Что скрывали актёры «Своего среди чужих»: закулисные истории дебютного шедевра Михалкова

«Свой среди чужих, чужой среди своих» — гром­кий экран­ный дебют Ни­ки­ты Ми­хал­ко­ва в тан­де­ме с из­вест­ным сце­на­ри­стом и дра­ма­тур­гом Эду­ар­дом Во­ло­дар­ским, культо­вый ис­терн (наш ана­лог ве­стер­на), ко­то­рый по­да­рил пу­тёв­ку в большое кино мно­гим та­лант­ли­вым ар­ти­стам. Да­вайте вспом­ним, как со­зда­вал­ся на­шу­мев­ший фильм, и нена­дол­го вер­нём­ся на съе­моч­ную пло­щад­ку, чтобы вы­ве­дать все сек­ре­ты за­ку­ли­сья. «Свой среди чужих, чужой среди своих» стал для Ни­ки­ты Сер­ге­еви­ча Ми­хал­ко­ва от­прав­ной точ­кой в мир большой ре­жис­су­ры.

Оте­че­ствен­ный мэтр (а на тот мо­мент ещё мо­ло­дое да­ро­ва­ние) с большим теп­лом от­зы­вал­ся о кол­ле­гах по съе­моч­ной пло­щад­ке и вре­ме­ни, про­ве­дён­ном с ними. О ра­бо­те Ми­хал­ков го­во­рил, что «она была азартной, веселой, наглой во многом, абсолютно раскованной… и эта работа для меня как бы стала первым шагом в большом кино, и я могу абсолютно искренне сказать, что этот шаг был бы, наверное, невозможен, если бы рядом не было Эдика».

От книги к фильму Сце­на­рию пред­ше­ство­ва­ла дру­гая книга — «Красное золото». Как можно до­га­даться, фильм тоже за­ду­мы­вал­ся как двух­се­рийный. Из­на­чально он на­зы­вал­ся «Полмиллиона золотом, вплавь, пешком и волоком», но как только Ми­хал­ков до­бил­ся раз­ре­ше­ния на съём­ки в 1972 году, волей судьбы он ока­зал­ся на Кам­чат­ке.

Бу­ду­щий ре­жис­сёр уехал слу­жить, со­глас­но по­вест­ке, и спол­на отдал долг Ро­дине. К съём­кам Ни­ки­та Сер­ге­евич вер­нул­ся лишь в 1974 году. Ра­зу­ме­ет­ся, за это время фильм уменьшил­ся в объё­ме, по­те­рял сю­жет­ные ходы и стал укла­ды­ваться в одну серию. Крат­кое со­дер­жа­ние ки­но­сце­на­рия опуб­ли­ко­ва­ли в «Октябре» в но­яб­ре 1974 года, когда по­до­спе­ла пре­мье­ра.

Книж­ный ва­ри­ант вышел спу­стя два года. Од­на­ко он в пол­ной мере рас­кры­вал мир ге­ро­ев и от­ве­чал на во­про­сы: Как уда­лось вы­ма­нить Ши­ло­ва из дома? По­че­му он опо­знал глав­но­го врага имен­но в Лемке? По­че­му бан­дит не пе­ре­шёл через под­вес­ной мост? Кем яв­лял­ся Ев­до­ки­мов на самом деле? К слову, и кон­цов­ка в книге была дру­гая, ло­гич­ная и сю­же­то­об­ра­зу­ющая.

Как росла идея Эду­ард Во­ло­дар­ский живо ин­те­ре­со­вал­ся га­зет­ны­ми свод­ка­ми. Как-то раз он про­чёл за­мет­ку об эше­лоне вре­мен Граж­дан­ской войны, за ко­то­рым охо­ти­лись то крас­ные, то белые — всех при­вле­ка­ло зо­ло­то. По­де­лив­шись идеей с дру­гом Ни­ки­той, он сел об­ду­мы­вать, как пре­вра­тить её в текст. Вско­ре и по­весть, и ки­но­сце­на­рий были го­то­вы.

Го­ски­но вос­при­ня­ло бу­ду­щие съём­ки с эн­ту­зи­аз­мом, там ждали ис­то­ри­ко-пат­ри­оти­че­ские фильмы и лю­би­ли вы­пус­кать их к важ­ным датам. Од­на­ко Ми­хал­ков и Во­ло­дар­ский ре­ши­ли пойти свои путём и при­вне­сти при­клю­че­ния и драму, чтобы отойти от шаб­ло­нов со­вет­ско­го кино. Яркая и живая ис­то­рия с непод­дельны­ми эмо­ци­ями и глу­бо­ким пси­хо­ло­гиз­мом больше рас­ска­зы­ва­ла о муж­ской друж­бе, неже­ли о кон­крет­ном вре­ме­ни.

