­ду­пре­жде­ни­ям. Нач­нем с са­мо­го тре­вож­но­го. «Во время холодной войны у России было большое население, теперь ее население сильно уменьшилось и продолжает сокращаться.

Внутренние проблемы, особенно на юге, будут отвлекать внимание России от Запада. В конце концов страна развалится и без войны (как уже разваливалась в 1917 г., и это произошло снова – в 1991 г.), а вскоре после 2020 г. рухнет военная мощь России. (…) США не обязательно выигрывать войны. В их задачи входит планомерное разрушение всех систем жизнеобеспечения противника и, тем самым, лишение его возможности накопить достаточно сил, чтобы соперничать с Америкой (Джордж Фридман.

Следующие 100 лет. Прогноз событий XXI века. Москва, «Эксмо», 2010). Джордж Фрид­ман, ди­рек­тор част­ной раз­ве­ды­ва­тельно-ана­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ции STRATFOR (т. н. фи­ли­ала ЦРУ), про­гно­зи­ру­ет, что мощь США непре­одо­ли­ма, что без­вольная Ев­ро­па уйдет на вто­рые роли, что Китай тоже утра­тит свое зна­че­ние. Рос­сия же вос­ста­но­вит кон­троль над пост­со­вет­ским про­стран­ством в 2020-х годах, но после рас­па­дет­ся, про­иг­рав борьбу с более сильны­ми го­су­дар­ства­ми.

Рос­сийский уче­ный Вла­ди­мир Пан­тин, изу­ча­ющий циклы по­ли­ти­че­ской ис­то­рии Рос­сии, ис­хо­дя из 36-лет­них цик­лов, счи­та­ет, что со­вре­мен­ным кри­ти­че­ским пунк­том со­вре­мен­но­сти яв­ля­ют­ся ны­неш­ние 2024–2025 гг. Ана­ло­га­ми этого пе­ри­ода яв­ля­ют­ся 1855–1856 гг., смерть им­пе­ра­то­ра Ни­ко­лая Пер­во­го, и 1952–1953 гг., смерть пред­се­да­те­ля Со­ве­та Ми­ни­стров СССР И.

В. Ста­ли­на. В 1856 г. за­кон­чи­лась Крым­ская война, а в 1953 г. – Ко­рейская война. Те­перь об­ра­тим­ся к более ши­ро­ким ис­то­ри­че­ским со­бы­ти­ям После Оте­че­ствен­ной войны 1812 года про­изо­шло по­тря­се­ние, за­тро­нув­шее все во­ен­ные и ин­тел­лек­ту­альные слои им­пе­рии, – вос­ста­ние де­каб­ри­стов. Одна из его при­чин – по­сле­во­ен­ный бюд­жет­ный де­фи­цит.

По пред­ло­же­нию ми­ни­стра фи­нан­сов Д. А. Гу­рье­ва были вве­де­ны на­ло­ги на по­ме­стья дво­рян, от­ня­ты у них вин­ные от­ку­па, вве­де­на вин­ная мо­но­по­лия, та­мо­жен­ные по­шли­ны на за­гра­нич­ные то­ва­ры. В целом Рос­сия вы­гля­де­ла так: огром­ные про­стран­ства, сла­бая связь цен­тра с ре­ги­она­ми, по­сто­ян­ная борьба с хо­лод­ным кли­ма­том, скуд­ные почвы и уро­жаи, сверх­на­пря­же­ние на­се­ле­ния, ко­лос­сальные рас­хо­ды на обо­ро­ну, сверх­цен­тра­ли­за­ция.

Сле­ду­ющим им­пе­ра­то­ром стал Ни­ко­лай I. При нем го­су­дар­ствен­ный бюд­жет под­верг­ся ко­лос­сально­му на­пря­же­нию после двух войн – по­дав­ле­ние во­ору­жен­но­го вос­ста­ния в Ав­ст­ро-Вен­грии, в ре­зульта­те чего Ду­найская им­пе­рия не рас­па­лась, а также война с Осман­ской им­пе­ри­ей за осво­бож­де­ние бал­кан­ских сла­вян. По­бед­ный вен­гер­ский поход (150 000 че­ло­век) обо­шел­ся казне в 47,5 мил­ли­она руб­лей зо­ло­том, в 1849 году зо­ло­той запас Рос­сии уменьшил­ся в два раза.

При­чем за­щи­щен­ная рус­ски­ми Ав­ст­ро-Вен­грия со­хра­ни­лась и в дальнейшем была стра­те­ги­че­ским про­тив­ни­ком Рос­сии. При Ни­ко­лае I Рос­сия успеш­но раз­ви­ва­лась, ко­ли­че­ство про­мыш­лен­ных пред­при­ятий вы­рос­ло с 4 189 до 15 338. Экс­порт вырос с 75 до 230 мил­ли­онов руб­лей, им­порт — с 52 до 200 мил­ли­онов. Од­на­ко… Была по­став­ле­на за­да­ча сде­лать Рос­сию мор­ской дер­жа­вой на­ря­ду с Ан­гли­ей и Фран­ци­ей.

Про­грам­ма к на­ча­лу Крым­ской войны была вы­пол­не­на, но войну Рос­сия про­иг­ра­ла. Дело в том, что с 1829 года глав­ным про­тив­ни­ком была Осман­ская им­пе­рия, для за­щи­ты от ко­то­рой и раз­ви­вал­ся Чер­но­мор­ский флот, осна­щён­ный луч­ши­ми в мире па­рус­ны­ми ко­раб­ля­ми. Од­на­ко Ан­глия уже вошла в новый тех­ни­ко-эко­но­ми­че­ский цикл, где гла­вен­ство­ва­ли па­ро­вые ма­ши­ны.

