Кевларовая береста: о поэзии Андрея Кулюкина

Пе­ре­лом­ные вре­ме­на все­гда рож­да­ли большую ли­те­ра­ту­ру. Мы живём в такое время — здесь двух мне­ний быть не может. Но какую ли­те­ра­ту­ру оста­вит наше по­ко­ле­ние? Се­год­ня осо­бое место в со­вре­мен­ной по­эзии за­ни­ма­ют поэты-фрон­то­ви­ки но­во­го вре­ме­ни, а также ав­то­ры, так или иначе свя­зан­ные с про­ис­хо­дя­щи­ми со­бы­ти­ями.

Взять хотя бы ко­ли­че­ство упо­ми­на­ний и ре­ак­ций в сети — во­ен­ные стихи вне кон­ку­рен­ции. Неко­то­рые ли­те­ра­то­ры даже на­зы­ва­ют ны­неш­нее время в ли­те­ра­ту­ре «кевларовым веком». В граж­дан­ском об­ще­стве большин­ство людей — нерав­но­душ­ное, по­мо­га­ющее фрон­ту фи­зи­че­ски, ду­хов­но и ма­те­ри­ально. По дан­ным ста­ти­сти­ки, рос­си­ян, счи­та­ющих себя пат­ри­ота­ми, более трёх чет­вер­тей.

Со­от­вет­ствен­но, и мас­со­вый чи­та­тель в Рос­сии — пат­ри­от. Ло­гич­ным ка­жет­ся ак­тив­ное про­дви­же­ние таких ав­то­ров ли­те­ра­тур­ны­ми си­ла­ми стра­ны. За­ча­стую сби­ва­ет­ся ба­ланс про­дви­же­ние/ка­че­ство в угоду конъюк­тур­ным осо­бен­но­стям вре­ме­ни и за­ра­ба­ты­ва­нию по­ли­ти­че­ских очков. Все всё знают, по­ни­ма­ют, и даже бы­ва­ет — го­во­рят.

Ос­нов­ное же будет ска­за­но потом, да и на­пи­са­но, на­вер­ное, тоже. Со­бы­тия ещё про­ис­хо­дят, ещё болят. Про­из­ве­де­ния текут, как слёзы, и раз­би­рать их на хи­ми­че­ский со­став ка­жет­ся лиш­ним. Глав­ное, лишь бы были эти слёзы ис­крен­ни­ми, а не на­иг­ран­ны­ми, как у ар­ти­стов по­го­ре­ло­го те­ат­ра. При­ме­ров про­дви­же­ния на чужой боли — масса, при­чём часто от людей, чьи действия, пусть и кос­вен­но, но к этой боли при­ве­ли.

Среди во­ен­ных по­этов есть тихие ли­ри­ки, ко­то­рые не стре­мят­ся к шум­ным сце­нам, зва­ным ужи­нам и ли­те­ра­тур­ным ор­де­нам. Один из них — Ан­дрей Ку­лю­кин, бо­евой офи­цер, под­пол­ков­ник юс­ти­ции, про­шед­ший Сирию и ша­гав­ший по го­ря­щей Укра­ине. Про­фес­си­ональный во­ен­ный, ко­то­рый пишет про­фес­си­ональные стихи. Ан­дрей был при­нят в Союз пи­са­те­лей Рос­сии по ре­ко­мен­да­ции Дмит­рия Кор­жо­ва, ко­то­ро­му се­год­ня стоит па­мят­ник на Аллее пи­са­те­лей в Мур­ман­ске.

Ан­дрей Ку­лю­кин прак­ти­че­ски не пишет о войне. Стран­но ли это или, на­про­тив, за­ко­но­мер­но? Счи­та­ет­ся, что на­сто­ящие поэты пишут то, о чём про­сит серд­це. Твор­че­ство Ан­дрея на­толк­ну­ло меня на мысль, что для про­фес­си­ональных во­ен­ных бо­евые будни неиз­беж­но ста­но­вят­ся ра­бо­той. Эмо­ции и чув­ства, пусть даже самые ост­рые, при­туп­ля­ют­ся.