А на пер­вый план вы­рва­лась при­клю­чен­че­ская ро­ман­ти­ка. По­че­му так вышло? Мо­ло­дой Ми­хал­ков обо­жал стильные ита­льян­ские ве­стер­ны и меч­тал снять что-то по­доб­ное в СССР. Фильм с по­го­ней, дра­ка­ми и неве­ро­ят­ны­ми трю­ка­ми, чтобы зри­тель оста­вал­ся при­ко­ван­ным к экра­ну до самых тит­ров. И у Ни­ки­ты Сер­ге­еви­ча по­лу­чи­лось, кри­ти­ки вос­при­ня­ли ки­но­кар­ти­ну бла­го­склон­но и хо­ро­шо от­зы­ва­лись о ней: «не о пропаже и возвращении золота, а об утере и обретении доверия, о счастье единства, «Свой среди чужих, чужой среди своих» стал одним из пер­вых и наи­бо­лее успеш­ных ис­тер­нов.

Ми­хал­ков не скры­вал сим­па­тий к жанру-пра­ро­ди­те­лю: «Жанр вестерна, сказки, мелодрамы — чистый, очень определенный… Мне вообще нравится чистый жанр. Внешне кажется, что в этом скучно копаться. Но именно в ограниченном жанре ищешь нечто такое, что делает его совершенно иным…» Как Бо­га­ты­рёв стал бо­га­ты­рём Ис­пол­нить одну из глав­ных ролей Ни­ки­та Сер­ге­евич при­гла­сил зна­ко­мо­го ар­ти­ста Юрия Бо­га­ты­рё­ва.

Он уже сни­мал­ся у Ми­хал­ко­ва, прав­да, в ко­рот­ко­мет­раж­ке, ко­то­рая стала ди­плом­ным про­ек­том бу­ду­ще­го мэтра. И играл в те­ат­ре. Но се­рьез­но­го опыта в кино актёр не имел. Это не сму­ти­ло ре­жис­сё­ра, и впо­след­ствии Ми­хал­ков часто со­труд­ни­чал с Юрием, на­зы­вая его та­лис­ма­ном. Целых шесть фильмов и шесть ролей по­да­рил Бо­га­ты­рё­ву Ни­ки­та Сер­ге­евич, и тогда, перед съём­ка­ми де­бют­ной кар­ти­ны, он от­сто­ял свой выбор.

Остальные не пе­ре­ста­ва­ли удив­ляться, ведь ин­тел­ли­гент­ный Юрий никак не вя­зал­ся с жест­ким экран­ным об­ра­зом че­ки­ста. Кроме того, у ак­тё­ра имел­ся лиш­ний вес, а это за­труд­ня­ло вы­пол­не­ние за­пла­ни­ро­ван­ных трю­ков. Од­на­ко Бог­ты­рёв был готов на всё ради роли, он даже при­об­щил­ся к спор­ту, окреп и по­ху­дел. Те­перь ар­тист умел дер­жаться в седле и пре­зен­та­бельно смот­рел­ся в кадре.

Куда слож­нее было за­ста­вить па­ци­фи­ста Юру рас­пу­стить руки. Он ни­ко­гда не драл­ся, а по сце­на­рию его пер­со­наж дол­жен был бить героя Алек­сандра Кайда­нов­ско­го. Дубли шли, нервы сда­ва­ли, и вот уже взбе­шён­ный Ми­хал­ков на оче­ред­ной дет­ский лепет о невоз­мож­но­сти уда­рить кол­ле­гу кри­чит: «При чем тут ты?! При чем тут Саша?!

Встречаются чекист и белогвардеец! Это единственное, что должно тебя интересовать!» Сле­ду­ющий дубль был удач­ным. А вот в опас­ных сце­нах Бо­га­ты­рёв без уго­во­ров сни­мал­ся сам. Пры­жок в реку вме­сте с Райки­ным чуть было не стал смер­тельным. Те­че­ние унес­ло ак­тё­ров, но фи­зи­че­ская под­го­тов­ка Юрия дала им шанс на спа­се­ние.

