Александр Проханов. Слово и олово

Ри­су­нок Ген­на­дия Жи­во­то­ва Рус­ские войска на­сту­па­ют по всей линии фрон­та. Укра­ин­цы об­стре­ли­ва­ют пляжи Чёр­но­го моря. Трамп на­звал Рос­сию бу­маж­ным тиг­ром. ФСБ от­лав­ли­ва­ет ди­вер­сан­тов. Мно­жат­ся под­ры­вы на же­лез­ных до­ро­гах. Де­пу­тат Ми­ло­нов пред­ла­га­ет за­ко­но­да­тельно за­пре­тить мат. Стра­ны Ев­ро­пы при­зна­ют Па­ле­стин­ское го­су­дар­ство.

Нета­нья­ху на­ме­рен ан­нек­си­ро­вать Па­ле­сти­ну. На бли­ста­тельно про­ве­дён­ном Ин­тер­ви­де­нии по­бе­дил вьет­на­мец. Я по­гру­жён в че­ре­ду недельных со­бы­тий, что му­чи­тельно по­вто­ря­ют пред­ше­ству­ющие своим же­сто­ким од­но­об­ра­зи­ем, к ко­то­ро­му при­вы­ка­ет со­зна­ние, и не слу­ча­ет­ся пе­ре­бо­ев серд­ца. Но вот со­бы­тие, за­ста­вив­шее моё серд­це с болью за­ме­реть и несколько се­кунд не биться.

В кон­тейне­ре с му­со­ром я отыс­кал две книги: том с про­из­ве­де­ни­ями Бу­ни­на и ме­му­ары мар­ша­ла Жу­ко­ва. Они ле­жа­ли в кон­тейне­ре, за­сы­пан­ные хла­мом, и сами яв­ля­лись хла­мом, если хла­мом могут яв­ляться иконы. Бо­же­ствен­ные тек­сты Бу­ни­на, непре­взойдён­ная кра­со­та рус­ской сло­вес­но­сти — это икона, на ко­то­рую мо­ли­лись по­ко­ле­ния рус­ских людей, при­кла­ды­ва­лись к ней в час уны­ния и беды или вос­хи­ти­тельной бла­го­да­ти.

Бунин, об­ла­да­тель рус­ской тайно­пи­си, был ку­дес­ник, быть может, свя­той, спас­ший от ис­чез­но­ве­ния мно­же­ство дра­го­цен­ных яв­ле­ний рус­ской жизни, пе­ре­но­сив­ший эту жизнь из по­жа­ра в пожар. Ме­му­ары мар­ша­ла Жу­ко­ва — это рас­сказ о гроз­ной, страш­ной, ве­ли­кой свя­щен­ной войне, в ко­то­рой рус­ский народ одо­лел ад зем­ной, со­кру­шил его, ве­ли­кой кро­ва­вой жерт­вой одер­жал бо­же­ствен­ную по­бе­ду и стал на­ро­дом-по­бе­до­нос­цем, на­ро­дом свя­тым, на­ро­дом райским. Мар­шал был ар­хи­стра­тиг этого свя­щен­но­го рус­ско­го во­ин­ства.

Две эти вы­бро­шен­ные на по­мойку дра­го­цен­ные книги есть акт бо­го­хульства и ико­но­бор­че­ства, со­вер­шён­ный не на­роч­но, без же­ла­ния оскор­бить чув­ства ве­ру­ющих, а невольно, в дур­ном непо­ни­ма­нии и за­тме­нии, когда Рос­сия пе­ре­ста­ла быть Рос­си­ей чи­та­ющей, за­бы­ла ре­ли­гию чте­ния, по­гру­зи­лась в су­мер­ки со­ци­альных сетей и бес­смыс­лен­ное кос­но­язы­чие бло­ге­ров. Ны­неш­няя рос­сийская власть под­ня­лась из кон­тейне­ра с пра­хом. Этим пра­хом была вся раз­гром­лен­ная, осквер­нён­ная со­вет­ская ци­ви­ли­за­ция с её ве­ли­кой ин­ду­стри­ей, мо­гу­чим ору­жи­ем, кос­ми­че­ски­ми до­сти­же­ни­ями, сто­цвет­ной культу­рой — всё было бро­ше­но в ги­гант­ский кон­тейнер между трёх оке­анов, под­ле­жа­ло ути­ли­за­ции.

