Как снимали «Обыкновенное чудо»: малоизвестные истории со съёмочной площадки

Тро­га­тельная сказ­ка «Обыкновенное чудо» про­ник­ла в дома со­вет­ских зри­те­лей утром пер­во­го ян­ва­ря, когда вера в вол­шеб­ство была осо­бен­но сильна. Фильм вышел непо­хо­жим ни на один но­во­год­ний во­де­виль, он дарил непод­дельные эмо­ции и бук­вально об­во­ла­ки­вал теп­лом. Ки­но­кар­ти­на «Обыкновенное чудо» быст­ро за­во­ева­ла сим­па­тии ауди­то­рии и на­все­гда вошла в зо­ло­той фонд оте­че­ствен­но­го кино.

Од­на­ко не все знают, с ка­ки­ми труд­но­стя­ми при­шлось столк­нуться ре­жис­сё­ру, преж­де чем лента уви­де­ла свет. Чудо. На­ча­ло В 1978 году те­ат­ральный ре­жис­сёр Марк За­ха­ров по­лу­чил пред­ло­же­ние снять на­ив­ную те­лесказ­ку. Со­глас­но ори­ги­нально­му сю­же­ту, вол­шеб­ник на­кла­ды­ва­ет чары на мед­ве­дя за­ба­вы ради, тот пре­вра­ща­ет­ся в мо­ло­до­го че­ло­ве­ка и оста­ёт­ся им до мо­мен­та по­це­луя с юной прин­цес­сой.

За­ха­ров от идеи был не в вос­тор­ге: мало того, что сюжет его не впе­чат­лил, так и у сказ­ки уже име­лась экра­ни­за­ция. Фильм, сня­тый Эра­стом Га­ри­ным в 1964 году, фу­ро­ра не про­из­вёл, и тра­тить уси­лия впу­стую не хо­те­лось. Пьеса-ис­ход­ник пи­са­лась Ев­ге­ни­ем Швар­цом в те­че­ние де­ся­ти лет и стала по­свя­ще­ни­ем су­пру­ге Ека­те­рине.

Пре­мье­ра со­сто­ялась в Мос­ков­ском те­ат­ре-сту­дии ки­но­ак­те­ра. Ра­бо­чее на­зва­ние «Медведь» при­шлось сме­нить на «Обыкновенное чудо», чтобы не было пу­стых от­сы­лок к про­из­ве­де­нию Че­хо­ва. Ин­те­рес­но, что до нас ис­то­рия могла бы дойти под на­зва­ни­ями «Послушный волшебник», «Непослушный волшебник» или даже «Безумный бородач», но, к сча­стью, ни одно из них не утвер­ди­ли.

За­ха­ров долго думал, как ожи­вить пьесу, и решил при­вне­сти в неё му­зы­ку. Он знал, кто спра­вит­ся с этим лучше всего, и по­это­му при­влёк про­ве­рен­ных ком­по­зи­то­ров — Глад­ко­ва и Ми­хайло­ва (под этим псев­до­ни­мом скры­вал­ся опальный Юлий Ким). Ин­те­рес к бу­ду­ще­му фильму дол­жен был по­до­греть сильный ак­тёр­ский со­став.

В числе при­гла­шён­ных были Лео­нов, Ми­ро­нов, Ян­ков­ский. Для «Обыкновенного чуда» было на­пи­са­но шесть за­ме­ча­тельных ком­по­зи­ций, в фи­нальном ва­ри­ан­те их оста­лось пять. «Песня охотника» на­все­гда оста­лась на пла­стин­ке, но не вошла в фильм. Её ис­пол­нил бес­смен­ный Ми­ха­ил Бо­яр­ский. В ки­но­лен­те же сам пел только Ан­дрей Ми­ро­нов, го­ло­са остальных за­ме­ни­ли на пар­тии Лео­ни­да Се­реб­рен­ни­ко­ва и Ла­ри­сы До­ли­ной.

Со­вет­ские зри­те­ли вряд ли об­ра­ти­ли вни­ма­ние на ме­ло­дию, зву­ча­щую во время пер­вых тит­ров. Но если быть вни­ма­тельным, можно уло­вить под­ра­жа­ние од­но­му за­ру­беж­но­му саунд­тре­ку. Это неслу­чайно: За­ха­ров по­про­сил адап­ти­ро­вать му­зы­ку Джона Барри из фильмов про аген­та 007, таким об­ра­зом отдав дань ува­же­ния лю­би­мо­му ком­по­зи­то­ру.