Он вы­плыл и вы­тя­нул то­ва­ри­ща на берег. Райкин так вспо­ми­нал о съём­ках : «…мы тонули по-настоящему, прямо во время дубля. На Аргуне страшное течение: 12 метров в секунду, 40 с лишним километров в час! Попадаешь до колена в воду ногой, тебя тут же сбивает, словно дали подсечку, и уносит в водоворот. А вода — ледяная…

После съемок в чеченской водичке у меня начался страшный фурункулез» . Одна драка и две сва­дьбы Несмот­ря на пе­ре­мен­чи­вую по­го­ду и ле­дя­ные воды че­чен­ской реки, от­но­ше­ния в ко­ман­де уста­но­ви­лись тёп­лые. Осо­бен­но между Алек­сан­дром Адаб­ашья­ном и Ека­те­ри­ной Шад­ри­ной, ко­то­рая по­яви­лась в кро­шеч­ной эпи­зо­ди­че­ской роли и впо­след­ствии стала су­пру­гой ху­дож­ни­ка-по­ста­нов­щи­ка.

Обрёл лич­ное сча­стье и ре­жис­сёр - мо­дель Та­тья­на Со­ло­вье­ва-Ши­га­ева сня­лась в кадре с Ми­хал­ко­вым и пошла с ним под венец. По вос­по­ми­на­ни­ям Ни­ки­ты Сер­ге­еви­ча, «свадьба была, прямо скажем… кинематографическая. Ни белого платья, ни смокинга. Паша Лебешев дал нам свой операторский ЗИС, на нем мы и приехали в загс, странный, деревенский.

Вошли, и вдруг под ноги мышь шмыгнула. Таня как запрыгнула на стул, так и оставалась там, пока нас расписывали. Потом я ее на руках вынес». Бу­дучи друж­ной и некон­фликт­ной, съё­моч­ная груп­па ста­ра­лась ди­стан­ци­ро­ваться от мест­ных жи­те­лей. Од­на­ко один раз Алек­сан­дру Адаб­ашья­ну всё же не по­вез­ло: «Я и еще двое членов съемочной группы столкнулись со слегка подвыпившей компанией.

Ничем хорошим эта встреча не закончилась. У них закон один на один не драться, они идут на конфликт, только когда их много. Ну и поколотили нас сильно». После стыч­ки мест­ные стали вести себя более бла­го­склон­но и пред­ло­жи­ли по­мочь с мас­сов­кой. Они от­лич­но по­до­шли на роли по­сле­до­ва­те­лей Бры­ло­ва, а рек­ви­зит их и вовсе не вол­но­вал: «Оружие вы будете давать, или нам своё принести ?»

В сцене с пе­ре­пра­вой на плоту че­чен­цы вы­гля­де­ли ор­га­нич­но, волны их слу­ша­лись, и в кадре это смот­ре­лось прав­до­по­доб­но. А бла­го­да­ря ло­ка­ци­ям, по­хо­жим на пейза­жи Ди­ко­го За­па­да, уда­лось со­здать непре­взойдён­ную эс­те­ти­ку. Ми­хал­ков, из­на­чально пла­ни­ро­вав­ший съём­ки в Си­би­ри, не по­жа­лел. А або­ри­ге­ны раз­влек­лись от души, ведь они смог­ли уте­реть носы про­фес­си­ональным кас­ка­дё­рам.

Ни­ки­та Сер­ге­евич с улыб­кой вспо­ми­нал об этом: «…моя «банда» со­сто­яла вся из мест­ных. Там был мо­ло­дой такой кра­са­вец с пыш­ны­ми усами. Услы­шал он раз­го­вор, вско­чил на коня, до­гнал поезд, ко­то­рый шёл в депо «на обед». Прыг­нул с седла на поезд, потом об­рат­но прыг­нул в седло и, усме­ха­ясь, вер­нул­ся на место» .

Пусть «Свой среди чужих, чужой среди своих» не занял пер­вые строч­ки рейтин­гов и едва до­стиг 22 места по по­се­ща­емо­сти, зри­тель ис­кренне по­лю­бил его и по­ве­рил про­ис­хо­дя­ще­му на экране. По сло­вам Алек­сандра Шпа­ги­на, «все выходили из кинозалов абсолютно потрясенными», а сам Ге­ор­гий Да­не­лия срав­нил мо­ло­до­го ре­жис­сё­ра с Гайда­ем и за­клю­чил, что «у других эти приемы не получались».