В Рос­сии же только на­чи­на­лось стро­ительство ко­раб­лей с вин­то­вы­ми дви­га­те­ля­ми. В го­ло­вах мно­гих рус­ских ад­ми­ра­лов ца­ри­ла уве­рен­ность в бо­евых воз­мож­но­стях па­рус­ни­ков. И Ни­ко­лай Пав­ло­вич, опи­ра­ясь на недав­ние по­бе­ды армии, был уве­рен, что смо­жет ре­шить мно­го­ве­ко­вую за­да­чу – овла­деть Про­ли­ва­ми. За этим им­пе­ра­ти­вом стоял во­прос о сво­бо­де эко­но­ми­че­ских сно­ше­ний в Сре­ди­зем­ном море, о сво­бо­де рус­ско­го экс­пор­та и неза­ви­си­мо­сти всей юж­но­рус­ской мор­ской тор­гов­ли.

Крым­ская война стала про­об­ра­зом Ми­ро­вой. В ан­ти­рос­сийской ко­али­ции под на­ча­лом Ан­глии были Фран­ция, Сар­дин­ское ко­ро­лев­ство (Ита­лия) и угро­жав­шие Ав­ст­ро-Вен­грия и Прус­сия. Стра­те­ги­че­ский план ко­али­ции вы­гля­дел так: Аланд­ские ост­ро­ва и Фин­лян­дия воз­вра­ща­ют­ся Шве­ции, При­бал­тийский край от­хо­дит к Прус­сии; Ко­ро­лев­ство Польское долж­но быть вос­ста­нов­ле­но как ба­рьер между Рос­си­ей и Гер­ма­ни­ей; Мол­да­вия с Ва­ла­хи­ей и всё устье Дуная от­хо­дит Ав­стрии, Крым и Гру­зия от­тор­га­ют­ся от Рос­сии, от­хо­дят к Тур­ции, а Чер­ке­сия ста­но­вит­ся или неза­ви­си­мой, или свя­зан­ной с Тур­ци­ей от­но­ше­ни­ями сю­зе­ре­ни­те­та.

Бо­евые действия со­юз­ни­ков про­тив Рос­сии ве­лись на Кав­ка­зе, в Крыму, Мол­да­вии, Ва­ла­хии, на Чёр­ном, Бал­тийском, Белом, Ба­рен­це­вом, Азов­ском морях, в ни­зо­вьях Амура, на Кам­чат­ке, Ку­ри­лах. Рос­сия усто­яла По ре­ше­нию Па­риж­ско­го мир­но­го до­го­во­ра: Рос­сия воз­вра­ща­ет Тур­ции взя­тую кре­пость Карс; Чер­ное море объяв­ля­ет­ся нейтральным (от­кры­то для ком­мер­че­ских и за­кры­то для во­ен­ных судов); Рос­сии и Тур­ции за­пре­ща­ет­ся иметь там во­ен­ные флоты и укреп­ле­ния; Дунай объяв­ля­ет­ся сво­бод­ным для об­ще­го пла­ва­ния; часть рус­ской Бес­са­ра­бии с устьем Дуная от­хо­дит к Мол­да­вии; Рос­сия ли­ша­ет­ся права ис­клю­чи­тельно­го по­кро­ви­тельства над хри­сти­ан­ски­ми под­дан­ны­ми Тур­ции; не долж­на воз­во­дить укреп­ле­ний на Аланд­ских ост­ро­вах. Рос­сию ли­ши­ли воз­мож­но­сти вести ак­тив­ную во­сточ­ную по­ли­ти­ку – до новой рус­ско-ту­рец­кой войны.

Ка­че­ство го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния в мо­нар­хии по­сто­ян­но под­вер­га­ет­ся кри­ти­ке. Без­дар­ных несколько семей Путем бо­гат­ства и по­кло­нов Вла­де­ют ро­ди­ной моей. Стоят пре­вы­ше всех за­ко­нов, Сте­ной стоя во­круг царя, Как мопсы жад­ные и злые, И, про­сто­душ­но го­во­ря: «Ведь только мы и есть Россия!» (Апол­лон Майков, 1855).

В 1855 году им­пе­ра­тор скон­чал­ся. На пре­стол всту­пил его сын Алек­сандр II (Осво­бо­ди­тель), ко­то­рый про­вел по­ли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские ре­фор­мы, вклю­чая от­ме­ну кре­пост­но­го права. В 1870 году при дру­же­ствен­ном нейтра­ли­те­те Рос­сии Гер­ма­ния по­бе­ди­ла Фран­цию, и Санкт-Пе­тер­бург за­явил об от­мене Па­риж­ско­го до­го­во­ра.

В июне 1875 года на­ча­лось ан­ти­ту­рец­кое вос­ста­ние в Гер­це­го­вине, где ту­рец­кие сбор­щи­ки на­ло­гов по­пы­та­лись вто­рич­но взять на­ло­ги, упла­чен­ные за несколько дней перед этим. Вос­ста­ние охва­ти­ло все Бал­ка­ны – Сер­бию, Бос­нию, Чер­но­го­рию и Бол­га­рию. В мае 1876 года турки вы­ре­за­ли 12 тысяч бол­гар­ских по­встан­цев.

Ав­стрия, Гер­ма­ния и Рос­сия при­ня­ли ме­мо­ран­дум о пре­кра­ще­нии во­ен­ных действий и ди­пло­ма­ти­че­ском уре­гу­ли­ро­ва­нии тре­бо­ва­ний вос­став­ших хри­сти­ан. Ме­мо­ран­дум под­дер­жа­ли Фран­ция и Ита­лия, но Ан­глия от­ка­за­лась под­дер­жать, усмат­ри­вая в ослаб­ле­нии Тур­ции опас­ность новой по­пыт­ки Рос­сии выйти к Ближ­не­му Во­сто­ку. Тур­ция не при­ня­ла ме­мо­ран­дум, на­ступ­ле­ние на Бал­ка­нах про­дол­жи­лось, и в ответ туда из Рос­сии стали по­сту­пать ору­жие, аму­ни­ция, обо­ру­до­ва­ние гос­пи­та­лей, более 20 млн руб­лей част­ных по­жерт­во­ва­ний; им­пе­ра­тор Алек­сандр II лично по­жерт­во­вал 10 тысяч руб­лей.