Ак­тё­ры и роли За­ха­ров сразу опре­де­лил­ся с ос­нов­ным со­ста­вом, но худ­со­вет, как обыч­но, по­тре­бо­вал про­ве­де­ния фо­то­проб. В глу­бине души Марк осо­зна­вал, что кто-то может сыг­рать лучше. А ещё фо­то­про­бы по­мог­ли бы за­пол­нить про­бе­лы: на роль прин­цес­сы ре­жис­сёр так ни­ко­го и не при­смот­рел. Бла­го­да­ря худ­со­ве­ту по­яви­лись кан­ди­да­ту­ры: Глу­шен­ко, Гла­го­ле­ва, Яко­вле­ва, Удо­ви­чен­ко и Си­мо­но­ва, на ко­то­рой и было ре­ше­но оста­но­виться.

За­ха­ров очень хотел снять в бу­ду­щем фильме Алек­сандра Збру­ева, но, к со­жа­ле­нию, тот был не за­ин­те­ре­со­ван. И тогда ре­жис­сёр начал пе­ре­би­рать те­ат­ра­лов: ма­ло­зна­ко­мые лица, ко­то­рые зри­тель не при­вык ви­деть на экране, долж­ны были ожи­вить ки­но­кар­ти­ну. Од­на­ко роль трак­тир­щи­ка до­ста­лась Юрию Со­ло­ми­ну, ко­то­рый уже был из­ве­стен со­вет­ской ауди­то­рии.

Ре­жис­сёр при­гла­сил его к себе, чтобы оце­нить тан­дем с Ва­си­лье­вой, а о про­бах умол­чал. Дуэт сразу же сло­жил­ся, и ак­тё­ры были утвер­жде­ны. На­про­тив глав­ной роли всё ещё стоял про­черк. Алек­сандр Ку­ре­пов, ко­то­рый мог бы вир­ту­оз­но сыг­рать мед­ве­дя, остал­ся жить и иг­рать в Па­ри­же, в «Комеди Франсез». Тогда За­ха­ров решил по­смот­реть Алек­сандра Аб­ду­ло­ва.

Он был не из­ба­ло­ван вни­ма­ни­ем и сразу со­гла­сил­ся, до­ба­вив: «всё равно пробуюсь всегда я, а снимается потом Костолевский». Ре­жис­сёр по­ве­рил в мо­ло­до­го ак­тё­ра и за­щи­тил его перед худ­со­ве­том. Ока­за­лось, не зря. Сня­лись в ки­но­кар­тине «Обыкновенное чудо» и мэтры. На­при­мер, Ан­дрей Ми­ро­нов, с ко­то­рым За­ха­ров дру­жил.

Актёр бли­ста­тельно отыг­рал ми­ни­стра-ад­ми­ни­стра­то­ра бла­го­да­ря при­род­ной ха­риз­ме и уди­ви­тельным спо­соб­но­стям к пе­ре­во­пло­ще­нию. Ко­ро­лём стал Ев­ге­ний Лео­нов. Роль была как будто про­пи­са­на спе­ци­ально для него, од­на­ко сни­мать ар­ти­ста при­шлось в спеш­ке. Лео­нов все­гда ува­жал За­ха­ро­ва и не смог ему от­ка­зать, од­на­ко страст­но хотел в от­пуск.

По­это­му со­гла­сил­ся сни­маться в те­че­ние де­ся­ти дней. Ар­тист часто им­про­ви­зи­ро­вал и пользо­вал­ся под­сказ­ка­ми кол­лег, но опыт и та­лант по­мог­ли ему в пол­ной мере рас­крыть ха­рак­тер ко­ро­ля на экране. Труд­но­сти и опас­но­сти Ки­но­фильм «Обыкновенное чудо» — про­дукт эпохи де­фи­ци­та. По сло­вам ху­дож­ни­ка кар­ти­ны, Люд­ми­лы Ку­са­ко­вой, рек­ви­зит при­хо­ди­лось де­лать бук­вально из му­со­ра.

При­шлось по­тру­диться, чтобы часы в доме вол­шеб­ни­ка смот­ре­лись фу­ту­ри­стич­но, а ле­ту­чий ко­рабль с шаром при­влёк вни­ма­ние зри­те­лей… Бла­го­да­ря ти­та­ни­че­ско­му труду де­ко­ра­то­ров по­явил­ся фан­тас­ма­го­ри­че­ский ин­те­рьер на грани эк­лек­ти­ки, во­брав­ший в себя черты Сред­не­ве­ко­вья, эс­те­ти­ку ро­ман­тиз­ма и ре­алии 70-х. Ху­дож­ни­кам уда­лось до­биться необ­хо­ди­мой ат­мо­сфе­ры — стран­ной, чу­же­род­ной, ма­ги­че­ской.