В таком слу­чае и по­эзия своим те­ра­пев­ти­че­ским эф­фек­том при­зы­ва­ет ав­то­ра к миру и кра­со­те, на­хо­дит выход в пат­ри­оти­че­ских об­ра­зах, ос­но­ван­ных на любви к Ро­дине в её ис­тин­ном доб­ро­де­тельном на­ча­ле. По­пы­тал­ся разо­браться в этом, изу­чая книгу А. Ку­лю­ки­на «Когда колокольня поёт», в ко­то­рой есть такие стро­ки: «…

Чиркну спичкой. Огонёк, мерцая, Тьму изгонит. И светло в тиши. Ты не гасни, свечка восковая, В красном уголке моей души». Здесь крас­ным, ка­за­лось бы, дол­жен быть угол, а не уго­лок, но у души, если и есть, то имен­но уго­лок. Этим за­да­ет­ся глу­би­на смыс­ла, а точ­нее по­яв­ля­ет­ся ещё один смысл. Автор во мно­гом пы­та­ет­ся разо­браться, пре­вра­щая свой жиз­нен­ный опыт в стихи.

«…Так в чём же, в чём же истина? — Кричу в слепую мглу. В ответ скребут безлиственно Деревья по стеклу». далее стро­ки о любви к самой по­эзии: «…Всё мне чудилось это, всё грезилось, Но познал: что — греховно, что — благостно, Что все таинства — это поэзия, А поэзия — высшее таинство». Ка­за­лось бы, общие слова, но в све­жей ин­тер­пре­та­ции.

Мне такое зер­кальное срав­не­ние пока не по­па­да­лось. Ну и, по­жа­луй, самые из­вест­ные стро­ки Ан­дрея: «…И мне слышалось: кто-то негромко Пел в сарае у края села. Это ангел баюкал телёнка, Чтобы мама корова спала». Встре­чал эти мяг­кие строч­ки в эпи­гра­фах со­вре­мен­ных по­этов. Осо­бен­но кон­траст­но они зву­чат гру­бым го­ло­сом са­мо­го поэта Ку­лю­ки­на.

При всей ка­жу­щейся гру­сти эти стихи об­ра­ще­ны к свету. Поэт не хо­ро­нит Рос­сию, а на­обор­от — ищет её спа­се­ние и про­буж­да­ет же­ла­ние этого по­ис­ка в чи­та­те­ле. Стихи креп­кие, на­сто­яв­ши­еся и на­сто­ящие, такие же креп­кие, как и вся книга. В ней нет ви­ди­мых швов и за­зо­ров, а есть лишь тя­гу­чая по­эти­че­ская ма­те­рия.

Ко­неч­но, как за­ме­тил до­ро­гой мне Дмит­рий Ва­ле­рье­вич Кор­жов в пре­ди­сло­вии, в сти­хах Ан­дрея при­сут­ству­ет при­вкус неко­то­рой вто­рич­но­сти или, как по­доб­ную ли­ри­ку на­зы­ва­ют, «есенинщины». Со­гла­шусь, чув­ству­ет­ся вли­яние Ни­ко­лая Ко­лы­че­ва, Ни­ко­лая Руб­цо­ва и дру­гих «берестяных» по­этов. Но вред­но ли это для со­вре­мен­ной по­эзии?

Не зря же Кор­жов на­звал свою всту­пи­тельную ста­тью «Поэт живёт не по приказу», а начал её сло­ва­ми: «Новая книга Андрея Кулюкина безусловное подтверждение его мастерства». За­кан­чи­ва­ет же Дмит­рий Ва­ле­рье­вич сло­ва­ми: «…решительный шаг к новым высотам у него впереди. Я верю в это». К со­жа­ле­нию, Дмит­рия Кор­жо­ва се­год­ня с нами нет, но мы спо­соб­ны оце­нить новые вы­со­ты ав­то­ра «поющих колоколен».

