Абсолютная женская классика: к 250-летию со дня рождения Джейн Остин

Думаю, со­вре­мен­ни­ки Джейн Остин (1775-1817) крайне уди­ви­лись бы, узнав, что имен­но ее книги так по­пу­ляр­ны 200 с лиш­ним лет спу­стя после смер­ти ав­то­ра. При­чем по­пу­ляр­ны во всем мире. «Незаслуженно!» – на­вер­ня­ка вос­клик­нул бы какой-ни­будь из ли­те­ра­тур­ных джентльме­нов, из­вест­ный в те годы и проч­но за­бы­тый вско­ре.

Скром­ная жизнь и тихая смерть Джейн Остин ро­ди­лась в мно­го­дет­ной небо­га­той семье ан­гли­кан­ско­го свя­щен­ни­ка. В ней было 8 детей! Впро­чем, это вполне обык­но­вен­но для тех лет. Про­жи­ла всего 41 год – и это тоже обык­но­вен­ный воз­раст для Ан­глии того вре­ме­ни. У нее ни­ко­гда не было своей семьи, всю жизнь она про­жи­ла в семье брата.

И это тоже, увы, слу­ча­лось – да и слу­ча­ет­ся; но в то время «старые девы», ко­неч­но, были пред­ме­том все­об­щих на­сме­шек. Всё как у всех. Вот только книги… Ко­неч­но, были у нее тайны. На­при­мер, не вышла замуж. По­че­му? Есть све­де­ния, что она всю жизнь хра­ни­ла вер­ность од­но­му мо­ря­ку… А может, как счи­та­ют неко­то­рые фе­ми­нист­ки се­год­ня, не хо­те­ла по­пасть в раб­ство мужу, пред­по­чтя твор­че­ство лич­но­му сча­стью?

Ещё один нюанс. Счи­та­ет­ся, что за свою жизнь Остин на­пи­са­ла более 1500 писем! Сво­его рода ре­корд среди пи­са­те­лей. А уце­ле­ло – менее двух­сот. Сест­ра Джейн, Кас­сандра, уни­что­жи­ла зна­чи­тельную часть пе­ре­пис­ки Джейн. По­че­му? Не было ли там какой-ни­будь страш­ной тайны? Или про­сто семья не хо­те­ла раз­го­во­ров о част­ной жизни, пусть и ничем не при­ме­ча­тельной?

При этом ро­ма­ны пи­са­лись. Из­да­ва­лись. Про­да­ва­лись – и вполне нор­мально. За три из­дан­ных книги – «Мэйнсфилд Парк», «Чувство и чувствительность» и «Гордость и предубеждение» – Джейн за­ра­бо­та­ла 575 фун­тов стер­лин­гов. На ны­неш­ние деньги – почти 50 тысяч фун­тов! Два ро­ма­на были из­да­ны по­смерт­но – а если при­ба­вить еще и ран­ние вещи, и огром­ное ко­ли­че­ство писем, ста­но­вит­ся оче­вид­но, что Остин ра­бо­та­ла не по­кла­дая рук (и это по­ми­мо всех хо­зяйствен­ных дел).

И ещё. Ведя мно­го­чис­лен­ную пе­ре­пис­ку, вни­ма­тельно на­блю­дая за пе­ри­пе­ти­ями бур­но­го века, Остин много ду­ма­ла. Её суж­де­ния, раз­бро­сан­ные по кни­гам, все­гда точны, хотя и не ве­се­лы. «Чем больше я наблюдаю мир, тем меньше он мне нравится. Каждый день подтверждает мне несовершенство человеческой натуры и невозможность полагаться на кажущиеся порядочность и здравый смысл» («Гордость и предубеждение»).

От­зы­вы на при­жиз­нен­ные книги Остин были непло­хи­ми (их хва­лил сам Вальтер Скотт), но весьма немно­го­чис­лен­ны­ми. А потом – на 100 лет об Остин про­сто за­бы­ли. Го­во­рят, Чарльз Дик­кенс во­об­ще не знал о её су­ще­ство­ва­нии. А те, кто знал, – от­зы­ва­лись ско­рее скеп­ти­че­ски. На­при­мер, Шар­лот­та Брон­те. Жен­ский во­прос и жен­ский ответ Под­лин­ная слава и все­об­щее при­зна­ние при­шли к Джейн Остин только в два­дца­том веке.

Да и то – не с на­ча­ла, а с 1930-х годов. Зато с этого мо­мен­та Остин ста­но­вит­ся одним из самых лю­би­мых и вос­тре­бо­ван­ных пи­са­те­лей XIX века в Ве­ли­ко­бри­та­нии, США, а потом и во всём мире. В Рос­сии, ко­неч­но, тоже. Клас­си­ком на 100 про­цен­тов. И в ли­те­ра­ту­ре, и в кино. Ко­ли­че­ство экра­ни­за­ций ушло да­ле­ко за сотню, по­яв­ля­ют­ся всё новые.

Остин сама стала ге­ро­иней мно­же­ства про­из­ве­де­ний, куда больших, чем было на­пи­са­но ей самой. Её био­гра­фия не только вос­ста­нов­ле­на до мельчайших де­та­лей (за вы­че­том, ко­неч­но, огром­но­го ко­ли­че­ства белых пятен), но и при­ду­ма­на за­но­во. Ис­то­ри­че­ски все объяс­ни­мо – Джейн Остин это по-на­сто­яще­му жен­ская ли­те­ра­ту­ра.

Но, зна­ете, не в пош­лом, ба­нальном вы­ра­же­нии, а в под­лин­ном. Эк­зи­стен­ци­альном, если угод­но. Стали жен­щи­ны ощу­щать себя силой и вла­стью – вот и от­кры­лась им и миру Джейн Остин. При­ве­ду отзыв одной из со­вре­мен­ных чи­та­тельниц: «Для меня эта писательница предстаёт образцом людей, для которых литература действительно жизнь.

Она важнее еды и воды, любви, смерти и, в конце концов, собственно, самой жизни. Она важнее личного счастья. Важнее земных удовольствий». Хо­ро­шо ска­за­но! В чём же при­чи­на по­пу­ляр­но­сти её книг у со­вре­мен­ных девиц и дам? В по­ни­ма­нии, в тон­ком и нена­вяз­чи­вом пси­хо­ло­гиз­ме. В оп­ти­миз­ме, ко­то­ро­го у неё в кни­гах на удив­ле­ние много.

Её ге­ро­ини, умны, бодры, жиз­не­ра­дост­ны, внут­ренне неза­ви­си­мы – и, в общем, вполне под­хо­дят для того, чтобы со­от­но­сить себя с ними и се­год­ня. Помни­те Бри­джит Джонс, ко­то­рая на ру­бе­же ты­ся­че­ле­тий как раз со­от­но­си­ла свою жизнь с кни­га­ми Остин? И ведь вполне у нее это по­лу­ча­лось (пусть и с ко­ми­че­ским эф­фек­том).

И кто из се­го­дняш­них чи­та­тельниц – да и чи­та­те­лей, между про­чим, я знаю муж­чин ко­то­рые с большим удо­вольстви­ем чи­та­ют Остин – не под­пи­шет­ся вот под таким утвер­жде­ни­ем?: «Как всякий человек, я хочу быть счастлив, но, как всякий человек, быть могу таковым только на свой лад («Чувство и чувствительность»).