«Гардемариины, вперёд!» Что скрывалось за романтикой и кто из актеров серьёзно пострадал на съемках

«Гардемариины, вперёд!» — сильный фильм с муж­ским ха­рак­те­ром, вы­шед­ший на ши­ро­кий экран бла­го­да­ря неве­ро­ят­ной жен­щине-ре­жис­сё­ру Свет­лане Дру­жи­ни­ной. Ки­но­кар­ти­на, сня­тая 40 лет назад, до сих пор по­пу­ляр­на у зри­те­ля и по праву за­ни­ма­ет верх­ние строч­ки ретро-топов. Се­год­ня мы рас­ска­жем, каких уси­лий это сто­ило и что оста­лось за кад­ром.

Ру­ко­пи­си не горят В ос­но­ву сце­на­рия «Гардемаринов…» лёг роман…пре­по­да­ва­те­ля стро­ительно­го тех­ни­ку­ма. Нина Со­ро­то­ки­на не была свя­за­на ни с ли­те­ра­тур­ной, ни с ки­но­ин­ду­стри­ей. Ин­же­нер по об­ра­зо­ва­нию, она по­чув­ство­ва­ла необ­хо­ди­мость на­пи­сать книгу, но ни одно из­да­тельство не за­хо­те­ло ра­бо­тать с чер­но­ви­ком.

Тогда Нина пред­ло­жи­ла ру­ко­пись Свет­лане Дру­жи­ни­ной в на­деж­де, что та огра­нит её до сце­нар­ной ос­но­вы. Од­на­ко бу­ду­щая ре­жис­сёр, по­лу­чив ма­те­ри­ал ещё в 1983 году, от­ло­жи­ла его до луч­ших вре­мён. Так бы они и не на­ста­ли, если бы не один нехо­ро­ший слу­чай. В доме Дру­жи­ни­ной про­изо­шёл пожар, мно­гие важ­ные бу­ма­ги сги­ну­ли в огне, и Свет­ла­на была уве­ре­на, что ру­ко­пись — вме­сте с ними.

Пред­сто­яло со­об­щить ав­то­ру при­скорб­ную но­вость. И когда Со­ро­то­ки­на по­зво­ни­ла ре­жис­сё­ру спра­виться о сце­на­рии, мама Дру­жи­ни­ной лю­без­но со­гла­си­лась по­смот­реть, не уце­ле­ла ли ра­бо­та. «Она оказалась у Анатолия Михайловича, там, в его кабинетике. И мама мне сказала сакраментальную фразу, которую мы все знаем, помним и всегда повторяем.

Это как сигнал: рукописи не горят!» Мало того, что роман остал­ся нетро­ну­тым, он об­на­ру­жил­ся у мужа Свет­ла­ны, и тот его уже про­чи­тал. Имен­но Му­ка­сей убе­дил жену: перед ней — сто­ящий ма­те­ри­ал! За­ру­чив­шись под­держ­кой «Мосфильма» и те­ле­объеди­не­ния «Экран», пи­са­тель и ре­жис­сёр рва­ну­ли в Пи­цун­ду. Там под эги­дой Дома твор­че­ства и ро­дил­ся на­сто­ящий сце­на­рий к «Гардемаринам…»

«В шесть утра по будильнику поднимались…выпивали по чашке горячего кофе и уплывали…отправлялись далеко за горизонт, болтая о книге. Потом где-то там останавливались, как две моржихи, и спорили, говорили, плыли назад. Потом шли на завтрак, быстренько допечатывали это всё» , — так от­зы­ва­лась Дру­жи­ни­на о про­цес­се.

И если Нина не вполне пред­став­ля­ла, как это будет вы­гля­деть в кино, то в го­ло­ве Свет­ла­ны уже были рас­пи­са­ны роли. Обя­за­тельны: Ев­стиг­не­ев, См­ок­ту­нов­ский, Стр­жельчик. И Фи­ла­тов, иг­ра­ющий аген­та тайной кан­це­ля­рии Фе­до­ра Ля­да­ще­ва. К со­жа­ле­нию, Лео­нид не смог при­сту­пить к роли, и его место занял Алек­сандр Аб­ду­лов.

Как по­ка­за­ла прак­ти­ка, от этого ки­но­фильм только вы­иг­рал. Что ка­са­ет­ся самих гар­де­ма­ри­нов, роли были рас­пи­са­ны так: Алёша Кор­сак — Юрий Мороз. Саша Белов — Олег Меньши­ков. Ни­ки­та Оле­нев — Ми­ха­ил Му­ка­сей. Да, Свет­ла­на Дру­жи­ни­на ви­де­ла сво­его сына одним из глав­ных пер­со­на­жей ху­до­же­ствен­ной кар­ти­ны, а себя пред­став­ля­ла Анной Бе­сту­же­вой.

