Кто был настоящим Жегловым: реальные прототипы героев «Место встречи изменить нельзя»

11 но­яб­ря 1979 года со­сто­ялась пре­мье­ра со­вет­ско­го пя­ти­се­рийно­го де­тек­ти­ва « Место встречи изменить нельзя» . Выход се­ри­ала был при­уро­чен ко Дню со­вет­ской ми­ли­ции, от­ме­чав­шийся еже­год­но 10 но­яб­ря, со­глас­но по­ста­нов­ле­нию НКВД РСФСР 1917 года. Фильм снят ре­жис­сё­ром Ста­ни­сла­вом Го­во­ру­хи­ным по мо­ти­вам ро­ма­на бра­тьев Вайне­ров «Эра милосердия» , на­пи­сан­но­го в 1975 году.

Вайне­ры стали и сце­на­ри­ста­ми кар­ти­ны. Се­ри­ал «Место встречи изменить нельзя» давно стал ча­стью нашей со­вет­ской па­мя­ти, вы­пу­стив в мир кры­ла­тые вы­ра­же­ния: «Вор должен сидеть в тюрьме! Я сказал!», «Что за шум, а драки нет?!» и дру­гие. Ста­ни­слав Го­во­ру­хин од­наж­ды рас­ска­зал, что это не он вы­брал на роль Жег­ло­ва Вла­ди­ми­ра Вы­соц­ко­го, а якобы тот сам рас­хва­лил роман «Эра милосердия» и по­про­сил ре­жис­сё­ра снять этот фильм.

Су­ще­ству­ет и вер­сия о том, что ре­жис­сё­ром мог стать Алек­сей Ба­та­лов, и сам он пла­ни­ро­вал сыг­рать Глеба Жег­ло­ва. По вос­по­ми­на­ни­ям бра­тьев Вайне­ров Вы­соц­кий на­столько «вцепился» в роль, что даже уго­во­рил сце­на­ри­стов, чтобы кар­ти­ну снял имен­но Го­во­ру­хин. Дол­гое время счи­та­лось, что глав­ные герои Глеб Жег­лов и Вла­ди­мир Ша­ра­пов — вы­мыш­лен­ные пер­со­на­жи.

Мало об этом рас­про­стра­ня­лись и ав­то­ры «Эры милосердия». Потом стала по­яв­ляться ин­фор­ма­ция, якобы Вайне­ры когда-то кому-то рас­ска­за­ли, что про­то­ти­пы су­ще­ству­ют, но они больше имеют со­би­ра­тельный образ ре­ально ра­бо­тав­ших в то время в Мос­ков­ском уго­лов­ном ро­зыс­ке. На­при­мер, одним из них был Ста­ни­слав Жег­лов, слу­жив­ший в МУРе в ше­сти­де­ся­тых годах, но ин­фор­ма­ции как та­ко­вой о нём нет.

От него, в первую оче­редь, про­сто взяли фа­ми­лию. А вот вы­да­юща­яся лич­ность, ко­то­рая вполне за­слу­жен­но счи­та­ет­ся про­то­ти­пом Жег­ло­ва — пол­ков­ник ми­ли­ции Вла­ди­мир Фё­до­ро­вич Кор­не­ев. Быв­ший раз­вед­чик и на­чальник МУРа ро­дил­ся в 1924 году в Туле в семье ра­бо­чих. В июле 1942 года Вла­ди­мир, часто «штурмовавший» во­ен­ко­мат (в 1941 году ему было всего 17 лет), чтобы уйти на фронт, при­нял пред­ло­же­ние учиться в раз­ве­ды­ва­тельно-ди­вер­си­он­ном цен­тре при НКВД.

После окон­ча­ния обу­че­ния кур­сан­ты вы­пол­ня­ли важ­ные за­да­чи раз­вед­ки. После войны он устро­ил­ся в МУР. Это было его меч­той. С пер­вых ра­бо­чих дней Кор­не­ев за­ре­ко­мен­до­вал себя как опыт­ный сыщик. Быв­ше­му раз­вед­чи­ку уда­ва­лось вы­во­дить пре­ступ­ни­ков на чи­стую воду, ис­пользуя зна­ния, по­лу­чен­ные в раз­вед­шко­ле, во­ен­ный опыт и от­лич­ную ин­ту­ицию.

