Кто из писателей реально воевал в 1812 году?

Мно­гие рос­сийские поэты и пи­са­те­ли не оста­лись в сто­роне во время втор­же­ния На­по­лео­на. Мы вспом­ни­ли самых ин­те­рес­ных из них. Жу­ков­ский Ва­си­лий Ан­дре­евич (1783-1852), поэт, пе­ре­вод­чик, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­той Анны 2-й сте­пе­ни Ва­си­лий Ан­дре­евич ро­дил­ся в 1783 году у по­ме­щи­ка Афа­на­сия Ива­но­ви­ча Бу­ни­на и ту­рец­кой плен­ни­цы по имени Сальха.

Ре­бё­нок был за­пи­сан как неза­кон­но­рож­ден­ный. После кре­ще­ния мальчи­ка усы­но­вил обед­нев­ший по­ме­щик Ан­дрей Жу­ков­ский, он дал сыну Бу­ни­на своё от­че­ство и фа­ми­лию. При этом мальчик вос­пи­ты­вал­ся и род­ным, и при­ём­ным отцом. 17 ав­гу­ста 1812 года Жу­ков­ский отбыл доб­ро­вольцем на войну. Там он был бли­зок к месту Бо­ро­дин­ско­го сра­же­ния, но пря­мо­го уча­стия не при­нял.

Ва­си­лий Ан­дре­евич ничем не от­ли­чал­ся от обыч­ных сол­дат, хотя по воз­рас­ту имел воз­мож­ность слу­жить не в пе­хо­те, а вер­хом. Он счи­тал, что каж­дый дол­жен встать на за­щи­ту Ро­ди­ны. В во­ен­ные годы до­пи­сал бал­ла­ду «Светлана» «Раз в крещенский вечерок Девушки гадали: За ворота башмачок, Сняв с ноги, бросали» А бал­ла­ду «Певец во стане русских воинов», так по­лю­би­ли сол­да­ты и офи­це­ры, что пе­ре­пи­сы­ва­ли её друг у друга, чер­пая через по­эзию силу во­инов от князя Свя­то­сла­ва до Алек­сандра Су­во­ро­ва.

«На поле бранном тишина; Огни между шатрами; Друзья, здесь светит нам луна, Здесь кров небес над нами». Жу­ков­ский от­ме­тил­ся во время войны в одной ис­то­рии. Бла­го­да­ря своим од­но­группни­кам, Ва­си­лий Ан­дре­евич слу­жил в штабе при Ку­ту­зо­ве. Там же слу­жил от­важ­ный ка­пи­тан Иван Ни­ки­тич Ско­бе­лев. Од­наж­ды нужно было на­пи­сать гра­мот­но до­ку­мент для Ку­ту­зо­ва.

По­скольку Жу­ков­ский и Ско­бе­лев жили вме­сте, Ва­си­лий пред­ло­жил свою по­мощь. Ско­бе­лев со­гла­сил­ся и от­пра­вил го­то­вый до­ку­мент Ку­ту­зо­ву. Пол­ко­во­дец изу­мил­ся гра­мот­но­му языку и часто стал про­сить «златоуста» (так он на­звал Ско­бе­ле­ва), го­то­вить важ­ные го­су­дар­ствен­ные бу­ма­ги, а го­то­вил их по факту Ва­си­лий Ан­дре­евич.

Вско­ре Жу­ков­ский по бо­лез­ни отбыл из рас­по­ло­же­ния штаба. Ско­бе­лев не смог вы­пол­нить за­да­ние Ми­ха­ила Ил­ла­ри­оно­ви­ча. Ему при­шлось во всём при­знаться. Несмот­ря на ложь, Ку­ту­зов его про­стил, но по­се­то­вал, что от­пу­сти­ли Жу­ков­ско­го. Сам Иван Ни­ки­тич ещё долго во­евал и стал ге­не­ра­лом. Жу­ков­ский от­ме­тил­ся в рус­ской ли­те­ра­ту­ре как поэт и пе­ре­вод­чик, также он был близ­ким дру­гом Алек­сандра Сер­ге­еви­ча Пуш­ки­на.