При­бы­ли около пяти тысяч доб­ро­вольцев. Пе­тер­бург за­про­сил Бер­лин, можно ли рас­счи­ты­вать на его нейтра­ли­тет, если бы война с Тур­ци­ей по­влек­ла за собой войну с Ав­стри­ей? Ответ был уклон­чи­вый, несмот­ря на то, что с 1873 года действо­ва­ла рус­ско-гер­ман­ская во­ен­ная кон­вен­ция, обя­зы­вав­шая обе сто­ро­ны при на­па­де­нии на одну из них любой дру­гой ев­ро­пейской дер­жа­вы по­слать со­юз­ни­це на по­мощь 200-ты­сяч­ную армию; позже к ней при­со­еди­ни­лась Ав­стрия («Союз трех императоров»).

Тогда Рос­сия всту­пи­ла в пе­ре­го­во­ры с Ав­стри­ей и до­стиг­ла сек­рет­но­го со­гла­ше­ния о ее нейтра­ли­те­те, вза­мен чего та при за­клю­че­нии мира по­лу­ча­ет право за­нять Бос­нию и Гер­це­го­ви­ну. Фран­ция на цир­ку­ляр­ное письмо рос­сийско­го ми­ни­стра ино­стран­ных дел А. М. Гор­ча­ко­ва, за­яви­ла, что не на­ме­ре­на при­бе­гать «к принуждению».

Рос­сия, под­тал­ки­ва­емая из­нут­ри об­ще­ствен­ны­ми на­стро­ени­ями, на­ча­ла войну. Между тем, ми­нистр фи­нан­сов Н. Х. Рейтерн резко воз­ра­жал про­тив войны, ко­то­рая за­вер­ши­лась по­бе­дой и при­нес­ла рос­сийско­му бюд­же­ту ко­лос­сальные по­те­ри. 31 марта 1878 года в Сан-Сте­фа­но, у ворот Кон­стан­ти­но­по­ля, был под­пи­сан пред­ва­ри­тельный мир­ный до­го­вор, по ко­то­ро­му по­лу­ча­ли пол­ную неза­ви­си­мость Чер­но­го­рия, Сер­бия, Ру­мы­ния, а Бол­га­рия ста­но­ви­лась ав­то­ном­ным кня­же­ством, Бос­ния и Гер­це­го­ви­на долж­ны были по­лу­чить са­мо­управ­ле­ние.

Со­зда­ние Ве­ли­кой Бол­га­рии с вы­хо­да­ми в Чёр­ное и Эгейское моря от­кры­ва­ло крат­чайший путь в Кон­стан­ти­но­поль. Кроме того, к Рос­сии от­хо­ди­ло устье Дуная, Доб­руд­жа (пе­ре­да­ва­лась Ру­мы­нии в обмен на Бес­са­ра­бию), го­ро­да в Малой Азии – Ар­да­ган, Карс, Ба­язет и чер­но­мор­ский порт Батум. Но такой исход не мог устро­ить ни Ав­стрию, ни Ан­глию.

Рос­сийское уси­ле­ние на Бал­ка­нах было непри­ем­ле­мо, осо­бен­но – со­зда­ние Ве­ли­кой Бол­га­рии с вы­хо­да­ми в Чер­ное и Эгейское моря и крат­чайшим су­хо­пут­ным путем в Кон­стан­ти­но­поль. Ав­стрия де­мон­стра­тив­но объяви­ла мо­би­ли­за­цию в Дал­ма­ции и в райо­нах вдоль Дуная и Савы. Ан­глийский флот го­то­вил­ся войти в Дар­да­нелльский про­лив, тогда Алек­сандр II отдал при­каз за­нять ту­рец­кую сто­ли­цу, и после этого ан­глийское пра­ви­тельство ото­зва­ло эс­кад­ру.

В Тур­ке­стане ге­не­рал-гу­бер­на­тор К. П. Ка­уф­ман при­го­то­вил 30-ты­сяч­ную армию к по­хо­ду на Индию. Сто­ро­ны оста­но­ви­лись в шаге от во­ен­ных действий, сле­до­ва­ло все об­ду­мать. Война уже обо­шлась рос­сийской казне в че­ты­ре с лиш­ним мил­ли­ар­да руб­лей, казна была почти ис­чер­па­на. Бисмарк вы­сту­пил за созыв меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции (кон­грес­са), где у Рос­сии были ми­ни­мальные шансы от­сто­ять усло­вия Сан-Сте­фан­ско­го до­го­во­ра.

Воз­мож­но, имен­но в тот мо­мент на­чал­ся про­цесс пе­ре­де­ла мира, ко­то­рый про­дол­жал­ся весь сле­ду­ющий век и при­вел к ка­та­стро­фи­че­ским со­бы­ти­ям в Ев­ро­пе. По­лу­чив недву­смыс­лен­ный ответ Бер­ли­на, Пе­тер­бург с целью от­да­лить Ав­стрию от Бри­та­нии, пред­ло­жил Вене стать вме­сте с ним участ­ни­ком до­го­во­рен­но­стей с Тур­ци­ей и, в част­но­сти, опре­де­лять судьбы Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны. Од­на­ко Ав­стрия, недав­но по­тер­пев­шая по­ра­же­ние от Гер­ма­нии и вы­тес­нен­ная из Ита­лии, пре­тен­до­ва­ла на большие при­об­ре­те­ния на Бал­ка­нах и за­яви­ла о вы­де­ле­нии 60 млн фо­рин­тов на до­пол­ни­тельные во­ору­же­ния и о необ­хо­ди­мо­сти за­ня­тия Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны, про­из­ве­ла мо­би­ли­за­цию войск в Кар­па­тах.

Ан­гли­чане ука­за­ли, что не при­мут уча­стия в кон­грес­се, если им на рас­смот­ре­ние не будет пред­став­лен пол­ный текст про­ек­та мир­но­го до­го­во­ра; из по­сла­ния ко­ро­ле­вы Вик­то­рии пар­ла­мен­ту сле­до­ва­ло, что на действи­тельную служ­бу могут быть при­зва­ны ре­зер­ви­сты. Ан­глийские ко­раб­ли вошли в Мра­мор­ное море и оста­но­ви­лись у Прин­це­вых ост­ро­вов. Рос­сия на­пра­ви­ла свои войска к Кон­стан­ти­но­по­лю.

