Искусственный интеллект как вызов искусству слова

«А душу можно ль рассказать?..» М. Ю. Лер­мон­тов, поэма «Мцыри» (1839 г.) Наше об­ще­ство пе­ре­жи­ло че­ты­ре ин­фор­ма­ци­он­ных ре­во­лю­ции: по­яв­ле­ние письмен­но­сти, пе­ре­ход к ру­ко­пис­ной книге, изоб­ре­те­ние кни­го­пе­ча­та­ния, со­зда­ние и раз­ви­тие ин­фор­ма­ци­он­но-ком­пью­тер­ных тех­но­ло­гий. Каж­дый из этих эта­пов раз­ви­тия че­ло­ве­че­ства так или иначе свя­зан со сло­вом — дви­га­те­лем про­грес­са была цель на­коп­ле­ния, хра­не­ния и пе­ре­да­чи ин­фор­ма­ции.

И не в по­след­нюю оче­редь наших пред­ков вол­но­вал во­прос ак­ку­му­ля­ции ду­хов­но­го опыта, рас­про­стра­не­ния кон­сти­ту­тив­ных основ жизни нации на сле­ду­ющие по­ко­ле­ния. Так фор­ми­ро­ва­лась ли­те­ра­ту­ра, и та­ко­ва ее функ­ция и по­ныне. Людьми нас де­ла­ет не ин­тел­лект, а душа: спо­соб­ность к со­пе­ре­жи­ва­нию, бла­го­род­ству, ува­же­нию, вер­ность по­ня­ти­ям чести, добра, спра­вед­ли­во­сти — всё то, что недо­ступ­но ис­кус­ствен­но­му ин­тел­лек­ту.

И, ду­ма­ет­ся, не будет до­ступ­но, по­скольку «просчитать» эти ка­те­го­рии, опре­де­лить ста­тич­ные усло­вия для их при­ме­не­ния невоз­мож­но. А зна­чит, роль и место ли­те­ра­тур­но­го твор­че­ства в эпоху раз­ви­тия IT-тех­но­ло­гий оста­нут­ся преж­ни­ми. Ши­ро­ко из­вест­ны те воз­мож­но­сти, ко­то­рые от­кры­ва­ют­ся в ин­ду­стрии слова бла­го­да­ря ис­кус­ствен­но­му ин­тел­лек­ту — ре­ше­ние по­все­днев­ных ре­дак­тор­ских задач, под­бор ма­те­ри­алов, их ре­фе­ри­ро­ва­ние и про­чее.

Для ути­ли­тар­но­го чте­ния ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект вполне готов про­из­во­дить про­дукт. Но го­дит­ся ли ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект для больше­го, са­крально­го — твор­че­ства? Ду­ма­ет­ся, что нет. В 2021 году в Рос­сии под эги­дой Рос­сийской ака­де­мии наук был издан эн­цик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь, по­свя­щен­ный чте­нию. Он так и на­зы­ва­ет­ся — «Чтение» и обоб­ща­ет на­коп­лен­ные зна­ния о чте­нии в раз­лич­ных на­уч­ных об­ла­стях (фи­ло­со­фии, пси­хо­ло­гии, пе­да­го­ги­ке, кни­го­ве­де­нии, даже фи­зио­ло­гии и в дру­гих сфе­рах жизни че­ло­ве­ка).

По мне­нию глав­но­го ре­дак­то­ра этого ав­то­ри­тет­но­го из­да­ния, Юлии Пет­ров­ны Ме­лен­тье­вой, для чте­ния ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры ха­рак­тер­на эк­зи­стен­ци­альная мо­дель чте­ния, в ос­но­ве ко­то­рой лежит эм­па­тия, эмо­ци­ональное со­пе­ре­жи­ва­ние, ком­му­ни­ка­ция. Всё это слу­жит спо­со­бом по­сти­же­ния сво­его «Я» через дру­го­го. В про­из­ве­де­ни­ях, или, точ­нее, на­зо­вём их тек­ста­ми, со­здан­ны­ми ис­кус­ствен­ным ин­тел­лек­том, ни­ка­ко­го «Я» нет.

Есть некая смо­де­ли­ро­ван­ная действи­тельность, более или менее удач­ная. Вполне ве­ро­ят­но, она будет непло­хо опи­са­на. В таком тек­сте может быть даже юмор (если это про­пи­са­но в промп­те). Но там нет ни­чье­го лич­но­го опыта. Тогда что от­ту­да возьмет чи­та­тель? Сюжет? Хо­ро­шо. Но даже мас­со­вая ли­те­ра­ту­ра, со­зда­ва­емая ради от­ды­ха чи­та­те­ля с целью его раз­влечь, при­бли­же­на к чи­та­те­лю.

Че­ло­век через чте­ние, то есть со­твор­че­ство, дол­жен при­сво­ить тот жиз­нен­ный опыт, пси­хо­ло­ги­че­ские со­сто­яния, ими­та­ции раз­лич­ных со­ци­альных кон­тек­стов, на­ко­нец, ду­хов­ный опыт — только тогда про­цесс чте­ния при­не­сёт ему удо­вольствие. Пе­ре­дать всё это ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект не может в силу ме­ха­нич­но­сти своей при­ро­ды. От­дельно стоит ска­зать о ли­те­ра­ту­ре нон-фикшн.