И из этой мёрт­вой ма­те­рии, ко­то­рую от­прав­ля­ли в кре­ма­то­рий, чу­дес­ным, непред­ска­зу­емым об­ра­зом вы­рва­лось новое рус­ское го­су­дар­ство, под­твер­ждая та­ин­ствен­ный закон о рус­ском ис­то­ри­че­ском вос­кре­ше­нии, о пас­хальной рус­ской ис­то­рии. И это новое, роб­кое, без­за­щит­ное го­су­дар­ство, стря­хи­вая с плеч кар­то­фельную ко­жу­ру, стало об­ле­каться в до­спе­хи. Го­су­дар­ство вспом­ни­ло о ра­кет­чи­ках и во­ен­ных тех­но­кра­тах, ко­то­рые про­зя­ба­ли в своих неотап­ли­ва­емых ла­бо­ра­то­ри­ях и на за­во­дах.

И у го­су­дар­ства по­яви­лось пер­во­класс­ное ору­жие. Го­су­дар­ство вспом­ни­ло, что у Рос­сии есть Се­вер­ный мор­ской путь и Байка­ло-Амур­ская ма­ги­страль, ве­ду­щая к несмет­ным со­кро­ви­щам земли и моря. Го­су­дар­ство стало стро­ить ве­ли­кие ле­до­ко­лы, раз­ра­ба­ты­ва­ло мед­ные и ред­ко­зе­мельные руд­ни­ки. Го­су­дар­ство про­зре­ло и уви­де­ло, что его страш­но обо­бра­ли, от­ня­ли пре­крас­ные земли, го­ро­да, раз­лу­чи­ли с чу­дес­ны­ми на­ро­да­ми.

И оно вер­ну­ло в Рос­сию Крым, под­ня­ло вос­ста­ние в Дон­бас­се, и Но­во­рос­сия, на­се­лён­ная рус­ски­ми, не пре­вра­тит­ся в плац­дарм для уни­что­же­ния Рос­сии. И вот на­ко­нец го­су­дар­ство вспом­ни­ло о пи­са­те­лях, об этой огром­ной массе бла­го­род­ных, про­све­щён­ных твор­че­ских людей, ко­то­рые ещё недав­но со­став­ля­ли цвет нации, ста­ви­ли перед на­ро­дом выс­шие про­бле­мы бытия. Се­год­ня пи­са­те­ли вла­чат жал­кое су­ще­ство­ва­ние, за­бы­тые на­ро­дом, ко­то­рый пе­ре­стал чи­тать книги.

Рус­ская ли­те­ра­ту­ра за века сво­его су­ще­ство­ва­ния на­ды­ша­ла чу­дес­ный окру­жа­ющий Рос­сию по­кров — по­кров Бо­го­ро­ди­цы, за­сло­ня­ющий Рос­сию от чёр­ных лучей нена­ви­сти, сквер­ны, уны­ния, от ду­хов­ной тьмы и спол­за­ния в ад. Как ионо­сфе­ра за­щи­ща­ет землю от гу­би­тельной бес­по­щад­ной ра­ди­ации, так и рус­ская ли­те­ра­ту­ра за­щи­ща­ет народ от ра­ди­ации тьмы. Бе­рё­за, ель и осина, взрас­тая, на­сы­ща­ют зем­ную ат­мо­сфе­ру кис­ло­ро­дом, поз­во­ляя всему жи­во­му ды­шать.

Каж­дая книга, как чу­дес­ное де­ре­во, рож­да­ет ду­хов­ную ат­мо­сфе­ру, ко­то­рой дышит душа каж­до­го рус­ско­го че­ло­ве­ка и всего на­ро­да. Уга­са­ние ли­те­ра­ту­ры, слу­чив­ше­еся мгно­вен­но, в од­но­ча­сье с кру­ше­ни­ем Со­вет­ско­го Союза, есть страш­ный урон, на­не­сён­ный рус­ской ци­ви­ли­за­ции. И го­су­дар­ство по­чув­ство­ва­ло этот урон, по­чув­ство­ва­ло от­сут­ствие рус­ских пи­са­те­лей рядом с ра­кет­чи­ка­ми, по­ко­ри­те­ля­ми Арк­ти­ки, сол­да­та­ми СВО, до­бы­ва­ющи­ми по­бе­ду.

Был вос­со­здан на новом ос­но­ва­нии Союз пи­са­те­лей Рос­сии. Воз­гла­вил Союз Вла­ди­мир Медин­ский, ра­фи­ни­ро­ван­ный ин­тел­ли­гент, ис­то­рик и пи­са­тель. Го­су­дар­ство по­ру­чи­ло ему два гро­мад­ных неот­лож­ных дела: до­биться успе­хов в рос­сийско-укра­ин­ских пе­ре­го­во­рах, ко­то­рые неиз­беж­но, через все слёзы и кровь увен­ча­ют­ся миром, и вос­со­здать пре­бы­ва­ющую в раз­бро­де дра­го­цен­ную и уга­са­ющую среду — пи­са­тельское со­об­ще­ство.