Из Индии на Мальту был пе­ре­ба­зи­ро­ван 7-ты­сяч­ный бри­тан­ский кор­пус. Ру­мы­ния, несмот­ря на то что по­лу­ча­ла от Рос­сии Доб­руд­жу, стала про­те­сто­вать про­тив воз­вра­ще­ния рус­ским Бес­са­ра­бии, а Тур­ция на­ча­ла ре­ор­га­ни­зо­вы­вать армию. Рос­сии при­шлось со­сре­до­то­чить войска на гра­ни­цах Сер­бии и Тран­сильва­нии, за­ку­пать у Со­еди­нен­ных Шта­тов мно­же­ство судов, го­то­вясь к ка­пер­ской войне, и ис­кать пути к от­ступ­ле­нию.

Далее про­сле­до­ва­ла ди­пло­ма­ти­че­ская ком­би­на­ция Вот как ее опи­сы­ва­ют фран­цуз­ские ис­то­ри­ки. «Болгарская кампания уже обошлась им в четыре с лишним миллиарда, кредит России был почти исчерпан. Вот почему Александр весьма благоразумно решил вступить в непосредственные переговоры с Англией и обезоружить её уступками; эти уступки были внесены в особый меморандум, подписанный в Лондоне 30 мая 1878 года.

Россия приносила в жертву Великую Болгарию и отказывалась от части своих завоеваний в Азии; Англия, твердившая, что действует в общих интересах, а в действительности имевшая в виду исключительно английские интересы и охрану своих сообщений с Индией, приняла все остальные условия договора. 4 июня она подписала тайный договор с Портой, по которому обязывалась защищать азиатскую Турцию от всякого нападения России; в уплату за эти будущие услуги она выговорила себе право занять остров Кипр. Получив таким образом то, что ей было нужно, она была готова отправиться на конгресс, в полной уверенности, что там её, в свою очередь, поддержит Австро-Венгрия, которой она обещала Боснию и Герцеговину» (Ис­то­рия ХIХ века.

Т. 7. Конец века. 1870–1900. Часть пер­вая. С. 444.). 13 июня 1878 г. в Бер­лине про­изо­шло де­жа­вю фи­нальной части Крым­ской войны: под пред­се­да­тельском Бисмар­ка от­крыл­ся кон­гресс, в ра­бо­те ко­то­ро­го участ­во­ва­ли го­су­дар­ства, под­пи­сав­шие Па­риж­ский трак­тат 1856 года. Все де­ле­га­ции были про­тив рос­сийской. Даже Фран­ция, не про­яв­ляв­шая после фран­ко-прус­ской войны большо­го ин­те­ре­са к во­сточ­но­му во­про­су, была на сто­роне Ан­глии и Ав­стрии, чтобы не рис­ко­вать сво­ими ка­пи­та­ло­вло­же­ни­ями в Тур­ции.

Го­ря­чие споры ве­лись во­круг судьбы Бол­га­рии: «сан-стефанская Болгария» вос­при­ни­ма­лась как рос­сийский су­хо­пут­ный марш­рут прямо к Сре­ди­зем­но­му морю. Усло­вия Сан-Сте­фан­ско­го до­го­во­ра были ра­ди­кально из­ме­не­ны: Бол­га­рия по Бал­кан­ско­му хреб­ту де­ли­лась на две части – се­вер­ную и южную, се­вер­ная (её тер­ри­то­рия со­кра­ща­лась на две трети), при­зна­ва­лась вас­сальным от Тур­ции кня­же­ством со своим пра­ви­тельством и ар­ми­ей; южная (Во­сточ­ная Ру­ме­лия») объяв­ля­лась ав­то­ном­ной ту­рец­кой про­вин­ци­ей с гу­бер­на­то­ром-хри­сти­ани­ном, на­зна­ча­емым сул­та­ном. Ав­ст­ро-Вен­грия по­лу­ча­ла право ок­ку­пи­ро­вать Бос­нию и Гер­це­го­ви­ну (без ука­за­ния срока), дер­жать там войска и стро­ить же­лез­ные до­ро­ги, а также ру­ко­во­дить тор­гов­лей и су­до­ход­ством на Дунае.

Лон­дон по­лу­чил все, что хотел. Ба­язет воз­вра­щал­ся Тур­ции, что поз­во­ля­ло Ан­глии со­хра­нять кон­троль над пу­тя­ми на Сред­ний Во­сток. Ей пе­ре­да­вал­ся ост­ров Кипр, что укреп­ля­ло её в Ази­ат­ской Тур­ции, на путях к Егип­ту и Пер­сид­ско­му за­ли­ву и ослаб­ля­ло вли­яние Рос­сии в Малой Азии. Батум оста­вал­ся за Рос­си­ей, но объяв­лял­ся «порто-франко» (порт бес­по­шлин­ной тор­гов­ли), что уре­за­ло вы­го­ды его вла­де­ния (в 1886 году Алек­сандр III от­ме­нил это усло­вие).

За Рос­си­ей оста­ва­лись кре­по­сти Карс и Ар­да­ган, од­на­ко их стра­те­ги­че­ское зна­че­ние ис­па­ря­лось: про­хо­ды через Со­ган­лу­гский хре­бет, ве­ду­щие к Эр­зе­ру­му, воз­вра­ща­лись Тур­ции, это за­труд­ня­ло про­дви­же­ние к Бос­фо­ру су­хо­пут­ным путем через Малую Азию. Южная Бес­са­ра­бия все-таки ста­но­ви­лась рос­сийской. Сер­бия, Чер­но­го­рия и Ру­мы­ния при­зна­ва­лись неза­ви­си­мы­ми, но и здесь по­ло­же­ние сер­бов, на­де­яв­ших­ся объеди­ниться, резко ослаб­ля­лось ав­стрийским кон­тро­лем – раз­ме­ще­ни­ем гар­ни­зо­нов между Сер­би­ей и Чер­но­го­ри­ей в Но­во­па­зар­ском сан­джа­ке, ко­то­рый оста­вал­ся за Тур­ци­ей.

