Элена Ферранте: кто скрывается за самым загадочным именем в литературе?

Никто не знает, кто такая Элена Фер­ран­те. Этот псев­до­ним зву­чит гром­че на­сто­ящих имён, а сам автор стал сим­во­лом со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ры. Её «Неаполитанский квартет» чи­та­ют сту­ден­ты, до­мо­хо­зяйки, фе­ми­нист­ки, кри­ти­ки и ре­жис­сё­ры. Её стиль раз­би­ра­ют на фи­ло­ло­ги­че­ских кон­фе­рен­ци­ях. А её лич­ность до сих пор не уста­нов­ле­на.

Добро по­жа­ло­вать в самую гром­кую ли­те­ра­тур­ную тайну XXI века. Фе­но­мен незна­ком­ки Одна из самых вли­ятельных пер­сон по вер­сии жур­на­ла Time, автор луч­ших ро­ма­нов, со­глас­но рейтин­гу The New York Times, пол­но­прав­ный об­ла­да­тель на­гра­ды еже­не­дельни­ка The Sunday Times за ли­те­ра­тур­ное ма­стер­ство, а также шорт-ли­стер пре­мии Бу­ке­ра: ли­те­ра­тур­ный лифт Фер­ран­те стре­ми­тельно взле­тел вверх. По­че­му книги Элены по­лю­би­лись ши­ро­кой ауди­то­рии?

Стиль ав­то­ра ре­али­сти­чен и от­кро­ве­нен, а во­про­сы, ко­то­рые под­ни­ма­ют­ся в про­из­ве­де­ни­ях, вол­ну­ют лю­бо­го мыс­ля­ще­го че­ло­ве­ка. Со­ци­альное нера­вен­ство, кон­ку­рен­ция и со­за­ви­си­мость, взрос­ле­ние и са­мо­по­зна­ние: ро­ма­ны о ста­нов­ле­нии лич­но­сти и по­ис­ке себя от­сы­ла­ют к нетлен­ной клас­си­ке. Под звуч­ным псев­до­ни­мом Фер­ран­те вышли зна­ме­ни­тая неа­по­ли­тан­ская тет­ра­ло­гия: «Моя гениальная подруга», «История нового имени», «Те, кто уходит, и те, кто остается» и «История о пропавшем ребенке», а также «Любовь с неприятностями» и «Дни заброшенности».

Ис­то­рия двух по­друг - Элены и Лилы, вы­рос­ших в бед­ном квар­та­ле Неа­по­ля, за­хва­ти­ла чи­та­те­лей. Ком­па­ния HBO сняла по кни­гам Фер­ран­те се­ри­ал "Моя ге­ни­альная по­дру­га", а рус­ские по­клон­ни­ки по­свя­ти­ли твор­че­ству пи­са­тельни­цы спе­ци­альный сайт. Что в имени тебе моём? Из­да­тельство «E/O» пре­вра­ти­ло Фер­ран­те в на­сто­ящий пер­со­нальный бренд.

Но кто же стоит за этой фа­ми­ли­ей — жен­щи­на, муж­чи­на или целая груп­па ав­то­ров? Во­прос по­ро­дил мно­же­ство ги­по­тез, и в книж­ном мире раз­го­ре­лись оже­сто­чён­ные споры. Одни ли­те­ра­ту­ро­ве­ды на­ста­ива­ли на праве твор­ца со­хра­нять ано­ним­ность, дру­гие утвер­жда­ли, что невоз­мож­но изу­чать текст, не зная ни­че­го о лич­но­сти со­зда­те­ля.

Среди «подозреваемых» по­бы­ва­ли де­сят­ки пи­са­те­лей, пе­ре­вод­чи­ков, жур­на­ли­стов и сце­на­ри­стов. В 2005 году ко­лум­нист Лу­иджи Га­лел­ла от­ме­тил по­ра­зи­тельное сход­ство стиля Фер­ран­те и неа­по­ли­тан­ско­го ли­те­ра­то­ра До­ми­ни­ко Стар­ноне, вы­дви­нув ги­по­те­зу, что имен­но он и есть «Элена». Год спу­стя ис­сле­до­ва­ние фи­зи­ка Вит­то­рио Ло­ре­то по­мог­ло ауди­то­рии укре­питься в этой до­гад­ке.

