Илья Кочергин: «Не ждать, пока в окошко прилетит муза, а сесть и писать»

В на­ча­ле сен­тяб­ря в Санкт-Пе­тер­бур­ге про­шла Школа ли­те­ра­тур­но­го ма­стер­ства имени Анны Ах­ма­то­вой, ор­га­ни­зо­ван­ная Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии. Пред­ла­га­ем ва­ше­му вни­ма­нию ин­тер­вью с ма­сте­ром школы – ппи­са­те­лем Ильёй Ни­ко­ла­еви­чем Ко­чер­ги­ным. — Какие у вас впе­чат­ле­ния от пер­вой Школы ли­те­ра­тур­но­го ма­стер­ства Союза пи­са­те­лей Рос­сии?

— Когда я только на­чи­нал пи­сать, часто по­се­щал ли­те­ра­тур­ные се­ми­на­ры, школы и по­доб­ные ме­ро­при­ятия. Они по­мо­га­ли на­браться опыта. Когда чи­та­ешь Пуш­ки­на, До­сто­ев­ско­го, Тол­сто­го, ощу­ща­ешь их про­фес­си­она­лизм, а когда чи­та­ешь своих то­ва­ри­щей, ви­дишь чужие ошиб­ки, и са­мо­му пи­сать ста­но­вит­ся легче. Когда уже много лет вы­сту­па­ешь как ру­ко­во­ди­тель се­ми­на­ра, по­лу­ча­ешь удо­вольствие: я, как вам­пир­чик, под­пи­ты­ва­юсь энер­ги­ей мо­ло­дых, ко­то­рые хотят свер­шить гран­ди­оз­ное и пе­ре­пи­сать весь мир.

По срав­не­нию с моим по­ко­ле­ни­ем пи­са­те­лей се­го­дняш­ние ре­бя­та – более умные, на­чи­тан­ные. Осо­бен­но бур­ная жизнь у по­этов: они пла­чут, сме­ют­ся. Об­ще­ние опыт­ных пи­са­те­лей и мо­ло­дых, на­чи­на­ющих, – ценно: с обеих сто­рон воз­ни­ка­ет азарт. — Мо­же­те ли на­звать ав­то­ров, ко­то­рые были ва­ши­ми на­став­ни­ка­ми и по­вли­яли на ваше твор­че­ство?

— С пи­са­те­ля­ми, как с ат­ле­та­ми: не обя­за­тельно хо­ро­ший спортс­мен будет и хо­ро­шим тре­не­ром. Все ма­сте­ра, у ко­то­рых мне по­вез­ло учиться, были круп­ны­ми лич­но­стя­ми в ли­те­ра­ту­ре, но это не ме­ша­ло им быть и про­фес­си­ональны­ми пе­да­го­га­ми. Энер­гия таких людей пе­ре­да­ёт­ся окру­жа­ющим, по­то­му что они за­ин­те­ре­со­ва­ны в раз­ви­тии ближ­них – по­мо­га­ют своим уче­ни­кам и вни­ка­ют в их жизнь.

— Рас­ска­жи­те о вашем ста­нов­ле­нии как пи­са­те­ля и ли­те­ра­тур­ном пути. Я начал пи­сать позд­но – в 30 лет. Меня на­зва­ли мо­ло­дым пи­са­те­лем, когда я со­чи­нил пер­вый рас­сказ и его опуб­ли­ко­ва­ли в «Новом мире». Пре­мии с этого тек­ста хва­ти­ло на бу­тыл­ку крас­но­го гру­зин­ско­го вина. Когда я на­пи­сал по­весть, она по­па­ла в ли­те­ра­тур­ный «Гиннесс» как про­из­ве­де­ние, по­лу­чив­шее ре­корд­ное ко­ли­че­ство пре­мий.

На своём пути я по­лу­чал ма­ленькие, но ча­стые «поглаживания» и по­хва­лу, из-за чего стал пи­сать, думая о ко­ли­че­стве пре­мий. Это при­ве­ло к тому, что я пре­кра­тил пи­сать на какое-то время. Сейчас, когда я много лет про­ра­бо­тал в ли­те­ра­тур­ной сфере, я не под­да­юсь пре­ми­ям, хоть и про­дол­жаю их при­ни­мать. Я ра­ду­юсь, по­то­му что по­лу­чаю при­зна­ние сво­его труда, но еже­днев­но кон­цен­три­ру­юсь на дру­гом: как уса­дить себя с утра за письмен­ный стол, не от­вле­ка­ясь на ин­тер­нет, и как за­ста­вить себя на­пи­сать пять тысяч зна­ков.