А Чер­но­го­рия, по­лу­чив­шая на Ад­ри­ати­че­ском море порт Ан­ти­ба­ри, не имела права иметь флот, мор­ской и са­ни­тар­ный кон­троль в ее водах пе­ре­да­вал­ся Ав­ст­ро-Вен­грии. Таким об­ра­зом, по­бе­див в кро­во­про­лит­ной и за­трат­ной войне, Рос­сия про­иг­ра­ла ди­пло­ма­ти­че­ские ба­та­лии и была вы­нуж­де­на усту­пить ос­нов­ные эко­но­ми­че­ские и по­ли­ти­че­ские вы­го­ды, они до­ста­лись Ан­глии и Ав­ст­ро-Вен­грии. Глу­бо­ко про­дви­нув­шись на Бал­ка­нах, Ав­ст­ро-Вен­грия стала новым участ­ни­ком сре­ди­зем­но­мор­ско­го со­пер­ни­че­ства, что ка­че­ствен­но из­ме­ня­ло её от­но­ше­ния с Рос­си­ей и Гер­ма­ни­ей.

Если кон­ку­рен­ция с пер­вой при­об­ре­ла по­сто­ян­ный ха­рак­тер, то союз со вто­рой ста­но­вил­ся стра­те­ги­че­ским. Не мог не воз­ник­нуть во­прос: ради чего же Рос­сия вела войну? «Казалось, результаты побед России обратились против нее, ибо теперь она от Константинополя была дальше, чем когда-либо. Образованием на путях к древней столице независимой Румынии и не менее могущественной, несмотря на полузависимое свое положение, Болгарии был воздвигнут двойной барьер – препятствие, гораздо труднее преодолимое как с материальной, так и с моральной точки зрения, чем турецкие армии, столько раз уже побежденные» (Ис­то­рия ХIХ века.

Т. 7. Конец века. 1870–1900. Часть пер­вая. С 446–447). Об­ще­ствен­ная ре­ак­ция на Бер­лин­ский кон­гресс была очень острой, Канц­ле­ра А. М. Гор­ча­ко­ва гро­зи­ли убить. Рано или позд­но Бал­ка­ны долж­ны были пре­вра­титься в «пороховой погреб» Ев­ро­пы, ко­то­рый взо­рвёт­ся через сорок два года после убийства в Са­ра­еве ав­стрийско­го на­след­ни­ка пре­сто­ла эрц­гер­цо­га Фер­ди­нан­да, дав старт Пер­вой ми­ро­вой войне.

Ге­не­рал Ев­ге­ний Едри­хин, пи­сав­ший под псев­до­ни­мом Ван­дам, пре­ду­пре­ждал: «ввиду подготовляющихся… в Европе событий нам никоим образом не следует класть голову на подушку соглашений с такими народами, искусство борьбы за жизнь которых много выше нашего, а нужно рассчитывать лишь на самих себя» (Ван­дам Е. А.

Гео­по­ли­ти­ка и гео­ст­ра­те­гия. – М., 2002. С.185). В ян­ва­ре 1881 года, имея ко­лос­сальные бюд­жет­ные про­бле­мы, Алек­сандр II со­гла­сил­ся при­нять про­ект «протоконституции». Глав­ной ее мыс­лью было при­вле­че­ние пред­ста­ви­те­лей круп­ных го­ро­дов и земств к уча­стию в за­ко­но­твор­че­стве. Им­пе­ра­тор от­кро­вен­но при­знал, что «это первый шаг к конституции».

1 марта 1881 года он был убит. После рус­ско-япон­ской войны под дав­ле­ни­ем ев­ро­пейских фи­нан­со­вых ин­сти­ту­ций была учре­жде­на Го­су­дар­ствен­ная дума, рос­сийский пар­ла­мент. В 1917 году она сыг­ра­ла ре­ша­ющую роль в об­ру­ше­нии вла­сти. Для про­ник­но­ве­ния вглубь та­ко­го яв­ле­ния, как «1917 год», об­ра­тим­ся к его ос­но­вам А.

И. Гуч­ков, быв­ший пред­се­да­тель тре­тьей Го­су­дар­ствен­ной думы, глава дум­ской ко­мис­сии по обо­роне, став­ший оп­по­зи­ци­оне­ром ко­рон­ной вла­сти, вспо­ми­нал: «Но что оставалось безнадежным – это высший командный состав. Он не только был сам по себе плох, но и плох безнадежно, потому что его рекрутирование шло ненормальными путями.

Это не самые выдающиеся в военном деле люди, а люди, связанные товарищескими отношениями, высоким положением; связи с двором – это влияло, подбор шел отвратительный… Я помню такой эпизод, характерный для той горячки, которой мы были исполнены, и того покойного и равнодушного величия, которое показывали с той стороны. Как сейчас помню, смета Главного артиллерийского управления рассматривается в маленькой подкомиссии.

С нашей стороны Савич (депутат ГД, член комиссии), я и еще кое-кто. С той стороны – ряд артиллерийских генералов. При рассмотрении сметы выясняется, что один вопрос очень жгучий, вопрос перевооружения пехоты, чрезвычайно задерживается, что медленно использованы отпущенные ранее кредиты, кредиты, которые раньше отпущены, не отвечают потребности.

Когда мы пытаемся выяснить, на какой срок рассчитано выполнение плана, то получается такой длинный срок, что к концу срока винтовка будет устаревшей, и Савич, который немного нервен был, он в форменную истерику вошёл, стал резко говорить генералам и вдруг заплакал, и этот генерал говорит: что вы волнуетесь, посмотрите, как мы спокойны. Это меня взорвало, и я сказал: "Если бы вы так нервничали, как нервничает Савич, тогда мы могли бы быть спокойны"». Я помню один такой слу­чай, они спра­ши­ва­ли слу­чайно­го кре­ди­та для вы­пол­не­ния какой-то ра­бо­ты.