Впо­след­ствии к таким вы­во­дам при­шли и дру­гие спе­ци­али­сты — от швейцар­ской ла­бо­ра­то­рии OrphAnalytics до ли­те­ра­ту­ро­ве­да Си­моне Гатто. Па­рал­лельно по­яв­ля­лись менее жиз­не­спо­соб­ные вер­сии. Так, про­фес­сор ита­льян­ской ли­те­ра­ту­ры Марко Сан­та­га­та пред­по­ло­жил, что ав­то­ром может быть ис­то­рик Мар­чел­ла Мармо, од­на­ко сама учё­ная не под­твер­ди­ла ги­по­те­зу.

До­пол­ни­тельный ре­зо­нанс вы­зва­ло жур­на­лист­ское рас­сле­до­ва­ние Кла­удио Гатти: изу­чив фи­нан­со­вые до­ку­мен­ты из­да­тельства, он за­ме­тил неха­рак­тер­ные вы­пла­ты пе­ре­вод­чи­це Аните Райа, что на­ве­ло его на мысль о её при­част­но­сти к со­зда­нию на­шу­мев­ших ро­ма­нов. Сти­ло­мет­ри­че­ские экс­пе­ри­мен­ты Чтобы ско­рее при­бли­зиться к раз­гад­ке, к делу под­клю­чи­ли циф­ро­вых фи­ло­ло­гов. В Падуе был про­ве­дён на­уч­ный ворк­шоп, ре­зульта­том ко­то­ро­го стал сбор­ник из восьми ис­сле­до­ва­ний.

Польский учё­ный Мацей Эдер со­сре­до­то­чил­ся не столько на по­ис­ке кон­крет­но­го имени, сколько на ана­ли­зе устойчи­во­сти «авторского сигнала» в текстах. Ис­пользуя вы­бор­ку из 150 ита­льян­ских ро­ма­нов и метод дельты Бёр­ро­уза, он по­ка­зал, что про­из­ве­де­ния Фер­ран­те наи­бо­лее близ­ки по стилю к ра­бо­там Стар­ноне. В то же время ис­сле­до­ва­ние с при­ме­не­ни­ем «скользящего окна» вы­яви­ло раз­ли­чия между по­вест­во­ва­тельны­ми ча­стя­ми и диа­ло­га­ми, что на­ме­ка­ет на воз­мож­ность кол­лек­тив­но­го ав­тор­ства.

Дру­гой ис­сле­до­ва­тель — Ян Ры­биц­ки — про­ве­рял ги­по­те­зу о при­част­но­сти Райа. Для ана­ли­за он ис­пользо­вал пе­ре­во­ды тек­стов немец­кой пи­са­тельни­цы Кри­сты Вольф, вы­пол­нен­ные Ани­той, и со­по­ста­вил их с от­рыв­ка­ми ита­льян­ских тек­стов. Хотя сти­ло­мет­рия ука­зы­ва­ла в ос­нов­ном на Стар­ноне, Ры­биц­ки под­чёр­ки­вал: при со­ав­тор­стве сти­ли­сти­че­ский голос од­но­го из ав­то­ров может до­ми­ни­ро­вать, а в слу­чае пе­ре­во­дов слож­но вы­де­лить ин­ди­ви­ду­альные черты язы­ко­ве­да.

Кроме того, Райа яв­ля­ет­ся су­пру­гой Стар­ноне, что де­ла­ет их воз­мож­ное со­труд­ни­че­ство ещё более ве­ро­ят­ным. Маска, я тебя знаю? Со­глас­но дан­ным ис­сле­до­ва­ний, наи­бо­лее жиз­не­спо­соб­на вер­сия, где Стар­ноне яв­ля­ет­ся глав­ным ав­то­ром и пишет с при­хо­дя­щим по­мощ­ни­ком. Од­на­ко за­бы­вать о «подозрительной» жене пока рано.

Воз­мож­но, имен­но она раз­ра­ба­ты­ва­ет сю­же­ты, а Стар­ноне и его ли­те­ра­тур­ный раб пре­вра­ща­ют их в тек­сты. Ис­то­рия с Эле­ной Фер­ран­те по­ка­зы­ва­ет, что ме­то­дов сти­ло­мет­рии недо­ста­точ­но: ре­ша­ющи­ми оста­ют­ся до­ку­мен­тальные и ма­те­ри­альные сви­де­тельства. Впро­чем, как от­ме­ча­ют спе­ци­али­сты, раз­гад­ка ано­ним­но­сти — да­ле­ко не глав­ная цель.

Куда ин­те­рес­нее на­блю­дать, как рож­да­ет­ся новый ли­те­ра­тур­ный голос.