Про­шло пол­го­да, и пи­са­те­ли по­лу­чи­ли ото­бран­ный у них чу­дес­ный особ­няк с бе­лы­ми ко­лон­на­ми и фрон­то­ном. Пи­са­тельский союз воз­вра­ща­ет себе соб­ствен­ность, рас­хи­щен­ную бес­со­вест­ны­ми ком­мер­сан­та­ми и ду­хов­ны­ми ма­ро­дё­ра­ми. У Союза пи­са­те­лей по­яв­ля­ют­ся деньги, на ко­то­рые вос­со­зда­ёт­ся рух­нув­шая было струк­ту­ра, пи­та­ют­ся ре­ги­ональные ор­га­ни­за­ции, про­во­дят­ся пи­са­тельские кон­фе­рен­ции, со­вер­ша­ют­ся по­езд­ки на линию фрон­та.

Осо­бен­ное вни­ма­ние пи­са­те­лям, ко­то­рые свя­зы­ва­ют своё твор­че­ство с СВО, тем, кто ещё в око­пах, но уже пишет свои пер­вые стихи и рас­ска­зы. Неиз­беж­но по­яв­ле­ние но­во­го по­ко­ле­ния ли­те­ра­то­ров, ко­то­рые рас­ска­жут об этой за­га­доч­ной за­шиф­ро­ван­ной войне, ча­стью ко­то­рой они яв­ля­ют­ся. Бу­ду­щий роман об этой войне ещё не на­пи­сан, но уже зреет в душах иду­щих в бой штур­мо­ви­ков, ле­жа­щих на опе­ра­ци­он­ных сто­лах ге­ро­ев, тех, что увен­ча­ны Зо­ло­той Звез­дой и встре­ча­ют­ся в крем­лёв­ских двор­цах с пре­зи­ден­том.

Но глав­ное — не особ­ня­ки, не двор­цы, не дома твор­че­ства, не ве­ли­ко­леп­ный Ду­бо­вый зал Дома ли­те­ра­то­ров, глав­ное — ли­те­ра­тур­ный про­цесс. Как от­дельные, воз­ни­ка­ющие ли­те­ра­тур­ные ше­дев­ры со­льют­ся в поток ли­те­ра­тур­ных яв­ле­ний, ли­те­ра­тур­ных на­прав­ле­ний и школ? Ка­ко­вы будут вза­имо­от­но­ше­ния Союза пи­са­те­лей Рос­сии и го­су­дар­ства?

На чём сойдут­ся ху­дож­ник и власть? Союз пи­са­те­лей СССР был рож­дён по воле Ста­ли­на, у его ис­то­ков сто­яли Горький и Шо­ло­хов. Раз­но­цвет­ная, как лос­кут­ное оде­яло, рос­сийская сло­вес­ность была со­бра­на во­еди­но, креп­ко сшита, и пи­са­те­лям было пред­ло­же­но про­по­ве­до­вать и вос­пе­вать го­су­дар­ство. Пи­са­те­ли де­ся­ти­ле­ти­ями без­ого­во­роч­но вы­пол­ня­ли дан­ное им по­ру­че­ние.

Тех, кто бли­ста­тельно вы­пол­нял по­ру­че­ния, на­граж­да­ли и по­ощ­ря­ли, де­ла­ли их ду­хов­ны­ми ли­де­ра­ми. Тех, кто не справ­лял­ся, ото­дви­га­ли в сто­ро­ну, от­бра­ко­вы­ва­ли. А тех, кто мешал, про­сто уни­что­жа­ли. Ста­лин­ский Союз пи­са­те­лей СССР су­ще­ство­вал как слуга го­су­дар­ства дол­гие годы и по­сте­пен­но вы­хо­дил из-под кон­тро­ля.

Пи­са­те­ли осто­рож­но ускольза­ли из-под жёст­кой длани го­су­дар­ства. И ху­дож­ник робко, рискуя вы­пасть из обоймы при­ви­ле­ги­ро­ван­ных, начал рас­ска­зы­вать о муках на­ро­да, сво­ими ис­тёр­ты­ми до ко­стей ру­ка­ми, про­би­ты­ми пу­ля­ми серд­ца­ми, впав­ши­ми от го­ло­да жи­во­та­ми со­хра­нив­ше­го своё го­су­дар­ство. Воз­ник­ло два на­прав­ле­ния рус­ской ли­те­ра­ту­ры.

Одно — "три­фо­ни­ан­ское", ку­ми­ром ко­то­ро­го был Юрий Три­фо­нов. Оно по­вест­во­ва­ло явно и неяв­но о гроз­ных и же­сто­ких ре­прес­си­ях, в ко­то­рых была ис­треб­ле­на ле­нин­ская гвар­дия, и та ко­гор­та ли­де­ров, воз­гла­вив­ших Рос­сию после ре­во­лю­ции и граж­дан­ской войны, сги­ну­ла в рас­стрельных рвах и безы­мян­ных си­бир­ских мо­ги­лах. И вто­рое на­прав­ле­ние, по­лу­чив­шее на­зва­ние "де­ре­вен­ской прозы".