Мы тре­бо­ва­ли плана. Дайте нам общий план. Затем в за­ви­си­мо­сти от остро­ты этой по­треб­но­сти, в за­ви­си­мо­сти от воз­мож­но­сти кре­ди­тов уста­но­ви­те срок, и вы бу­де­те знать, на что вы мо­же­те рас­счи­ты­вать. Я помню, какая-то была вто­ро­сте­пен­ная за­да­ча, ка­са­лась она кар­то­гра­фии, сня­тия карт в райо­нах, ко­то­рые могут сде­латься те­ат­ром во­ен­ных действий.

Когда стали вы­счи­ты­вать быст­ро­ту (такие кре­ди­ты были не в фа­во­ре), то ока­за­лось, что в две­сти лет ра­бо­ту вы­пол­нят. Так всё росло недо­вольство там, с Су­хом­ли­но­вым (во­ен­ный ми­нистр) я во вра­же­ские от­но­ше­ния ста­нов­люсь (...) Ему на все на­пле­вать. Жизнь и успе­хи на­вер­ху. Все бла­го­по­лу­чие по­стро­ил на том, чтобы за­во­евать душу го­су­да­ря, при­влечь к себе, под­ла­жи­вал­ся к этим вку­сам.

Новые во­ин­ские части, пе­ре­ме­на формы, за­бав­лял го­су­да­ря, ста­рал­ся осво­бо­дить го­су­да­ря от скуки вы­слу­ши­вать се­рьез­ный до­клад, а какие-ни­будь недо­чё­ты – не до­во­дил до све­де­ния го­су­да­ря» (Алек­сандр Ива­но­вич Гуч­ков рас­ска­зы­ва­ет. Во­про­сы ис­то­рии № 7-9, 1991). В. В. Шульгин, де­пу­тат ГД, пред­се­да­тель фрак­ции на­ци­она­ли­стов, со­ста­вил схему раз­ви­тия го­су­дар­ствен­но­го кри­зи­са и в одном из пунк­тов за­пи­сал: «Недовольство высших офицеров».

С 1908 года стал расти де­фи­цит го­су­дар­ствен­но­го бюд­же­та, к 1913 году он со­ста­вил 39,1%, к на­ча­лу 1917 – 81,7%. (Ла­ча­ева М. Ю., На­умо­ва Г. Р. Бюд­жет го­су­дар­ства // Эко­но­ми­че­ская ис­то­рия Рос­сии с древ­нейших вре­мен до 1917 г. Эн­цик­ло­пе­дия в 2 т. Т. 1. С. 320). Тре­бо­ва­лось со­еди­ниться мно­же­ству фак­то­ров, чтобы недо­вольство де­пу­та­тов и ге­не­ра­лов вы­ли­лось в ре­ша­ющее действие.

И такие фак­то­ры по­сы­па­лись как из рога изоби­лия. Так, ука­жем на сви­де­тельство пред­се­да­те­ля кон­сти­ту­ци­он­но-де­мо­кра­ти­че­ской пар­тии П. Н. Ми­лю­ко­ва: «Переживания революционной поры 1905–1906 годов сменились наступившим за семь лет внутренним спокойствием и дали место идее величия личности государя и вере в безграничную преданность ему, как помазаннику Божию, всего народа, слепую веру в него народных масс...

В ближайшее окружение государя, несомненно, все более и более внедрялось сознание, что государь может сделать всё один, потому что народ с ним... Министры, не проникнутые идеею так понимаемого абсолютизма, а тем более Государственная Дума, вечно докучающая правительству своею критикою, запросами, придирками и 'желанием властвовать и ограничивать исполнительную власть, – все это создано, так сказать, для обыденных, докучливых текущих дел и должно быть ограничиваемо возможно меньшими пределами, и чем дальше держать этот неприятный аппарат от государя, – тем лучше и тем менее вероятности возникнуть на пути всяким досадливым возражениям, незаметно напоминающим о том, чего нельзя более делать так, как было, и требующим приспособляться к каким-то новым условиям, во всяком случае, уменьшающим былой престиж и затемняющим ореол «царя Московского», управ­ля­юще­го Рос­си­ей, как своей вот­чи­ной». А что слу­чи­лось, если бы действи­тельно Рос­сия воз­дер­жа­лась от войны?

Уда­лось бы тогда из­бе­жать за­го­во­ра элиты и го­су­дар­ствен­ной ка­та­стро­фы? Никто не от­ве­тит на этот во­прос. По­доб­ная про­бле­ма сто­яла перед со­вет­ским ру­ко­вод­ством в 1938 году. После от­ка­за Фран­ции за­щи­щать Че­хо­сло­ва­кию и за­клю­че­ния Мюн­хен­ско­го со­гла­ше­ния между Гит­ле­ром, Мус­со­ли­ни, Чем­бер­ле­ном и Да­ла­дье Ста­лин понял, что в слу­чае войны с Гер­ма­ни­ей СССР оста­нет­ся без со­юз­ни­ков и будет раз­гром­лен.

Москва оста­но­ви­ла во­ен­ные при­го­тов­ле­ния, не за­сту­пив­шись за че­хо­сло­ва­ков. Всту­пив в Первую ми­ро­вую войну, рос­сийское во­ен­ное ве­дом­ство от­ли­ча­лось мед­ли­тельно­стью, бю­ро­кра­ти­че­ской за­пу­тан­но­стью и фи­нан­со­вой сла­бо­стью. На­чальник Глав­но­го ар­тил­ле­рийско­го управ­ле­ния А. А. Ма­ни­ков­ский от­ме­чал, что рос­сийские про­мыш­лен­ни­ки «безмерно обогатились в самую черную годину России»; за 3-дюймо­вый сна­ряд част­ным пред­при­яти­ям пе­ре­пла­чи­ва­ли 5 руб­лей 49 ко­пе­ек, а за 6-дюймо­вый – от 23 до 28 руб­лей.

