Книги под запретом: что нельзя было читать нашим родителям в СССР

По­че­му ваши ро­ди­те­ли не чи­та­ли Кафку или Ору­эл­ла в школе? По­то­му что эти книги были под за­пре­том. Цен­зо­ры счи­та­ли их вред­ны­ми, опас­ны­ми, а ино­гда и про­сто «слишком умными». В итоге целые пла­сты ли­те­ра­ту­ры ис­че­за­ли из поля зре­ния чи­та­те­ля. Но как и любой фильтр, она имела утеч­ки: книги на­хо­ди­ли пути — через сам­из­дат, там­из­дат и под­польные копии.

Не ве­ри­те? Спро­си­те ро­ди­те­лей! Цен­зу­ра как ин­стру­мент кон­тро­ля Ос­нов­ным ор­га­ном, опре­де­ляв­шим судьбу ли­те­ра­ту­ры, было Глав­ное управ­ле­ние по охране го­су­дар­ствен­ных тайн в пе­ча­ти — Глав­лит. Его со­труд­ни­ки ре­ша­ли, какие про­из­ве­де­ния со­от­вет­ству­ют мо­рально­му об­ли­ку со­вет­ско­го че­ло­ве­ка, а каким суж­де­но уме­реть в чер­но­ви­ке.

Кри­те­рии за­пре­тов были раз­ные: ре­ли­ги­оз­ная про­бле­ма­ти­ка; эро­ти­ка и пси­хо­ло­гия пола; по­ли­ти­че­ская небла­го­на­дёж­ность (ан­ти­со­вет­ские вы­ска­зы­ва­ния, кри­ти­ка ре­жи­ма); эк­зи­стен­ци­альные и фи­ло­соф­ские по­ис­ки, про­ти­во­ре­чив­шие идео­ло­гии; за­пад­ная мас­со­вая культу­ра, по­до­зри­тельная уже по опре­де­ле­нию. Если автор по­па­дал в опалу, его книги ис­че­за­ли из биб­лио­тек, а имя могли вовсе ис­клю­чить из эн­цик­ло­пе­дий и спра­воч­ни­ков. Был че­ло­век, и нет че­ло­ве­ка!

Рус­ские пи­са­те­ли и за­пре­щён­ный Запад Огра­ни­чен­но до­пус­ка­лись или вовсе не из­да­ва­лись Иосиф Брод­ский, Вла­ди­мир На­бо­ков, Ан­дрей Пла­то­нов, Да­ни­ил Хармс, а также мно­гие ав­то­ры-эми­гран­ты — от Ге­ор­гия Ива­но­ва до Ивана Бу­ни­на. В 1970-е годы в СССР не могли сво­бод­но из­да­ваться про­из­ве­де­ния Ми­ха­ила Бул­га­ко­ва. Его роман «Мастер и Маргарита» впер­вые был опуб­ли­ко­ван только в 1966–1967 годах, но в уре­зан­ном ва­ри­ан­те.

Пол­ный текст по­явил­ся лишь в сам­из­да­те и за ру­бе­жом. А "Со­ба­чье серд­це" вышло в жур­на­ле "Знамя" только в 1987 году. Под стро­гим за­пре­том оста­вал­ся Алек­сандр Сол­же­ни­цын. После пуб­ли­ка­ции «Архипелага ГУЛАГ» (1973) его про­из­ве­де­ния ак­тив­но изы­ма­ли из биб­лио­тек, а са­мо­го пи­са­те­ля и вовсе вы­сла­ли из стра­ны.

Не пе­ча­та­лись в СССР и книги Ва­си­лия Гросс­ма­на, преж­де всего роман «Жизнь и судьба», ко­то­рый КГБ изъял в лох­ма­том 1961 году, од­на­ко «литературный приговор» про­дол­жал действо­вать де­ся­ти­ле­ти­ями. «Заблокированные» тек­сты всё равно на­хо­ди­ли путь к чи­та­те­лю. Внут­ри стра­ны раз­ви­вал­ся сам­из­дат — неле­гальное пе­ре­пе­ча­ты­ва­ние про­из­ве­де­ний на пи­шу­щих ма­шин­ках и рас­про­стра­не­ние про­из­ве­де­ний среди до­ве­рен­ных людей.

