«Буратино» на экране и на льду: новое прочтение классики

Москва впер­вые од­но­вре­мен­но встре­ча­ет сразу две вер­сии одной из самых узна­ва­емых ска­зок со­вет­ско­го дет­ства. «Буратино» те­перь су­ще­ству­ет в двух про­ек­тах: как гром­кое кино и как мас­штаб­ное ле­до­вое шоу. Оба про­ек­та не только по­ко­ри­ли пуб­ли­ку, но и вдох­ну­ли в ста­рую ис­то­рию новую жизнь с об­нов­лён­ной ви­зу­альной эс­те­ти­кой, све­жи­ми ин­тер­пре­та­ци­ями пер­со­на­жей и с той самой но­стальги­че­ской, но пе­ре­ра­бо­тан­ной му­зы­кой Алек­сея Рыб­ни­ко­ва .

Ки­но­вер­сия ре­жис­сё­ра Игоря Во­ло­ши­на уже пре­одо­ле­ла от­мет­ку в мил­ли­ард руб­лей в про­ка­те. Залы пе­ре­пол­не­ны, а ин­те­рес к кар­тине не осла­бе­ва­ет с пер­вых дней пре­мье­ры. И это не про­сто ком­мер­че­ский успех: фильм пред­ла­га­ет глу­бо­кую, почти фи­ло­соф­скую ре­флек­сию на тему «инаковости», доб­ро­ты и ис­куп­ле­ния. Ле­до­вое шоу Ильи Авер­бу­ха , в свою оче­редь, пе­ре­но­сит зри­те­лей в ска­зоч­ную Ита­лию, где каж­дое па пред­став­ля­ет акт эмо­ци­онально­го по­вест­во­ва­ния, при­прав­лен­но­го той же му­зы­кой, но в новом зву­ча­нии.

Му­зы­ка, объеди­ня­ющая про­шлое и на­сто­ящее Серд­це обеих вер­сий — ком­по­зи­ции Алек­сея Рыб­ни­ко­ва. В фильме и на льду зву­чат как зна­ко­мые хиты: «Скажите, как его зовут», так и менее из­вест­ные, но уди­ви­тельно ли­рич­ные ком­по­зи­ции («Песня Папы Карло», «Как прекрасна картина под названием Мальвина»). Му­зы­кальным про­дю­се­ром по­ста­но­вок вы­сту­пил Дмит­рий Рыб­ни­ков — сын ле­ген­дар­но­го ком­по­зи­то­ра, су­мев­ший бе­реж­но об­но­вить аран­жи­ров­ки, не утра­тив духа ори­ги­на­ла.

Осо­бое вни­ма­ние в обоих про­ек­тах к глав­но­му герою. В кино Бу­ра­ти­но не мультяш­ный де­ре­вян­ный мальчиш­ка, а тро­га­тельный, слег­ка на­ив­ный, но глу­бо­ко че­ло­веч­ный пер­со­наж, ко­то­ро­го иг­ра­ет 14-лет­няя Ви­та­лия Кор­ниен­ко . Бла­го­да­ря пе­ре­до­вым тех­но­ло­ги­ям и тща­тельной ра­бо­те над ви­зу­альной со­став­ля­ющей, её дви­же­ния ор­га­нич­но сли­ва­ют­ся с циф­ро­вым об­ра­зом.

В ре­зульта­те по­лу­чи­лась не ка­ри­ка­ту­ра, а живое су­ще­ство, чья «деревянность» ста­но­вит­ся ме­та­фо­рой со­ци­ально­го от­чуж­де­ния. На льду Бу­ра­ти­но во­пло­ща­ет юная фи­гу­рист­ка Алиса Дво­егла­зо­ва — при­зёр эта­пов юни­ор­ско­го Гран-при Рос­сии. Её пла­сти­ка, вы­ра­зи­тельность и тех­ни­ка поз­во­ля­ют пе­ре­дать не только лёг­кость, но и внут­рен­нюю драму пер­со­на­жа.

