Дым на небе, дым на земле…

Сбор­ник по­ве­стей Пла­то­на Бе­се­ди­на «Как исчезает дым» (из­да­тельство «Зебра-Е») – это вы­ска­зы­ва­ние че­ло­ве­ка, у ко­то­ро­го, что на­зы­ва­ет­ся, душа болит по по­во­ду про­ис­хо­дя­ще­го на Дон­бас­се и во­круг него. Три ис­то­рии, три си­ту­ации, каж­дая из ко­то­рых по сво­ему, но безыс­ход­на. Глу­бо­ко чуж­дый того, что ино­гда на­зы­ва­ют «казённым оптимизмом», в от­ча­янье Бе­се­дин все же не впа­да­ет (хотя ино­гда ка­жет­ся, что бли­зок к этому).

Где же он видит выход из ту­пи­ка? Жи­тель Се­ва­сто­по­ля Пла­тон Бе­се­дин – че­ло­век из­вест­ный. Про­за­ик, пуб­ли­цист, жур­на­лист, че­ло­век, в чьей пат­ри­оти­че­ской по­зи­ции усо­мниться невоз­мож­но. Ви­ди­мо по­это­му он как будто бро­са­ет вызов сам себе и всем, кто с 2014 года бо­ле­ет за Рос­сию. Вы за наших, зна­чит? А вот если так обер­нёт­ся?

А вот такое вы ви­де­ли? Труд­ные во­про­сы – еще более труд­ные от­ве­ты (если они во­об­ще есть). Вот герой пер­вой по­ве­сти «Человек, у которого было всё», мод­ник-по­лит­тех­но­лог, чи­нов­ник, ко­то­рый по­став­лен на «проект Донбасс». Ви­де­ли мы таких ге­ро­ев, по­вёр­ну­тых на брен­дах и сим­во­ли­че­ском по­треб­ле­нии у Брета Ис­то­на Эл­ли­са, и у Бег­бе­де­ра (а впро­чем, и у Сер­гея Ми­на­ева тоже).

Циник до по­след­ней капли, но с неки­ми ду­хов­ны­ми за­про­са­ми. Автор стал­ки­ва­ет его с дон­бас­ской ре­ально­стью «первых лет» (2014-2015). Со­глас­но по­ве­сти, мы имели здесь дело с неким ме­дийным про­ек­том, ко­то­рый можно свер­нуть при необ­хо­ди­мо­сти (что в «Человеке» и про­ис­хо­дит). И это, к удив­ле­нию са­мо­го героя, вдруг вы­зы­ва­ет у него внут­рен­ний про­тест!

Нет, герой (рас­сказ идет от пер­во­го лица) от­нюдь не «прозрел». Разве что столк­нул­ся с «пустыней реального» – при­чём её «аборигены», тоже от­нюдь не ан­ге­лы, они грубы и жёст­ки. Но и герой в глу­бине души такой же, и мы с вами по­ни­ма­ем, что имен­но они ближе к ис­тине, воз­мож­но, не слиш­ком при­гляд­ной – но эта ис­ти­на в любом слу­чае чест­нее глян­це­во­го мирка ма­ни­пу­ля­то­ров-тех­но­ло­гов.

В по­ве­сти есть ещё игра с ба­зо­вым пост­мо­дер­нист­ским при­ёмом – утра­той ре­ально­сти, рас­тво­ря­ющейся в книге, ко­то­рую меч­та­ет на­пи­сать герой, но пишет не он… Или всё же он? Или никто её не пишет, а она пишет нас? Се­год­ня, ей Богу, как-то мы такое уже пе­ре­жи­ли, можно было бы и тут без ста­рой игры обойтись, остаться на сто­роне более пря­мо­го вы­ска­зы­ва­ния.

Все­гда по­беж­да­юще­го. Оно ведь и «медийный проект» «Донбасс» за­крыть не по­лу­чи­лось, и те­перь уже не по­лу­чит­ся ни у кого. В этом смыс­ле две дру­гих по­ве­сти сбор­ни­ка вы­год­но от­ли­ча­ют­ся от пер­вой. Ни­ка­кой ими­та­ци­он­ной плен­ки по­верх ре­ально­сти, речь о жизни, о непро­стых и сразу узна­ва­емых си­ту­аци­ях. «Предчувствие февраля» - ис­то­рия о Да­ни­иле, лю­би­те­ле клас­си­че­ско­го рока, пи­са­те­ле и жур­на­ли­сте, ко­то­рый крайне тя­же­ло пе­ре­жи­ва­ет раз­рыв с женой (дети оста­лись с ней).