Поз­во­лю себе при­ве­сти неко­то­рые при­ме­ры. Взять хотя бы слож­но­со­став­ные рифмы / дак­ти­ли­че­ские ас­со­нан­сы: «…Хоть с горы, хоть на гору ли крест нести — Каменистые тропы круты. Что мне эти мечтанья о вечности? Что мне вечные эти мечты?» Или такое: «…И внезапно печальная истина Предо мной прорастёт во весь рост.

Так – у странника вдруг на пути встаёт Деревенский забытый погост». И такое, ав­то­ру несвойствен­ное: «Не ходить бы уже наливайками И судьбу не пускать под откос. Добрый Бог — даже грешника лайкает За смиренно-молитвенный пост». Воз­мож­но, этому по­спо­соб­ство­ва­ла учёба на Выс­ших ли­те­ра­тур­ных кур­сах в се­ми­на­ре Вик­то­ра Альфре­до­ви­ча Куллэ в на­груз­ку к про­шлым трём выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ям ав­то­ра.

На­учиться круто риф­мо­вать действи­тельно можно. Но вот с уме­ни­ем ге­не­ри­ро­вать об­ра­зы нужно ро­диться: «…И пушки — нам переплавлять В колокола обратно». Поэт, как клён из сво­его сти­хо­тво­ре­ния, ко­то­рый «…золотой на всю голову». При­ве­ду це­ли­ком сти­хо­тво­ре­ние Ан­дрея Ку­лю­ки­на 2025 года: *** Кро­вят за­ка­ты над окра­иной.

Упал в туман ра­кет­ный вой. Сто­на­ла хата бабой ра­не­ной, Бес­хоз­ной блед­ною вдо­вой. «Есть кто живой?» — кричу — «Хозяева!» От взры­ва крыша сне­се­на. «Ответь мне, хата, не утаивай». «Давно их выгнала война». Черна стена с порт­ре­том Ле­ни­на, И дверь – ночи страст­ной чер­ней. Ви­се­ла чашей ис­куп­ле­ния Под­ко­ва ржа­вая над ней.

Закат тем­не­ет. Кровь Спа­си­те­ля Как будто в небе за­пек­лась. Не спят в селе остат­ки жи­те­лей. Рас­пят — за Ис­ти­ну Дон­басс. А Бог — за нас… Об­ра­ти­те вни­ма­ние на тре­тью стро­фу. Здесь и Ленин, и страст­ная ночь, и язы­че­ские при­выч­ки в об­ра­зе под­ко­вы — Рос­сия как она есть: па­лит­ра рус­ской души, изоб­ра­жён­ная еди­ным хлест­ким маз­ком ма­сте­ра.

И в кон­цов­ке, вто­рым смыс­лом, если пе­ре­фра­зи­ро­вать: за Ис­ти­ну рас­пят Дон­басс, как рас­пят был за нас Бог. В этом весь смысл спа­си­тельных из­ме­не­ний в со­вре­мен­ной Рос­сии. Такие стихи о СВО нам нужны. А нужны они ещё и по­то­му, что в них при­сут­ству­ет ис­тин­ная ху­до­же­ствен­ная цен­ность. Ан­дрей ра­бо­та­ет на ли­те­ра­ту­ру, без по­стов в со­ци­альных сетях, так как по служ­бе не по­ло­же­но.

Пишет и на­уч­ную прозу, яв­ля­ет­ся ав­то­ром един­ствен­ной в своём роде книги об ис­то­рии во­ен­ной по­ли­ции «Военная полиция России: история и современность», а также трёх тру­дов о во­ен­ной по­ли­ции по пе­ри­одам: до ре­во­лю­ции, до СВО и тре­тий — пе­ри­од СВО. За­щи­тил дис­сер­та­цию по этой те­ма­ти­ке. Ин­те­рес­но будет по­чи­тать цикл во­ен­ных сти­хо­тво­ре­ний Ан­дрея Ку­лю­ки­на, когда он его на­пи­шет.

Верю, что это будет взгляд взрос­ло­го че­ло­ве­ка, су­мев­ше­го по­бо­роть эмо­ции и зна­юще­го о войне то, что действи­тельно нужно ска­зать со­вре­мен­но­му чи­та­те­лю.