Роль Софьи, по мне­нию ре­жис­сё­ра, долж­на была при­над­ле­жать Ма­рине Зу­ди­ной. Но всё пошло не по плану. Ро­ко­вые ро­ки­ров­ки Сна­ча­ла са­мо­устра­нил­ся Мороз: он про­сто не успе­вал сов­ме­щать съём­ки «Гардемаринов» с ди­плом­ной ра­бо­той, ко­то­рую Юрий дол­жен был сни­мать в ка­че­стве ре­жис­сё­ра. Затем про­ект по­ки­нул Олег Меньши­ков.

К мо­мен­ту съё­мок «Гардемаринов» Меньши­ков только что де­мо­би­ли­зо­вал­ся и был при­нят в Мос­ков­ский театр имени Ер­мо­ло­вой, где его за­гру­зи­ли ра­бо­той по пол­ной про­грам­ме. Дру­жи­ни­на была вы­нуж­де­на спеш­но подыс­ки­вать за­ме­ну. Зу­ди­на после ухода парт­не­ра по съё­моч­ной пло­щад­ке тоже не за­дер­жа­лась на­дол­го и, отыг­рав несколько эпи­зо­дов, вы­бы­ла из фи­нально­го ак­тёр­ско­го со­ста­ва.

С таким бе­ше­ным рит­мом роль Бе­сту­же­вой ока­за­лась не по зубам и самой Дру­жи­ни­ной, и та при­ня­ла ре­ше­ние от­ка­заться от неё в пользу ре­жис­сёр­ско­го крес­ла. Од­на­ко это было не так про­сто, ведь пла­тельный рек­ви­зит был из­го­тов­лен по мер­кам Свет­ла­ны. «Я подумала, какая хорошая будет роль, если я в начале только появлюсь — в роскошном платье...

красавица. Потом будут обо мне всё время говорить-говорить-говорить, а потом – сразу сцена в рубище с крестом. Понимаете, какая уникально выигрышная работа», — меч­та­ла о ки­но­де­бю­те Дру­жи­ни­на. За день до съё­мок к ре­жис­сё­ру при­шло осо­зна­ние, что каж­дый дол­жен де­лать свою ра­бо­ту, и сме­ше­ние обя­зан­но­стей может нега­тив­но ска­заться на ко­неч­ном ре­зульта­те.

По вос­по­ми­на­ни­ям Свет­ла­ны, «пришла…Нелли Пшённая — удивительная, красивая, талантливейшая актриса. Все туалеты, весь костюм, парики как будто были для неё сделаны». Как от­ме­ти­ла Дру­жи­ни­на, «сменщица» чу­дес­но спра­ви­лась с ролью. Не под­вёл и Ха­ра­тьян, уже из­вест­ный зри­те­лю по «Розыгрышу» и «Зелёному фургону».

Дмит­рий пре­крас­но смот­рел­ся в кадре, его ха­риз­ма и яркий тем­пе­ра­мент чув­ство­ва­лись через экран. Ха­ра­тья­ну про­ро­чи­ли славу звез­ды при­клю­чен­че­ско­го кино. Он от­лич­но дер­жал­ся в седле и умел де­лать неко­то­рые трюки, хотя и опа­сал­ся ска­ку­нов, что по­ро­ди­ло много шуток на съё­моч­ной пло­щад­ке. Дмит­рий, ко­неч­но, бес­по­койство от­ри­цал: «Я не то чтобы боялся лошадей, просто лошади были всегда разные…

к ним надо было какое-то время привыкать. А времени не было…я опасался делать на них трюковые проскачки, не успевал наладить контакт… всё это мифы». Лучше, чем на ло­ша­ди или в бою, Ха­ра­тьян смот­рел­ся только рядом с вос­тор­жен­ны­ми кра­са­ви­ца­ми. Но Ма­ри­на Зу­ди­на в роли Зо­то­вой сму­ща­ла ре­жис­сё­ра. И если в паре с Мо­ро­зом она вы­гля­де­ла нор­мально, то на фоне Ха­ра­тья­на по­те­ря­лась окон­ча­тельно.

Дру­жи­ни­на опи­са­ла этот дис­со­нанс так: «Они совершенно не смотрелись вместе — и визуально, и по росту… я, быстро воспользовавшись этим моментом, сказала: тогда будет Машная» . Ольга при­внес­ла в сцены недо­ста­ющую химию, будто чув­ство вспых­ну­ло не между Алё­шей и Со­фьей, а между ис­пол­ни­те­ля­ми ролей. Ин­те­рес­но, что Зу­ди­ну стёр­ли не пол­но­стью.