Вла­ди­мир Кор­не­ев по жизни был тру­до­го­ли­ком. Дома не любил го­во­рить о ра­бо­те, был строг и скры­тен. Ра­бо­та по­гло­ти­ла его на­столько, что жена вос­по­ми­на­ла, как всю жизнь ждала его дома. «Вор должен сидеть в тюрьме!» — глав­ный жиз­нен­ный прин­цип Вла­ди­ми­ра Кор­не­ева, вы­да­юще­го­ся сы­щи­ка Со­вет­ско­го союза. Еще одним про­то­ти­пом и Жег­ло­ва, и Ша­ра­по­ва был зна­ме­ни­тый мос­ков­ский сыщик по фа­ми­лии Ара­пов.

Соб­ствен­но, Ша­ра­пов - про­из­вод­ная от его фа­ми­лии. А ка­че­ства Ара­по­ва легли в ос­но­ву об­ра­зов обоих ки­не­ма­то­гра­фи­че­ских сы­щи­ков. Вла­ди­мир Ара­пов ро­дил­ся в 1926 году. Перед на­ча­лом Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны он по­сту­пил в ма­ши­но­стро­ительный тех­ни­кум. Вла­ди­мир со­би­рал­ся пойти на войну, но пят­на­дца­ти­лет­не­го под­рост­ка туда не взяли.

Тогда он устро­ил­ся на завод, чтобы по­мочь Ро­дине. Па­рал­лельно с этим юноша тру­дил­ся в об­ще­ствен­ной служ­бе пра­во­по­ряд­ка, бла­го­да­ря чему вско­ре по­лу­чил ра­бо­ту в самой ми­ли­ции. Мо­ло­до­му, только по­зна­юще­му азы в ми­ли­цейском мире, Ара­по­ву при­шлось на­чи­нать с мел­ких краж. Он успеш­но рас­кры­вал их, беря пре­ступ­ни­ков хит­ро­стью.

Од­наж­ды ему по­тре­бо­ва­лось пе­ре­одеться в жен­щи­ну, чтобы рас­крыть кражу дет­ских вещей из школьно­го гар­де­роба. По­сте­пен­но на­ра­ба­ты­вал­ся опыт, и уже через неко­то­рое время при­шлось взяться за по­им­ку банды Ивана Ми­ти­на, тво­рив­шей пре­ступ­ные дела в на­ча­ле пя­ти­де­ся­тых годов два­дца­то­го века. «Банда высокого блондина» и «Чёрная кошка» на­во­ди­ли ужас на жи­те­лей по­сле­во­ен­ной Моск­вы.

Гра­бе­жи, раз­бойные на­па­де­ния, убийства и со­вер­шен­ная неуло­ви­мость за­труд­ня­ла по­им­ку пре­ступ­ни­ков. В 1953 году бла­го­да­ря сла­жен­ным опе­ра­тив­ным ме­ро­при­яти­ям уда­лось уста­но­вить слеж­ку за одним из по­до­зре­ва­емых. Вско­ре после этого гла­ва­ря Ивана Ми­ти­на и его со­общ­ни­ков аре­сто­ва­ли. И имен­но Ара­пов раз­гля­дел клю­че­во­го по­до­зре­ва­емо­го, с ко­то­ро­го и на­ча­лось успеш­ное рас­сле­до­ва­ние.

Банда же ору­до­ва­ла три года и ее никак не могли поймать. О том, как ору­до­ва­ли бан­ди­ты пя­ти­де­ся­тых, можно про­чи­тать и в книге Эду­ар­да Хруц­ко­го «Сто первый километр» с ис­пользо­ва­ни­ем ре­альных ис­то­ри­че­ских фак­тов. Вла­ди­мир Ара­пов после по­им­ки «Банды высокого блондина» рас­крыл много дру­гих пре­ступ­ле­ний.

Вот та­ки­ми до­стойны­ми людьми и были про­то­ти­пы Жег­ло­ва и Ша­ра­по­ва, ко­то­рых ма­стер­ски сыг­ра­ли Вла­ди­мир Вы­соц­кий и Вла­ди­мир Кон­кин.