Чехова жалко

На про­шлой неде­ле объяв­лен шорт-лист но­ми­на­ции «Современная русская проза» пре­мии «Ясная Поляна» 2025 года. Вошло в него 6 книг. Как пи­са­ли когда-то в фут­больных от­чё­тах, «сообщаем подробности для любителей статистики»: в ко­рот­ком спис­ке «Поляны» Надя Алек­се­ева «Белград» , Сух­бат Афла­ту­ни «Катехон» , Илья Бо­яшов «Трезвый гусар» , Ан­дрей Дмит­ри­ев «Ветер Трои» , Илья Ко­чер­гин «Запасный выход» , Ев­ге­ний Крем­чу­ков «Фаюм» .

Как-то все это да­ле­ко — при­чём сразу от всего: от со­вре­мен­но­сти, от хо­ро­шей прозы, от сколько-ни­будь зна­чи­мых вещей, го­во­рить о ко­то­рых обя­за­на ли­те­ра­ту­ра... При­том что есть среди ав­то­ров люди сим­па­тич­ные, та­лант­ли­вые, но... Глав­ная эмо­ция при взгля­де на этот пе­ре­чень — по­жать пле­ча­ми и пройти мимо.

Но что можно про­сто­му чи­та­те­лю, кри­ти­ку как-то неудоб­но, а то еще об­ви­нят в го­ло­слов­ных утвер­жде­ни­ях... Что ж, по­жа­луйста – вот перед нами роман «Белград» Нади (так на об­лож­ке; вполне, кста­ти, под­хо­дя­щее на­пи­са­ние для под­черк­ну­то ин­фан­тильной ав­тор­ской ма­не­ры) Алек­се­евой. «Белград» — это ли­ри­че­ская ис­то­рия из жизни наших ре­ло­кан­тов, ослож­нен­ная (можно ска­зать, и отя­го­щен­ная) раз­лич­ны­ми бо­ко­вы­ми ли­ни­ями.

Алек­се­ева – автор ро­ма­на «Полунощница», по­лу­чив­ше­го пару лет назад хо­ро­шие от­зы­вы и пуб­ли­ки, и кри­ти­ки, от­ме­чен­но­го и в пре­ми­альном про­цес­се. На «Белград» ре­ак­ция, ка­жет­ся, более сдер­жан­ная (хотя пре­ми­альный успех на­ли­цо). Что на­зы­ва­ет­ся, син­дром вто­рой книги (со­глас­но по­го­вор­ке, «тех же щей да пожиже влей»).

Чест­но го­во­ря, осо­бой раз­ни­цы между этими кни­га­ми не вижу – для ре­цен­зен­та «Белград» так даже удоб­нее: все черты и склад­ки ав­тор­ской ма­не­ры вид­нее. Нач­нем с хо­ро­ше­го. Книга на­пи­са­на и со­бра­на в одно целое — ловко. Пи­са­тельские уме­ния видны на раз­ных уров­нях: и сти­ли­сти­ка (такой нерв­но-ли­ри­че­ский мо­дерн, с недо­го­во­рен­ны­ми, как будто по­ви­са­ющи­ми в пу­сто­те кон­цов­ка­ми ко­рот­ких пред­ло­же­ний).

И фи­гу­ры ге­ро­ев, как видно, близ­ких и по­нят­ных ав­то­ру, от­но­ся­щих­ся к од­но­му с ним по­ко­ле­нию (от 30 до 40 лет, офис­ные ра­бот­ни­ки, ко­пи­райте­ры и т. п.). Удач­но сде­ла­на ге­ро­иня: нежно-мя­ту­ща­яся де­вуш­ка, ис­пы­ты­ва­ющая раз­ные чув­ства к раз­ным людям и раз­ным си­ту­аци­ям (го­во­рю се­рьез­но – в ны­неш­ней нашей ли­те­ра­ту­ре это уже можно счи­тать до­сти­же­ни­ем: чтобы были де­тально и умело опи­са­ны имен­но раз­ные чув­ства героя).

В общем, учеба в из­вест­ной ли­те­ра­тур­ной школе CWS даром для ав­то­ра не про­шла. Г-жа Алек­се­ева тут флаг­ман: на её до­сти­же­ния можно рав­няться ре­кру­там лит­школ. Рас­ска­зан­ная в книге ис­то­рия та­ко­ва: ко­пи­райтер-фри­лан­сер Аня при­ез­жа­ет в Бел­град к мужу Рус­ла­ну, ра­бо­та­юще­му в офисе в ком­па­нии хо­ро­ших рус­ских ребят и дев­чат.

Бел­град и сербы Ане ре­ши­тельно не нра­вят­ся (по­на­ча­лу осо­бен­но – гряз­но­ва­то, бед­но­ва­то, скуч­но­ва­то после Моск­вы-то). К тому же у нее воз­ни­ка­ет чув­ство к дру­го­му муж­чине. Чтобы не за­кон­чить книгу на этом самом месте (ибо о чем пи­сать-то еще? А в итоге вышло 416 стра­ниц), автор не без изоб­ре­та­тельно­сти вво­дит в текст: а) ис­то­рию о том, как неко­гда Аня пи­са­ла книж­ку об от­но­ше­ни­ях Че­хо­ва и Книп­пер, при­ехав в Крым; б) ис­то­рию самих этих от­но­ше­ний, в ко­то­рой участ­ву­ют также Бунин и Лев Тол­стой.