Новый взгляд на ста­рых зло­де­ев Одна из самых сме­лых идей фильма — пе­ре­осмыс­ле­ние об­ра­зов зло­де­ев. Ка­ра­бас-Ба­ра­бас в ис­пол­не­нии Фё­до­ра Бон­дар­чу­ка больше не тиран, а че­ло­век с дет­ской трав­мой. Его же­сто­кость — от­го­ло­сок ста­рой боли, а не злоба ради злобы. В тюрьме он на­хо­дит уте­ше­ние в те­ат­ре, ставя спек­так­ли с за­клю­чён­ны­ми, тем самым про­хо­дя путь внут­рен­не­го ис­це­ле­ния.

Ду­ре­мар (Лев Зулькар­на­ев), изоб­ра­жён­ный как ци­нич­ный биз­несм­ен-про­хо­ди­мец, даже пре­да­ёт Ка­ра­ба­са. А Лиса Алиса и Кот Ба­зи­лио ока­зы­ва­ют­ся не про­сто мо­шен­ни­ка­ми, они «выравнивают» неспра­вед­ли­вость, об­ма­ны­вая тех, кто сам не свя­той. В одном из тро­га­тельных эпи­зо­дов они от­да­ют Бу­ра­ти­но все укра­ден­ные курт­ки, узнав, что он хочет по­да­рить отцу тёп­лую одеж­ду.

Сказ­ка о при­ня­тии и ис­це­ле­нии Фильм Во­ло­ши­на — это ис­то­рия о том, как об­ще­ство от­но­сит­ся к «другим». Бу­ра­ти­но не пус­ка­ют в школу имен­но по­то­му, что он «деревянный» (эпи­тет, ко­то­рый се­год­ня зву­чит с горькой иро­ни­ей). Сам мальчик счи­та­ет, что его беды — след­ствие нече­ло­ве­че­ской при­ро­ды. В фи­на­ле он за­га­ды­ва­ет же­ла­ние для Папы Карло, чтобы у того по­явил­ся на­сто­ящий, живой сын.

Эта жерт­вен­ность и лю­бовь — цен­тральный эмо­ци­ональный стер­жень кар­ти­ны. Ак­тё­ры те­ат­ра Ка­ра­ба­са: Ар­ле­кин, Пьеро, Мальви­на и Ар­те­мон тоже пе­ре­рож­да­ют­ся. Из кукол они пре­вра­ща­ют­ся в плоть и кровь, в людей, ве­ря­щих в ис­це­ля­ющую силу ис­кус­ства. Их зна­ния в том, что «иногда нас действительно нужно поколотить за плохую игру», до­бав­ля­ют сцене ис­крен­но­сти и лёг­кой са­мо­иро­нии.

И ки­но­кар­ти­на, и ле­до­вое шоу не ре­мейки в при­выч­ном по­ни­ма­нии, а са­мо­сто­ятельные про­из­ве­де­ния, в ко­то­рых клас­си­ка пе­ре­осмыс­ли­ва­ет­ся через приз­му со­вре­мен­ных цен­но­стей: эм­па­тии, тер­пи­мо­сти, по­ис­ка света даже в же­сто­ком мире. Они не про­ти­во­по­став­ля­ют себя ори­ги­на­лу — они про­дол­жа­ют его, рас­кры­вая новые грани. По­жа­луй, не стоит га­дать, какая вер­сия «лучше».

Го­раз­до важ­нее поз­во­лить себе снова по­ве­рить в сказ­ку, где чудо воз­мож­но, даже если ты «деревянный», а мир во­круг да­ле­ко не ска­зоч­ный. Ведь имен­но в этом и за­клю­ча­ет­ся под­лин­ная магия «Буратино»: она на­по­ми­на­ет, что даже самый несо­вер­шен­ный из нас до­сто­ин любви и при­ня­тия.