Там, где Софью силой уво­зят в Ми­ке­шин скит, снята Ма­ри­на. Ми­ха­ил Му­ка­сей, сын ре­жис­сё­ра, резко за­бо­лел. И ма­те­ри при­шлось сроч­но ис­кать за­ме­ну. Ха­ра­тьян лю­без­но пред­ло­жил сде­лать Оле­не­вым Ше­велько­ва, но это было ошиб­кой. От­но­ше­ния с Дру­жи­ни­ной не сло­жи­лись. «Мне было очень некомфортно на этих съемках…

Я чувствовал на себе косые взгляды, словно занимал чужое место…«Гардемарины» мне лично пользы не при­нес­ли и на моей ак­тер­ской ка­рье­ре в опре­де­лен­ной сте­пе­ни по­ста­ви­ли крест: се­рьез­ных ролей после по­доб­ных работ не пред­ла­га­ют», — от­зы­вал­ся о про­ек­те Вла­ди­мир. По мне­нию ак­тё­ра, «Гардемарины» — бу­та­фор­ская…

плю­ше­вая ис­то­рия», ко­то­рая за­гу­би­ла его бу­ду­щее. Ше­вельков не раз при­зна­вал­ся, что съём­ка в таком ам­плуа его «попросту раздавила», а после «стали предлагать роли тихого, постного, гладкого мальчика». Сер­гей Жи­гу­нов бла­го­да­ря «Гардемаринам…» де­бю­ти­ро­вал в большом кино. Его Саша Белов на­столько по­нра­вил­ся Дру­жи­ни­ной, что ре­жис­сёр «добилась того, чтобы служил он в ближайшем Подмосковье.

И рядом проходили съемки. Жигунов день проводил фактически в казарме, а потом шел сниматься», — де­лил­ся зна­ток кино Ан­дрей Апо­сто­лов. Сер­гей, за­бри­тый в сол­да­ты, вы­нуж­ден­но носил парик, а вот сра­жал­ся в кадре с нескры­ва­емым удо­вольстви­ем. Он не хотел уда­рить в грязь лицом, по­это­му брал уроки фех­то­ва­ния.

Меч­тая вы­гля­деть со шпа­гой так же бру­тально, как и Бо­яр­ский, Жи­гу­нов ино­гда за­бы­вал о пра­ви­лах без­опас­но­сти. Отбив ору­жие со­пер­ни­ка вверх, он чуть не уго­дил им себе в глаз, — острие ушло под бровь. Ещё одна ак­три­са, Та­тья­на Лю­та­ева, была но­вич­ком во всех смыс­лах. Она едва окон­чи­ла ВГИК, и Ана­ста­сия Ягу­жин­ская в её ис­пол­не­нии стала пер­вой ролью, а сцена в мо­на­сты­ре — де­бют­ным про­хо­дом перед ка­ме­рой.

Та­тья­на вспо­ми­на­ла о ра­бо­те с Рим­мой Мар­ко­вой и Ми­ха­илом Бо­яр­ским с тре­пе­том: «Я переживала чудовищно… нервничала. Но Светлана Сергеевна обладает даром показывать, как надо… Она показывала, как мне нужно сыграть сцену, я смотрела на неё и повторяла всё один к одному». К концу съё­мок Лю­та­ева уже была на сно­сях, и огром­ный живот мас­ки­ро­ва­ли мно­го­слойны­ми юб­ка­ми.

Так по­лу­чи­лось, что дочь Та­тья­ны, Агния Дит­ков­ски­те, стала ча­стью се­мейно-ак­тёр­ско­го под­ря­да ещё до сво­его рож­де­ния. Опас­но­сти за кад­ром Свет­ла­на Дру­жи­ни­на, от­ве­чая на во­прос, как сни­ма­ли фильм, часто от­шу­чи­ва­лась: на двух ко­сты­лях. Дело в том, что ре­жис­сёр, имея тре­тий раз­ряд в кон­ном спор­те, умуд­ри­лась упасть с ло­ша­ди и по­лу­чить пе­ре­лом ноги.

Свет­ла­на го­во­ри­ла, что сна­ча­ла «всё было нормально», а после «нога попала в щель в земле, которая была закрыта высокой травой». Дру­жи­ни­на не могла пол­но­цен­но ру­ко­во­дить про­цес­сом пол­го­да. Од­на­ко неве­зе­ние пре­сле­до­ва­ло не только со­зда­те­ля ки­но­кар­ти­ны. Кас­ка­дёр, под­ме­няв­ший Жи­гу­но­ва-Бе­ло­ва в сцене с пе­ре­стрел­кой, едва не умер от уду­шья пла­щом.