Дело, ко­неч­но, не только в том, чтобы «нагнать объём». Тут тех­ни­че­ский прием. С по­мо­щью «побочки» ис­то­рия как будто «усложняется», «углубляется», «рождает ассоциации и переклички»… Но вот имен­но – «как будто». Ино­гда ви­деть ис­пользо­ва­ние клас­си­ка и его лич­ной жизни (а там есть эро­ти­че­ские сцены, да), что на­зы­ва­ет­ся, всуе, про­сто непри­ят­но.

Лучше бы, ко­неч­но, дело огра­ни­чи­лось из­во­дом дам­ско­го ро­ма­на, со­вре­мен­ной ли­ри­че­ской по­ве­стью – про близ­ких и по­нят­ных ав­то­ру ге­ро­ев-ре­ло­кан­тов, про до­ступ­ные по­ни­ма­нию ав­то­ра эмо­ции… Финал, книги, од­на­ко, удив­ля­ет (о чем позже). В общем, вся эта кон­струк­ция дер­жит­ся, но по­ша­ты­ва­ет­ся, по­доб­но кар­точ­но­му до­ми­ку – или це­ло­му кар­тон­но­му го­ро­ду, еле-еле скреп­лен­но­му.

Не чет­ки­ми смыс­ло­вы­ми и ком­по­зи­ци­он­ны­ми скре­па­ми, а так, эфе­мер­ны­ми ро­зо­вы­ми лен­точ­ка­ми – ав­тор­ски­ми ка­при­за­ми. Чуть дунь — рас­сып­лет­ся. Не вы­дер­жит во­про­сов лю­бо­го вдум­чи­во­го чи­та­те­ля от­но­си­тельно пси­хо­ло­ги­че­ских обос­но­ва­ний по­ступ­ков ге­ро­ев, нераз­вя­зан­ных сю­жет­ных узел­ков и несо­сты­ко­вок про­ис­хо­дя­щих со­бы­тий, да хотя бы от­но­си­тельно точ­но­сти ис­то­ри­че­ских фак­тов «из жизни Чехова».

На­ко­нец, от­но­си­тельно того, по­че­му имен­но че­хов­ская линия и по­че­му имен­но таким об­ра­зом при­вя­за­на (той самой лен­точ­кой, знать) к ос­нов­ной ис­то­рии? Ко­неч­но, у вся­ко­го ав­то­ра, за­по­до­зрен­но­го во всем пе­ре­чис­лен­ном, оста­ет­ся в за­па­се ко­зырь – мол, это фан­та­зия, сон, при­ви­дев­шийся ге­ро­ине. И здесь этот ко­зырь идет в ход!

На­став­ник Алек­се­евой в школе CWS Ольга Слав­ни­ко­ва пишет (а из­да­тель пуб­ли­ку­ет в под­держ­ку книги Алек­се­евой): «В романе…всё идет немного не так, как в нашей реальности». То есть, если все про­ис­хо­дит в мире фан­та­зии о ло­ги­ке и ком­по­зи­ции можно не пе­ре­жи­вать… С этим даже и спо­рить не хо­чет­ся. Так вот, о фи­на­ле: в книге Бел­град неожи­дан­но под­вер­га­ет­ся бом­бар­ди­ров­ке, гиб­нут и стра­да­ют люди, в том числе раз­люб­лен­ный (или не со­всем ещё раз­люб­лен­ный; на то и дам­ская проза) муж ге­ро­ини…

По­нят­но. Яркая раз­вяз­ка. Спо­соб за­кон­чить под­на­до­ев­шую ис­то­рию. Так ска­зать, За­бри­ски-Пойнт. Но спро­сим себя: в действи­тельно­сти сто­ли­цу Сер­бии в недав­нее время не бом­би­ли (и КТО бы это делал? В книге не ска­за­но, эта­кая фи­гу­ра умол­ча­ния). Но не стра­на ли 404 име­ет­ся в виду? Не в эту ли стра­ну и бе­жа­ли на самом деле из Рос­сии герои?

Не её ли бом­би­ли на самом деле в ро­мане? Прямо ведь не ска­жешь, а то книж­ку не из­да­дут… тем более все опи­са­но с вполне опре­де­лён­ным, так зна­ко­мым нам ан­ти­во­ен­ным па­фо­сом: «снаряд – свист, шар огня, туча пепла и дыма, грохот до глухоты. Землю бьёт небо. Ты больше не в счёт, самый маленький человек. В новостях скажут: ты – «сопутствующая потеря», ты ни при чем, в тебя не це­ли­лись.

Я это знаю те­перь, Антон Палыч». Ну-ну. И Чехов снова в дело пущен. «Белград» на­хо­дит­ся от­нюдь не ниже большин­ства те­ку­щих лит­но­ви­нок. По уров­ню, так ска­зать, ис­пол­ни­тельско­го ма­стер­ства даже и по­вы­ше мно­гих. Но нет в книге ни больших идей, ни больших стра­стей, ни се­рьез­ных ав­тор­ских мыс­лей – нет ро­ма­на.

На­учил­ся че­ло­век гаммы хо­ро­шо, пра­вильно иг­рать (ну или даже этюд Черни) – и шпа­рит несколько часов под­ряд. С ума сойдешь такое слу­шать, ей-Богу.