Пуш­кин счи­тал себя уче­ни­ком Ва­си­лия Ан­дре­еви­ча, их от­но­ше­ния были почти род­ствен­ны­ми. По тра­ги­че­ско­му сте­че­нию об­сто­ятельств, Алек­сандра Сер­ге­еви­ча не стало 29 ян­ва­ря (10 фев­ра­ля по но­во­му стилю) в день рож­де­ния Жу­ков­ско­го. Ми­ха­ил Ни­ко­ла­евич За­гос­кин (1789-1852), пи­са­тель, дра­ма­тург, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­той Анны 3-й сте­пе­ни с над­пи­сью «За храбрость» Ми­ха­ил Ни­ко­ла­евич ро­дил­ся в Пен­зен­ской об­ла­сти в семье по­ме­щи­ка Ни­ко­лая Ми­хайло­ви­ча За­гос­ки­на и На­та­льи Ми­хайлов­ны.

Мать пи­са­те­ля была род­ной тёт­кой Мар­ты­но­ва, того са­мо­го, ко­то­рый лишил жизни Лер­мон­то­ва. Бу­ду­щий дра­ма­тург ещё в дет­ском воз­расте со­чи­нял пьесы. Отец при­во­зил детям много книг, но в чте­нии Ми­ха­ила огра­ни­чи­ва­ли из-за сла­бо­го зре­ния. Мальчик по­лу­чил не очень ка­че­ствен­ное до­маш­нее об­ра­зо­ва­ние и часто писал с ошиб­ка­ми.

Его ошиб­ки даже по­па­да­ли в пе­чат­ные из­да­ния. В 1812 году За­гос­кин за­пи­сал­ся доб­ро­вольцем в опол­че­ние. Был ранен 6 ок­тяб­ря в бою при взя­тии По­лоц­ка. После ле­че­ния в гос­пи­та­ле про­дол­жил во­евать. В 1814 году Ми­ха­ил Ни­ко­ла­евич вер­нул­ся с войны в ро­до­вое по­ме­стье и плот­но за­нял­ся твор­че­ством. Позже жил в Пе­тер­бур­ге, Москве, по­ми­мо пьес писал стихи.

За­гос­кин яв­ля­ет­ся ав­то­ром пер­во­го в Рос­сии ис­то­ри­че­ско­го ро­ма­на «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году». Про­из­ве­де­ние на­пи­са­но в духе пат­ри­отиз­ма. За­во­евав по­пу­ляр­ность, Ми­ха­ил не оста­но­вил­ся на ис­то­ри­че­ских сю­же­тах и вы­пу­стил ещё одну ра­бо­ту «Рославлев, или русские в 1812 году». – Война! – по­вто­ри­ла По­ли­на, по­ка­чав пе­чально го­ло­вою.

– Ах! когда люди ста­нут ду­мать, что они все бра­тья, что слава, честь, лавры, все эти пу­стые слова не стоят и одной капли че­ло­ве­че­ской крови. Война! Боже мой!.. И, верно, эта война будет самая бес­че­ло­веч­ная? (из книги «Рославлев, или русские в 1812 году») За­гос­кин радел за чи­стый рус­ский язык без ино­стран­ных слов .

Сво­ими пье­са­ми он спо­соб­ство­вал раз­ви­тию рус­ской ко­ме­дии, делая ак­цент на со­ци­альные про­бле­мы. Все бо­евые сцены, опи­сан­ные в ро­ма­нах, взяты из лич­но­го опыта. За­гос­ки­на не вос­при­ни­ма­ют клас­си­ком рус­ской ли­те­ра­ту­ры, несмот­ря на неве­ро­ят­ную по­пу­ляр­ность его про­из­ве­де­ний в XIX веке. Денис Ва­си­лье­вич Да­вы­дов (1784-1839), поэт, пи­са­тель, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­то­го Ге­ор­гия IV сте­пе­ни Денис Ва­си­лье­вич ро­дил­ся в Москве.