Ка­че­ство таких копий было низ­ким, но имен­но через сам­из­дат ухо­ди­ли в народ стихи Брод­ско­го или ро­ма­ны Сол­же­ни­цы­на. Еще одним ва­ри­ан­том был там­из­дат, то есть пуб­ли­ка­ция за ру­бе­жом. Со­вет­ские пи­са­те­ли пе­ре­да­ва­ли свои ру­ко­пи­си зна­ко­мым, ди­пло­ма­там или ту­ри­стам, и книги пе­ча­та­лись в Ев­ро­пе и США. Там они по­лу­ча­ли ши­ро­кую из­вест­ность, а потом вво­зи­лись об­рат­но неле­гально.

Что ка­са­ет­ся за­ру­беж­ной ли­те­ра­ту­ры, здесь спи­сок «вредин» ещё шире. Со­вет­ско­му чи­та­те­лю были недо­ступ­ны: Ро­ма­ны Джор­джа Ору­эл­ла («1984», «Скотный двор»). По­то­му что в кни­гах были упо­мя­ну­ты мо­де­ли то­та­ли­тар­но­го кон­тро­ля и ре­прес­сий. Со­вет­ские вла­сти опа­са­лись этой кри­ти­ки и угро­зы ле­ги­тим­но­сти строя.

Про­из­ве­де­ния Фран­ца Кафки. Слиш­ком много фи­ло­со­фии, слиш­ком мало соц­ре­ализ­ма. Да и трак­тов­ка вла­сти не вы­гля­де­ла «правильно» - бю­ро­кра­ти­че­ская ма­ши­на, ко­то­рая давит на че­ло­ве­ка. Ана­ло­гия не нра­ви­лась со­вет­ским цен­зо­рам. Ис­клю­че­ние - зна­ме­ни­тый «черный томик» Кафки 1965 года, вы­пу­щен­ный из­да­тельством «Прогресс», но после «Пражский весны» 1968 года вы­хо­ди­ли лишь от­дельные пуб­ли­ка­ции неко­то­рых но­велл в жур­на­лах.

Книги Джейм­са Джойса. «Улисс» счи­тал­ся непри­лич­ным и фор­ма­ли­сти­че­ским. А пер­вые пе­ре­вод­чи­ки Джойса - Ва­лен­тин Сте­нич и Игорь Ро­ма­но­вич, пе­ре­во­див­шие от­дельные главы его ро­ма­нов, были ре­прес­си­ро­ва­ны. Тек­сты Генри Мил­ле­ра и Вла­ди­ми­ра На­бо­ко­ва (осо­бен­но «Лолита»). Про­во­ка­ци­он­ная те­ма­ти­ка. Еще и На­бо­ков со своим «буржуазным» ми­ро­воз­зре­ни­ем и эми­грант­ским про­шлым не нра­вил­ся цен­зу­ре.

За­прет объяс­ня­ли идео­ло­ги­че­ским вре­дом, но на деле он только уси­ли­вал ин­те­рес к кни­гам. За­ни­ма­тельно, что за гра­ни­цей сфор­ми­ро­ва­лась схо­жая си­ту­ация. Так, на­при­мер, в 1970–1990 годы в шко­лах США уча­щи­еся не могли взять в биб­лио­те­ке «Убить пересмешника», по­то­му что книга якобы при­чи­ня­ла «психологический ущерб позитивному интеграционному процессу».

На самом деле Хар­пер Ли под­ни­ма­ла неудоб­ные во­про­сы — нера­вен­ства, нетер­пи­мо­сти на ра­со­вой почве и др. Эф­фект за­пре­та Со­вет­ская си­сте­ма пы­та­лась кон­тро­ли­ро­вать со­зна­ние через книги, но имен­но за­прет­ные тек­сты часто ста­но­ви­лись са­мы­ми же­лан­ны­ми. В 1970-е годы чте­ние под­польной ли­те­ра­ту­ры было при­зна­ком ин­тел­ли­гент­но­сти и при­част­но­сти к из­нан­ке культу­ры.

Спро­си­те ро­ди­те­лей, и они рас­ска­жут вам, что они чи­та­ли тайком. На­вер­ня­ка у них был хо­ро­ший вкус! Ис­то­рия за­пре­тов по­ка­зы­ва­ет: ли­те­ра­ту­ра все­гда сильнее цен­зу­ры. Имена Бул­га­ко­ва, Сол­же­ни­цы­на, На­бо­ко­ва или Ору­эл­ла се­год­ня пом­нят и про­слав­ля­ют во всём мире, тогда как мно­гие про­из­ви­де­ния, про­шед­шие через цен­зу­ру Глав­ли­та, оста­лись лишь в ар­хи­вах.

По­это­му не бойтесь — пи­ши­те, как чув­ству­ете!