Его ин­тел­ли­гент­но­стью как раз и обес­пе­чи­ва­ет­ся тя­жесть этой ре­флек­сии. Пы­та­ясь за­глу­шить боль, герой пьёт, слу­ша­ет му­зы­ку, рас­суж­да­ет о жен­щи­нах, смыс­ле жизни, во­об­ще обо всем на свете… Ру­га­ет­ся с быв­шей. Но не очень-то это всё ему по­мо­га­ет. Пы­та­ясь что-ни­будь из­ме­нить, герой от­прав­ля­ет­ся на Дон­басс с гу­ма­ни­тар­ной мис­си­ей.

И здесь по­па­да­ет к банде ма­ро­дё­ров-убийц… Ока­зы­ва­ет­ся в пря­мом смыс­ле перед лицом смер­ти. О чём он вспом­нит в свой, может быть, по­след­ний час? Что «вытянет» его из тя­же­лой тоски? Такая, очень свое­об­раз­ная, ра­ди­кальная пси­хо­те­ра­пия. В по­ве­сти много ин­те­рес­ных, явно невы­ду­ман­ных де­та­лей быта, неда­лё­ко­го от войны.

Да и ха­рак­те­ры людей, жи­ву­щих около черты, даны до­ста­точ­но лю­бо­пыт­но. Cкажем прямо, вме­сто Дон­бас­са здесь могла бы быть любая «горячая точка», или про­сто бан­дит­ская ма­ли­на. По­то­му что по­весть всё-таки об этом – о пре­одо­ле­нии эк­зи­стен­ци­ально­го кри­зи­са через угро­зу жизни. Сра­бо­та­ет? Не сра­бо­та­ет? Автор, ко­то­ро­го, как можно по­нять, го­ря­чо вол­ну­ют эти во­про­сы, вы­би­ра­ет героя своим (го­во­ря по-на­бо­ков­ски) «представителем».

Не знаю, по­лу­чил ли он ответ сам, мы, чи­та­те­ли, оста­лись перед от­кры­тым фи­на­лом. Глав­ной уда­чей сбор­ни­ка мне ка­жет­ся по­весть «Шелестом берёзовых листьев» – мрач­ная ис­то­рия ре­бён­ка (рас­сказ тоже идет от пер­во­го лица), ко­то­рый вме­сте с ма­те­рью вы­нуж­ден эва­ку­иро­ваться из зоны бо­евых действий. Он ока­зы­ва­ет­ся в ла­ге­ре бе­жен­цев (не слиш­ком от­ли­ча­ющем­ся от «зоны») в нашем уже Крыму, потом на­хо­дит свою ба­буш­ку, жи­ву­щую почти что в ни­ще­те, потом уми­ра­ет и она…

И что оста­ет­ся за­ло­гом воз­мож­но­го свет­ло­го бу­ду­ще­го для этого ма­ленько­го, глу­бо­ко трав­ми­ро­ван­но­го, но хра­ня­ще­го стойкость су­ще­ства? Ложка. Про­стая де­ре­вян­ная ложка. Тут надо от­дать долж­ное Бе­се­ди­ну – важ­ная де­таль вы­тя­ги­ва­ет всю ис­то­рию из бо­ло­та пес­си­миз­ма, при­да­ет хоть какую-то на­деж­ду. Бу­ду­щее – может, па­ра­док­сальным, а может и един­ствен­но воз­мож­ным об­ра­зом – ока­зы­ва­ет­ся свя­зан­ным с про­шлым, как жизнь – со смер­тью.

«Одна ложка – в могиле у бабушки Фени, другая осталась у меня. И я хочу её сохранить как оберег, как память. Потому что нет ничего важнее памяти. Без неё мир рвется на куски, растрачивается попусту. Я разжимаю хватку – ложка остается целой. Теперь она есть одно». Пре­крас­ная ме­та­фо­ра, опи­сы­ва­ющая то, что про­ис­хо­дит се­год­ня с на­ши­ми «новыми регионами», с людьми, жи­ву­щи­ми там.

Вос­со­еди­не­ние – труд­ный, бо­лез­нен­ный про­цесс. Общее про­шлое, общие культур­ные и на­ци­ональные корни – одно из немно­гих, что может нам по­мочь. Сде­лать так, чтобы Рос­сия «была одно». Чехов неко­гда писал, что рус­ская ли­те­ра­ту­ра не от­ве­ча­ет на во­про­сы, но зато пра­вильно за­да­ёт их, не боясь по­ка­заться непо­лит­кор­рект­ной, оби­деть «своих», об­ра­до­вать «чужих».

У Пла­то­на Бе­се­ди­на за­дать такие во­про­сы по­лу­чи­лось. По­до­ждём от­ве­та? Или по­пы­та­ем­ся от­ве­тить сами, каж­дый для себя?