20 ок­тяб­ря (2 но­яб­ря – н. ст.) 1916 года пра­ви­тельству был на­прав­лен до­клад Глав­но­го ар­тил­ле­рийско­го управ­ле­ния «Программа строительства новых военных заводов», ко­то­рый фак­ти­че­ски пред­став­лял пред­ло­же­ние ру­ко­вод­ства во­ен­ной про­мыш­лен­но­сти на­чать пе­ре­стройку рос­сийской эко­но­ми­ки и огра­ни­чить пре­тен­зии бур­жу­азии.

Со­глас­но «Программе» сильное ядро го­су­дар­ствен­ных за­во­дов долж­но со­став­лять ос­но­ву про­мыш­лен­но­сти в во­ен­ное время, а после войны – быть ре­гу­ля­то­ром цен и ли­де­ром на­уч­но-тех­ни­че­ско­го раз­ви­тия. Част­ные за­во­ды долж­ны были укреп­ляться ячейка­ми во­ен­ных про­из­водств под кон­тро­лем ГАУ. Шла речь о ми­ли­та­ри­за­ции круп­ных за­во­дов и мак­си­мальным го­су­дар­ствен­ным уча­сти­ем в ор­га­ни­за­ции во­ен­ной про­мыш­лен­но­сти «на основах государственного социализма».

Это озна­ча­ло, что су­ще­ству­ющий по­ря­док управ­ле­ния тре­бу­ет из­ме­не­ний. Ми­лю­ков вспо­ми­нал, что у неко­то­рых чле­нов «Прогрессивного блока» была мысль «объявить Думу Учредительным собранием и передать власть диктатору (генералу Маниковскому)». Со­во­куп­ный го­су­дар­ствен­ный долг им­пе­рии в ценах 1913 года вырос до 36 млрд руб­лей (это уро­вень 100% ВВП 1913 года, а по ме­то­ди­ке МВФ – 140%).

«Основную угрозу представляла внешняя часть долга, которую российская экономика не смогла бы выплатить никогда и ни при каких условиях. «Россия не будет иметь возможности платить, — констатировали американские эксперты, — даже процентов ни по военным, ни по довоенным государственным долгам, ни по процентам, ни по дивидендам, причитающимся иностранным держателям русских промышленных ценных бумаг» (Галин В. Ю.

Ка­пи­тал Рос­сийской им­пе­рии. М., «Родина», 2019. С. 537.). Курс рубля к фев­ра­лю 1917 года упал до 55 коп. к уров­ню 1914 года, а его по­ку­па­тельная спо­соб­ность к 1 марта 1917 года со­кра­ти­лась в 4 раза. Ин­фля­ция и твер­дые цены при за­куп­ке зерна при­ве­ли к пе­ре­бо­ям в тор­гов­ле, резко вырос «чёрный рынок».

В. В. Шульгин счи­тал, что по­ло­же­ние мог спа­сти только «человек калибра Петра I или Николая I». Такой ру­ко­во­ди­тель и вы­дви­нул­ся в пе­ри­од со­ци­али­сти­че­ской ин­ду­стри­али­за­ции. Это был Ста­лин. Пе­ре­хо­дя к со­вет­ско­му пе­ри­оду, надо вспом­нить пре­дельно ра­ци­ональное от­но­ше­ние со­юз­ни­ков по Пер­вой ми­ро­вой к Бе­ло­му дви­же­нию во время Граж­дан­ской войны в Рос­сии.

Так, пра­ви­тельство Фран­ции при­зна­ло ге­не­ра­ла П. Н. Вран­ге­ля «правителем Юга России» и обе­ща­ло во­ору­жить его армию. Вза­мен рос­сийская сто­ро­на при­зна­ва­ла «все обязательства (имперской) России и её городов по отношению к Франции с приоритетом и уплатой процентов на проценты». Долги долж­ны были вы­пла­чи­ваться в те­че­ние 35 лет с го­до­вым про­цен­том в 6,5 про­цен­та.

Вы­пла­та эта долж­на была га­ран­ти­ро­ваться предо­став­ле­ни­ем Фран­ции в экс­плу­ата­цию всех же­лез­ных дорог ев­ро­пейской Рос­сии, предо­став­ле­ни­ем всего экс­пор­ти­ру­емо­го с Укра­ины и Ку­ба­ни зерна, 3/4 до­бы­чи нефти и бен­зи­на, 1/4 до­бы­то­го в Дон­бас­се угля, права на взи­ма­ние та­мо­жен­ных и пор­то­вых сбо­ров во всех пор­тах Чер­но­го и Азов­ско­го морей. Осо­бым пунк­том ого­ва­ри­ва­лось, что «при русских министерствах финансов, торговли и промышленности в будущем учреждаются французские финансовые и коммерческие канцелярии» (Якуш­кин Е. Фран­цуз­ская ин­тер­вен­ция на Юге.

М., 1929. С. 77). Те­перь по­го­во­рим о со­вет­ском пе­ри­оде. Ста­лин­ская груп­па от­ка­за­лась от НЭПа, когда вы­яс­ни­лось, что огром­ные фи­нан­со­вые сред­ства, вы­де­лен­ные на ин­ду­стри­али­за­цию, через ком­мер­че­ские банки пе­ре­те­ка­ют в более вы­год­ные тор­го­вые опе­ра­ции. Тогда и было при­ня­то ре­ше­ние о со­зда­нии двух­уров­не­вой фи­нан­со­вой си­сте­мы.

30 ян­ва­ря 1930 года вышло по­ста­нов­ле­ние ЦИК и СНК СССР «О кредитной реформе». Оно ко­рен­ным об­ра­зом ме­ня­ло де­неж­ную си­сте­му го­су­дар­ства, лик­ви­ди­ро­ва­ло вза­им­ный кре­дит между ор­га­ни­за­ци­ями и пред­при­яти­ями гос­сек­то­ра. Его действие рас­про­стра­ня­лось и на все ко­опе­ра­тив­ные виды соб­ствен­но­сти. Ком­мер­че­ское кре­ди­то­ва­ние за­ме­ня­лось ис­клю­чи­тельно бан­ков­ским.