Его отец, Ва­си­лий Де­ни­со­вич, слу­жил под ко­ман­до­ва­ни­ем Су­во­ро­ва. Ро­див­шись в семье потом­ствен­ных во­ен­ных, мальчик все дет­ские годы про­вёл в бо­евой об­ста­нов­ке. Сам Су­во­ров на­про­ро­чил Де­ни­су ве­ли­кие сра­же­ния в бу­ду­щем. Обу­ча­ясь во­ен­но­му делу, Да­вы­дов начал пи­сать шу­точ­ные стихи, за это его раз­жа­ло­ва­ли из ка­ва­ле­рии в гу­са­ры.

Устав­ши бе­гать еже­днев­но По грязи, по песку, по жест­кой мо­сто­вой, Од­наж­ды Ноги очень гнев­но Раз­го­во­ри­лись с Го­ло­вой… Несмот­ря на это (раз­жа­ло­ва­ние счи­та­лось по­зо­ром), юноша об­ра­до­вал­ся пе­ре­ме­нам. Он те­перь мог со­чи­нять «пошлые» ча­стуш­ки и ве­сё­лые песни о гу­сар­ских по­си­дел­ках и раз­вле­че­ни­ях, вы­сме­ивал пер­вых лиц го­су­дар­ства.

Воз­мож­но, это была обида на власть иму­щих за то, что его отца об­ви­ни­ли в хи­ще­нии, и семья ли­ши­лась ро­до­во­го име­ния. Шу­точ­ные стихи о длин­ном носе Баг­ра­ти­она стали на­род­ной байкой. Когда Да­вы­дов лично встре­тил­ся с ге­не­ра­лом, тот объявил всем, что это тот самый поэт, вы­сме­ива­ющий его. Денис Ва­си­лье­вич не рас­те­рял­ся и ска­зал, что за­ви­ду­ет ге­не­ра­лу, по­то­му что у са­мо­го нос ма­ленький.

Баг­ра­ти­она нос верш­ком ко­ро­че стал, И Дибич кра­со­той людей пе­ре­пу­гал, Да я, ко­то­рый сам, с на­ча­ла свово века, Носил с на­тяж­кою на­зва­нье че­ло­ве­ка… Когда впо­след­ствии Баг­ра­ти­ону го­во­ри­ли, что враг «на носу», он уточ­нял: «На чьем носу? Если на моём, то можно отобедать, если же на Давыдовом, то по коням!»

Война 1812 года стала как будто звёзд­ным часом для Да­вы­до­ва. Он действо­вал мол­ние­нос­но, гро­мил врага, со сво­ими бойца­ми на­па­дал на фран­цуз­ские обозы, во­ору­жал де­ре­вен­ских жи­те­лей. Чтобы стать ближе к на­ро­ду, Денис Ва­си­лье­вич стал ста­раться по­хо­дить на этот самый народ. Он от­пу­стил бо­ро­ду, оде­вал­ся по-де­ре­вен­ски.

О на­род­ном герое — ко­ман­ди­ре ле­ту­че­го пар­ти­зан­ско­го от­ря­да — быст­ро раз­нес­ли славу. Да­вы­дов лично встре­чал На­по­лео­на, но оце­ни­вая свои силы, не стал на­па­дать на ко­лон­ну врага. Сам На­по­ле­он нена­ви­дел героя, при­ка­зы­вал при взя­тии Да­вы­до­ва в плен, немед­лен­но рас­стре­лять бойца. Фраз жур­нальных лек­си­кон, Пра­пор­щик в от­став­ке, Для него На­по­ле­он — Вроде бо­ро­дав­ки.