Это вос­хи­ти­тельное, ред­кое яв­ле­ние рус­ской ду­хов­ной жизни, когда од­но­вре­мен­но по­яви­лись уди­ви­тельные ху­дож­ни­ки, гении и про­вид­цы — Белов и Рас­пу­тин, Аста­фьев и Носов, Куз­не­цов и Руб­цов. Эти два на­прав­ле­ния пло­до­но­си­ли та­лант­ли­вы­ми и вос­хи­ти­тельны­ми тво­ре­ни­ями. Го­су­дар­ство опе­ка­ло их, на­граж­да­ло ху­дож­ни­ков пре­ми­ями, кре­пи­ло к их пи­джа­кам Зо­ло­тые Звёз­ды.

И то ли не до­га­ды­ва­лось, то ли де­ла­ло вид, что не до­га­ды­ва­ет­ся, что оба эти на­прав­ле­ния в рус­ской ли­те­ра­ту­ре были глу­бин­но ан­ти­крем­лёв­ски­ми. Они предъяв­ля­ли вла­сти же­сто­кие об­ви­не­ния за ис­треб­ле­ние ре­во­лю­ци­он­ной пас­си­онар­ной элиты и за уни­что­же­ние рус­ских цен­но­стей, рус­ской де­рев­ни, рус­ской глу­бин­ной мощи. Два эти на­прав­ле­ния уси­ли­ва­лись, тайно под­та­чи­ва­ли го­су­дар­ство.

И со­вет­ская эра за­кан­чи­ва­лась кни­га­ми, ко­то­рые можно на­звать кни­га­ми от­мще­ния. "Белые одеж­ды" Ду­дин­це­ва, "Дети Ар­ба­та" Ры­ба­ко­ва, "Ар­хи­пе­лаг ГУЛАГ" Сол­же­ни­цы­на, "Ко­лым­ские рас­ска­зы" Ша­ла­мо­ва, "Про­кля­ты и убиты" Аста­фье­ва, "Пожар" Рас­пу­ти­на, "Всё впе­ре­ди" Бе­ло­ва. Бла­жен­ны вре­ме­на, когда взгля­ды ху­дож­ни­ков и во­ждей сов­па­да­ют.

Имен­но в эти мо­мен­ты воз­ни­ка­ет ци­ви­ли­за­ция. И горе во­ждям и ху­дож­ни­кам, когда их взгля­ды ра­ди­кально рас­хо­дят­ся, и в этом кон­флик­те гиб­нут и вождь, и ху­дож­ник, кро­во­то­чат го­су­дар­ство и ли­те­ра­ту­ра. После бег­ства за гра­ни­цу ли­бе­ральной пи­са­тельской элиты, после ис­чез­но­ве­ния "ок­ку­па­ци­он­ной" ли­те­ра­ту­ры, ме­шав­шей про­биться рус­ско­му ли­те­ра­тур­но­му слову, на­сту­па­ет пора, когда рус­ская ли­те­ра­ту­ра сни­ма­ет каски и бро­не­жи­ле­ты, от­кла­ды­ва­ет ав­то­ма­ты и гра­на­то­мё­ты и на­чи­на­ет пи­сать свои поэмы и по­ве­сти.

Дай Бог, чтобы мо­ло­дые пи­са­те­ли не ис­ку­си­лись, изоб­ра­жая тьму, ко­то­рой ещё так много в нашей жизни. Дай Бог, чтобы они уви­де­ли в этой жизни вос­хож­де­ние от ве­ли­ких по­тря­се­ний к ве­ли­чию, ко­то­рое со­вер­ша­ет­ся, невзи­рая на все слёзы и кровь. Дай Бог, чтобы го­су­дар­ство не ис­ка­ло в новой ко­гор­те пи­са­те­лей своих про­тив­ни­ков и вра­гов, не счи­та­ло их небла­го­дар­ны­ми вольно­дум­ца­ми, от­но­си­лось к ли­те­ра­ту­ре как та­ин­ствен­ной форме жизни, ко­то­рую нужно по­зна­вать и ле­ле­ять.

Я вынул из му­сор­но­го кон­тейне­ра книги Бу­ни­на и Жу­ко­ва, очи­стил их от сора, спря­тал себе на грудь под пальто и понёс под до­ждём домой. Я нёс на себе эти две иконы под лив­нем рус­ской ис­то­рии. Рус­ский пи­са­тель — это оло­вян­ный сол­да­тик, сто­ящий у мар­те­на рус­ской ис­то­рии.