Деньги и кре­дит через от­де­ле­ния Гос­бан­ка и спе­ци­али­зи­ро­ван­ные банки ухо­ди­ли к на­деж­ным за­ём­щи­кам. Про­ис­хо­ди­ло пе­ре­рас­пре­де­ле­ние ре­сур­сов, ад­ми­ни­стра­тив­но пред­на­зна­чен­ных для ин­ду­стри­альных про­ек­тов… Взлёт ка­пи­тально­го стро­ительства в 1930–1931 гг. был обес­пе­чен за счёт ли­ше­ния до­сту­па к ре­сур­сам непро­фильных сек­то­ров эко­но­ми­ки.

Го­су­дар­ствен­ные кре­ди­ты больше не могли пре­вра­щаться в на­лич­ные деньги. Сло­жил­ся еди­ный, мо­но­польно кон­тро­ли­ру­емый го­су­дар­ством фонд за­ра­бот­ной платы, об­слу­жи­ва­емый кас­со­вой на­лич­но­стью Го­су­дар­ствен­но­го банка СССР. Это поз­во­ли­ло со­вет­ской эко­но­ми­ке до­биться вы­да­ющих­ся ре­зульта­тов. После 1953 года и смер­ти Ста­ли­на си­ту­ация стала из­ме­няться.

С 1960-х гг. под воз­действи­ем ли­бе­ральных «косыгинских» ре­форм фи­нан­со­вая по­ли­ти­ка ста­но­ви­лась ин­фля­ци­он­ной. Хо­лод­ная война, рас­ту­щие за­тра­ты на во­ен­но-про­мыш­лен­ный ком­плекс, Аф­ган­ская война углуб­ля­ли про­цесс. При М. С. Гор­ба­че­ве го­су­дар­ство раз­ре­ши­ло пред­при­яти­ям ис­пользо­вать свою при­быль (со­глас­но за­ко­ну «О государственном предприятии» 1987 года), на­чал­ся раз­вал си­сте­мы, на­лич­ные деньги через те­не­вой рынок во­рва­лись в го­су­дар­ствен­ную эко­но­ми­ку.

До рас­па­да СССР оста­вал­ся один шаг. За­вер­шая раз­го­вор, вер­нем­ся к про­гно­зу В. И. Пан­ти­на «Таким образом, ключевой для России и всего мира характер перелома в 2024–2025 гг. вытекает как из циклов эволюции мировой политической и экономической системы, так и из 36-летних циклов российской политической истории.

Такое совпадение вряд ли случайно, оно свидетельствует о том, что эта точка действительно является во многих отношениях критической и переломной. Если российское общество и государство окажутся достаточно зрелыми и готовыми к этому историческому перелому, России удастся пройти его с относительно небольшими потерями и потрясениями. Если же, как это не раз случалось в российской истории (например, в 1917 г.

и в 1989–1991 гг.), наши общество и политическая элита продемонстрируют свою незрелость и беспомощность, последствия перелома 2024–2025 гг. могут оказаться катастрофическими не только для России, но и для всего мира. (…) Подводя итоги, можно прогнозировать следующие характерные черты и особенности переживаемого нами крайне важного и конфликтного в геополитическом плане периода 2021–2025 гг.

В этот период: 1) резко обострится конфронтация между США и Россией вплоть до возможного регионального военно-политического столкновения между ними или ряда таких столкновений; 2) вероятнее всего, ни одна из сторон не одержит в этом столкновении (столкновениях) решающей победы, хотя Россия может пострадать гораздо больше и ей придется переформатировать свою политическую и экономическую систему; 3) в результате политического столкновения между США и Россией позиции Китая усилятся; в то же время в Китае дадут о себе знать серьезные социальные и внутриполитические противоречия и конфликты; 4) в США будет происходить «охота на ведьм», пре­сле­до­ва­ние несо­глас­ных с на­би­ра­ющи­ми силу то­та­ли­тар­ны­ми тен­ден­ци­ями в по­ли­ти­ке и в идео­ло­гии; при этом рас­кол аме­ри­кан­ских элит и аме­ри­кан­ско­го об­ще­ства еще больше углу­бит­ся, а кри­зис аме­ри­кан­ской по­ли­ти­че­ской си­сте­мы до­стиг­нет оче­ред­но­го пика; 5) в Рос­сии в усло­ви­ях мощ­но­го дав­ле­ния извне, вклю­чая по­пыт­ки США осу­ще­ствить «цветную революцию» и раз­ру­шить Рос­сийское го­су­дар­ство, будут пред­при­ня­ты уси­лия по мо­би­ли­за­ции об­ще­ства свер­ху и уже­сто­че­нию ан­ти­за­пад­ной ри­то­ри­ки и про­па­ган­ды, при­чем эти про­цес­сы при­ве­дут к уси­ле­нию рас­ко­ла в эли­тах и к из­ме­не­нию по­ли­ти­че­ско­го курса; 6) после 2024–2025 гг. с вы­со­кой ве­ро­ят­но­стью осу­ще­ствят­ся глу­бо­кие и до­ста­точ­но ра­ди­кальные ре­фор­мы и сдви­ги в по­ли­ти­че­ских си­сте­мах Рос­сии и США» (Пан­тин В. И.

Эпоха ве­ли­ких по­тря­се­ний и пер­спек­ти­вы Рос­сии. 2025 год: пе­ре­лом неиз­бе­жен. М., «Ленард», 2022). Впро­чем, да­ле­ко не всё под­власт­но ана­ли­зу. Даже за­каз­ная (для ЦРУ) ра­бо­та Страт­фо­ра имеет такое пре­ду­пре­жде­ние: «Когда речь заходит о будущем, в определенный момент единственное, в чём можно быть уверенным, – это то, что руководствоваться здравым смыслом было бы ошибкой».