Почти все сцены были сняты в па­ви­льо­нах. Вы­гля­дят ло­ка­ции (трак­тир Эмиля, дом вол­шеб­ни­ка) до­стойно, де­ко­ра­то­рам даже уда­лось прав­до­по­доб­но сыми­ти­ро­вать стойло с на­сто­ящи­ми ска­ку­на­ми. До­га­даться можно по опре­де­лен­ным ра­кур­сам съём­ки и от­сут­ствию неба. Чтобы раз­ба­вить «комнатные» планы, сни­ма­ли и на Лю­бе­рец­ких ка­рье­рах.

Под­мос­ков­ные копи, воз­ник­шие бла­го­да­ря сте­кольным про­мыш­лен­ни­кам, были полны песка. В дожд­ли­вую по­го­ду на­хо­диться там было опас­но. Так, Ев­ге­ния Си­мо­но­ва, уго­див ногой в лужу, стала стре­ми­тельно по­гру­жаться — её бук­вально за­са­сы­ва­ло на дно. За пару минут ак­три­са ушла по пояс, и Аб­ду­ло­ву, ко­то­рый сни­мал­ся с ней, не хва­ти­ло сил вы­та­щить кол­ле­гу; он начал про­ва­ли­ваться сам.

Спас­ли си­ту­ацию по­жар­ные, ко­то­рые на­хо­ди­лись на де­жур­стве: они-то и выз­во­ли­ли неудач­ли­вых ак­тё­ров из пес­ча­но­го плена. Си­ту­ация с Ян­ков­ским была куда хуже: Олег пе­ре­нёс сер­деч­ный при­ступ и ока­зал­ся в больни­це перед на­ча­лом съё­мок. Ре­жис­сёр под­бад­ри­вал его, как мог: «Мне нужны только вы, мы будем ждать».

Съём­ки действи­тельно от­ло­жи­ли. Позд­нее Ян­ков­ский от­кро­вен­ни­чал, что без вол­шеб­ни­ка не было бы Свиф­та, дра­ко­на и Мюнх­гау­зе­на. Ему было важно сыг­рать имен­но эту роль, и он спра­вил­ся с ней бле­стя­ще. За­ха­ров, в свою оче­редь, по­ста­рал­ся для ак­тё­ра. Ко­ман­да гри­мё­ров со­зда­ва­ла ис­кус­ствен­ную бо­ро­ду бук­вально по во­лос­ку — от­ра­щи­вать не за­став­ля­ли.

А вме­сто неудоб­ных ко­стю­мов Олег носил уют­ный вя­за­ный кар­ди­ган, ру­баш­ку и во­до­лаз­ку, ведь образ хо­зя­ина усадьбы тре­бо­вал чего-то «домашнего». Алек­сандр Аб­ду­лов, ко­то­рый до съё­мок в «Обыкновенном чуде» мало вза­имо­действо­вал с ло­шадьми, об этом умол­чал и от дуб­лё­ра от­ка­зал­ся. За что чуть не по­пла­тил­ся го­ло­вой: в сцене с аркой актёр за­це­пил­ся за стре­мя, и ска­кун про­та­щил его во­ло­ком.

Чудом обо­шлось без травм. Аб­ду­лов по­втор­но от­ка­зал­ся от по­мо­щи, от­дох­нул и сде­лал всё как надо: про­ехал га­ло­пом и ухва­тил­ся за вы­ступ, под­тя­нув­шись с ло­ша­ди. Когда фильм был готов, За­ха­ров пред­ста­вил его на суд цен­зо­ров. «Обыкновенное чудо» действи­тельно ока­за­лось вол­шеб­ным — фильм не из­ре­за­ли, един­ствен­ной по­те­рей стала фраза о ко­рольке.

Даже про­стенькую пе­сен­ку про ба­боч­ку уда­лось от­сто­ять, ведь её ис­пол­нял не кто иной, как Ми­ро­нов, лю­би­мец со­вет­ской пуб­ли­ки. А среди стро­гих цен­зо­ров тоже на­шлись по­клон­ни­ки его та­лан­та…