— Вы яв­ля­етесь одним из со­зда­те­лей и ру­ко­во­ди­те­лей про­ек­та «Арт-юрт» – места для ли­те­ра­тур­ных эко-ин­тен­си­вов, ре­три­тов и пси­хо­те­ра­пии с уча­сти­ем ло­ша­дей . Как вам уда­ет­ся сов­ме­щать ли­те­ра­тур­ное твор­че­ство и пси­хо­те­ра­пев­ти­че­скую прак­ти­ку? — Я ро­дил­ся, вырос и окон­чил школу в Москве, но понял, что мне не под­хо­дят большие го­ро­да.

Когда 15 мил­ли­онов ак­тив­ных людей во­круг су­етят­ся, я на­чи­наю чув­ство­вать себя неэф­фек­тив­ным и мед­лен­ным. Я вы­брал дру­гое место – по­стро­ил дом в 300 ки­ло­мет­рах от сто­ли­цы. Мне важен кра­си­вый вид из окна и окру­же­ние, со­сто­ящее из при­ро­ды. Род­ствен­ни­ца моей жены за­ни­ма­лась кон­ным спор­том. Од­но­го из коней, став­ше­го ин­ва­ли­дом, спи­са­ли и неожи­дан­но вру­чи­ли нам.

На нём нельзя ез­дить или па­хать, но жена-пси­хо­те­ра­певт узна­ла о тихой те­ра­пии с уча­сти­ем ло­ша­дей, где жи­вот­ное – по­мощ­ник, а место для сес­сии – на вы­па­се. Ло­шадь – умное жи­вот­ное. По­это­му мы за­ве­ли ещё одну. Пер­вая ло­шадь любит слу­шать спо­койные и длин­ные стихи и яв­ля­ет­ся со­ав­то­ром моей по­след­ней книги, в ко­то­рой от­ве­ча­ет за сюжет: я опи­сал, как она по­па­ла к нам, как наши от­но­ше­ния на­ла­жи­ва­лись.

Это по­лез­ный опыт – по­нять, при­нять дру­го­го. Бла­го­да­ря ло­ша­дям мы с женой на­ча­ли про­ект «Поэт и нечеловеческое» на ак­ту­альную для ли­те­ра­ту­ры бу­ду­ще­го тему: как в эпоху на­дви­га­юще­го­ся эко­ло­ги­че­ско­го кри­зи­са вы­стро­ить от­но­ше­ния не только с людьми, но и с окру­жа­ющим миром – с чем-то нече­ло­ве­че­ским: с ланд­шаф­та­ми, с жи­вот­ны­ми. Мы ре­ши­ли при­гла­шать в гости по­этов, ведь они от­лич­но спра­вят­ся с опи­са­ни­ем чу­дес­но­го кон­так­та, когда ты на­чи­на­ешь по­ни­мать зверя и мо­жешь об­щаться с ним.

— Каким вы ви­ди­те раз­ви­тие со­вре­мен­ной рос­сийской прозы и ли­те­ра­тур­ных со­об­ществ? — Се­год­ня от­но­ше­ния между чи­та­те­лем и ав­то­ром ста­но­вят­ся более де­мо­кра­тич­ны­ми. Автор – уже не какой-то гений или вол­шеб­ник, ко­то­рый будет го­во­рить, что «жить надо так». Автор — че­ло­век, ко­то­рый за­да­ет во­про­сы, со­мне­ва­ет­ся и сам не знает, как надо жить.

Он пы­та­ет­ся при­влечь чи­та­те­ля, ведь вдво­ем-то со­об­ра­зить легче. — Какие ре­ко­мен­да­ции вы мо­же­те дать на­чи­на­ющим про­за­икам? — В прозе для меня важ­нее всего на­учиться не ждать вдох­но­ве­ния и не пы­таться вы­яс­нить на­ли­чие в себе та­лан­та, а со­зда­вать усло­вия, при ко­то­рых твои спо­соб­но­сти могут про­явиться.

Лучше всего этому спо­соб­ству­ют режим и сила воли: не ждать, пока к вам в окош­ко при­ле­тит муза, а сесть и пи­сать.