Упав с ло­ша­ди, он ока­зал­ся в путах за­вя­зок, и Дру­жи­ни­на ре­ши­ла ис­пользо­вать это: пер­со­наж стал стра­дать от про­блем с шеей. В сцене, где Кор­са­ка пре­сле­ду­ет де Бри­льи, а Ягу­жин­ская ждёт раз­вяз­ки, большое зна­че­ние имел свет. Опе­ра­тор ловил мо­мент, ак­тё­ры гре­лись в ма­шине. К ве­че­ру по­яви­лось го­ря­чи­тельное.

А там и по­го­да на­ла­ди­лась. Как вспо­ми­на­ла Лю­та­ева, вне­зап­но «оператор сказал, что через 10 минут будет солнце… мы успеваем снять сцену». Дез­ори­ен­ти­ро­ван­ная Та­тья­на по­бе­жа­ла за Ха­ра­тья­ном и Бо­яр­ским, вы­кри­ки­вая чьё-то имя, но была при­зва­на к по­ряд­ку: ре­жис­сёр ве­ле­ла оста­ваться на месте. Лю­та­ева хо­ро­шо за­пом­ни­ла, что про­ис­хо­ди­ло дальше: «я стою у кареты и кричу: «Серёжа!

Серёжа!» Свет­ла­на Сер­ге­ев­на го­во­рит очень зло: «Умер Серёжа!» А я ей: «А, очень жалко». У всех после этого была про­сто ис­те­ри­ка, все хо­хо­та­ли». Смех сме­хом, а позже Та­тьяне всё же до­ста­лось по-на­сто­яще­му. Бо­яр­ский уда­рил её по лицу, да так, что слёзы брыз­ну­ли фон­та­ном. Ко­неч­но, Ми­ха­ил Сер­ге­евич ни­ко­гда не оби­жал жен­щин, но Дру­жи­ни­ной нужно было до­жать эмо­цию в кадре.

И она «она сказала Боярскому тихонько: «Миша, давай серьезную оплеуху» , — от­кро­вен­ни­ча­ла Лю­та­ева. К слову, Та­тья­на на Свет­ла­ну зла не дер­жит, сцена с Ягу­жин­ской и де Бри­льи по­лу­чи­лась что надо. Но лицо потом нещад­но бо­ле­ло: у Бо­яр­ско­го на руке был со­лид­ный пер­стень… Ольга Маш­ная тоже не оби­жа­ет­ся на Дру­жи­ни­ну, хотя той при­шлось при­вя­зать ак­три­су за ногу: «снимали через веточки, листочки.

Я бегу навстречу Алеше, бегу-бегу, березки-кустики, и из кадра невольно выбегаю. Дубль за дублем, плёнка уходит. Тогда рабочим канатом меня привязали за ногу, камеру поставили в середину, а меня пустили, как пони, по кругу». Всё и сразу Бо­яр­ский тепло от­зы­вал­ся о «Гардемаринах…»: «Там всё: смерть, любовь, драка, драма — всё!

И плюс это, конечно же, история нашей страны» . Действи­тельно, зри­тель бук­вально тонет в во­до­во­ро­те со­бы­тий. Неве­ро­ят­ные при­клю­че­ния, слож­ные ис­пы­та­ния, ис­крен­ние чув­ства… Чего стоят только ро­ман­ти­че­ские линии. Мо­ло­дые ак­тё­ры иг­ра­ют так прав­до­по­доб­но, что невольно на­чи­на­ешь ве­рить. Ми­ха­ил, к при­ме­ру, го­во­рил, что «способен на всё для Светланы Сергеевны» и «единственный в фильме у неё раздевался догола».

«На самом деле все отношения на съёмочной площадке оставались в рамках рабочих. «Не было романов, — резюмировала Лютаева. — Я уже к концу съёмок была беременна… Поэтому крупный план финала, где цветы мне бросает Белов, мы снимали, когда у меня было семь месяцев беременности». Един­ствен­ное, что действи­тельно было по любви, — это про­смотр пре­мье­ры.

Слег­ка несклад­ный вих­ра­стый юноша, ко­то­рый бился как лев с самим Бо­яр­ским, тут же рас­по­ло­жил к себе со­вет­ских стар­ше­класс­ниц. В экран­ный образ влюб­ля­лись це­лы­ми груп­па­ми. Ки­но­кар­ти­на о гар­де­ма­ри­нах вышла зимой 1988 года. Ба­тальные сцены и за­лих­ват­ские песни сразу на­ве­ли на мысли о муш­ке­тё­рах. Но Дру­жи­ни­на не рас­стро­илась: «У нас была своя задача…

мы совсем другие». И действи­тельно, «Гардемарины…» — фильм осо­бен­ный, прав­да, не все­гда по­ни­ма­ешь это с пер­во­го про­смот­ра. Воз­мож­но, по­на­до­бит­ся спеть про лан­френ-лан­фру ещё пару де­сят­ков раз.