В этой об­ла­сти твор­че­ства ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект в ско­ром вре­ме­ни может со­ста­вить кон­ку­рен­цию пи­са­те­лю в слож­ных, так на­зы­ва­емых вто­рич­ных жан­рах до­ку­мен­тально­го ро­ма­на, до­ку­мен­тальной по­ве­сти, то есть в тех про­из­ве­де­ни­ях, ко­то­рые со­зда­ны на ре­альной ос­но­ве и де­кла­ри­ру­ют до­ку­мен­та­лизм в ка­че­стве до­ми­ни­ру­юще­го жан­ро­во­го при­зна­ка. Вполне воз­мож­но, что мо­ти­ва­ци­он­ная, про­све­ти­тельская, даже на­уч­ная ли­те­ра­ту­ра нон-фикшн в какой-то мере будет ре­зульта­том де­ятельно­сти ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та. Но будет ли ему по уров­ню со­зда­вать на­уч­но-по­пу­ляр­ные книги пси­хо­ло­ги­че­ско­го на­прав­ле­ния — се­рьёз­ный во­прос.

К таким кни­гам об­ра­ща­ют­ся от же­ла­ния по­нять са­мо­го себя, окру­жа­ющую действи­тельность, и тут че­ло­ве­ку нужен че­ло­век. Ли­те­ра­тур­ное твор­че­ство яв­ля­ет­ся и про­цес­сом, и ре­зульта­том ду­хов­ной ра­бо­ты, здесь ему ни­ка­кие тех­но­ло­гии не со­пер­ни­ки. Книж­ная ин­ду­стрия уже знает при­ме­ры «сотрудничества» че­ло­ве­ка и ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та при на­пи­са­нии книг.

Этот опыт еди­но­глас­но был при­знан ин­те­рес­ным, но весьма ма­ло­зна­чи­тельным как с ху­до­же­ствен­ной точки зре­ния, так и с со­дер­жа­тельной. Ли­те­ра­тур­ное твор­че­ство — это не со­во­куп­ность при­емов твор­че­ско­го ме­то­да того или иного пи­са­те­ля, это вы­ра­же­ние ду­хов­ной жизни на­ро­да в на­сто­ящий мо­мент его раз­ви­тия. Так опре­де­лял кри­те­рий уров­ня ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры кри­тик Вис­са­ри­он Гри­го­рье­вич Бе­лин­ский, та­ко­вым он оста­ет­ся и в на­сто­ящее время, как по­ка­зы­ва­ет со­вре­мен­ная ли­те­ра­ту­ра.

Раз­ви­тие тех­но­ло­гий не оста­но­вить. Но ба­зо­вые прин­ци­пы жизни в нашем мире оста­ют­ся неиз­мен­ны­ми. Вспом­ним дис­кус­сии от­но­си­тельно раз­ви­тия элек­трон­ных и аудиок­ниг — но ведь эти фор­ма­ты не вы­тес­ни­ли цен­ность книги пе­чат­ной. Как тут не вспом­нить Ум­бер­то Эко: «Книга как ложка, молоток, колесо или ножницы.

После того, как они были изобретены, ничего лучше уже не придумаешь. Вы не сделаете ложку лучше, чем она есть» (У. Эко, «Не надейтесь избавиться от книг», 2009). То же можно ска­зать и о ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре — раз­ви­тие и со­вер­шен­ство­ва­ние раз­лич­ных тех­ник со­зда­ния тек­стов, мод­ные кре­атив­ные прак­ти­ки, яв­ля­ясь при­зна­ком ис­то­ри­че­ско­го вре­ме­ни, не могут быть при­рав­не­ны к ли­те­ра­тур­но­му твор­че­ству.

Герой од­но­имен­ной поэмы Ми­ха­ила Юрье­ви­ча Лер­мон­то­ва Мцыри за­да­вал­ся ри­то­ри­че­ским во­про­сом перед своей ис­по­ве­дью мо­на­ху: «А душу можно ль рассказать?..» Этот во­прос о прин­ци­пи­альной неспо­соб­но­сти с по­мо­щью слов пе­ре­дать всю глу­би­ну и бо­гат­ство чувств, со­мне­ний, на­дежд. Но в кон­тек­сте нашей темы он зву­чит как вызов ис­кус­ству слова и при­го­вор ма­те­ма­ти­че­ской тех­но­ло­гии.

Пе­ре­жи­ва­ем ли мы сейчас, с раз­ви­ти­ем ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та оче­ред­ной виток ин­фор­ма­ци­он­ной эво­лю­ции, по­ка­жет время. Воз­мож­но­сти ли­те­ра­тур­но­го твор­че­ства в эпоху раз­ви­тия ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та прин­ци­пи­ально оста­ют­ся преж­ни­ми — на­по­ми­нать че­ло­ве­ку о нем самом, вы­во­дить его из покоя и ком­фор­та, бу­дить разум. Про­блем, без­услов­но, при­ба­вит­ся — между фак­том и об­ра­зом мно­гие вы­бе­рут факт.

Но те, кто вы­бе­рет образ, воз­мож­но, будут управ­лять и самим ис­кус­ствен­ным ин­тел­лек­том. Со­всем недав­но де­ле­га­ция Союза пи­са­те­лей Рос­сии при­ни­ма­ла уча­стие в Неде­ле ки­тайской и рус­ской ли­те­ра­ту­ры — 2025 в Пе­кине . Одна из тем диа­ло­га между ки­тайски­ми и рос­сийски­ми пи­са­те­ля­ми но­си­ла на­зва­ние «Вызовы и возможности литературного творчества в эпоху искусственного интеллекта».

Дан­ный до­клад про­зву­чал в рам­ках этого диа­ло­га. Анна Ти­ма­ко­ва (г.