После войны Де­ни­са Да­вы­до­ва неожи­дан­но раз­жа­ло­ва­ли с ге­не­ра­ла-майо­ра до пол­ков­ни­ка, якобы по ошиб­ке он по­лу­чил выс­шее зва­ние. Его пе­ре­ве­ли ко­ман­до­вать еге­ря­ми. Вла­сти по­ся­га­ли на его усы (по­то­му что в конно-егер­ской при­га­де - не по­ло­же­но!), но Да­вы­дов их «отвоевал», об­ра­тив­шись к им­пе­ра­то­ру. Алек­сандр I велел вер­нуть зва­ние герою и раз­ре­шил оста­вить усы.

Да­вы­дов про­дол­жал пи­сать стихи. Был зна­ком с Пуш­ки­ным, Жу­ков­ским, ко­то­рые от­но­си­лись к нему с большим ува­же­ни­ем. Го­во­рят, что порт­рет Де­ни­са Ва­си­лье­ви­ча висел даже в ка­би­не­те шот­ланд­ско­го пи­са­те­ля Вальте­ра Скот­та. В 1839 году Да­вы­дов по­ки­нул этот мир, у него слу­чил­ся ин­сульт. Кон­стан­тин Ни­ко­ла­евич Ба­тюш­ков (1787-1855), поэт, са­ти­рик, пе­ре­вод­чик, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­той Анны 2-й сте­пе­ни Кон­стан­тин Ни­ко­ла­евич ро­дил­ся в Во­лог­де в семье по­ме­щи­ка.

Мать мальчи­ка умер­ла, когда ему было шесть лет. Жен­щи­на была ду­шев­но больна. Отец тоже имел от­кло­не­ния в пси­хи­ке, они усу­гу­би­лись тем, что он попал в опалу в связи с пре­ступ­ной де­ятельно­стью дяди, об­ви­ня­емо­го в под­го­тов­ке за­го­во­ра про­тив Ека­те­ри­ны II. Сам Кон­стан­тин Ни­ко­ла­евич с та­ки­ми пред­ка­ми всю жизнь бо­ял­ся сойти с ума.

Во­ен­ный путь Ба­тюш­ко­ва на­чал­ся в 1807 году. В со­ста­ве на­род­но­го опол­че­ния он стал со­тен­ным на­чальни­ком Пе­тер­бург­ско­го ми­ли­ци­он­но­го ба­та­льо­на. Во­евал в Прус­сии, Шве­ции. После ра­не­ния в Прус­сии стал за­ме­чать за собой сильную ярость, впе­чат­ли­тельность (всё это были на­след­ствен­ные от­го­лос­ки бо­лез­ни ма­те­ри).

Кон­стан­ти­на му­чи­ли гал­лю­ци­на­ции. В письмах дру­зьям он писал, что на­де­ет­ся про­жить ещё хотя бы 10 лет и не сойти с ума. Оте­че­ствен­ная война 1812 года уси­ли­ла дух пат­ри­отиз­ма у Ба­тюш­ко­ва, и он рьяно рвал­ся в бой, но бо­лезнь и се­мейные про­бле­мы оста­но­ви­ли его. Только в 1813 году он был за­чис­лен в Рыльский пе­хот­ный полк и в ка­че­стве адъютан­та дошёл до Па­ри­жа.

На войне по­те­рял сво­его близ­ко­го друга Ивана Пе­ти­на и по­свя­тил ему сти­хо­тво­ре­ние «Тень друга» Мечты сме­ня­ли­ся меч­та­ми, И вдруг… то был ли сон?.. пред­стал то­ва­рищ мне, По­гиб­ший в ро­ко­вом огне За­вид­ной смер­тию, над плейс­ски­ми стру­ями. Кон­стан­тин по­ка­зал себя в боях бес­страш­ным во­ином. В 1814 году он вер­нул­ся в Пе­тер­бург.

Без­от­вет­ная лю­бовь уси­ли­ла ду­шев­ные пе­ре­жи­ва­ния. На несколько ме­ся­цев Ба­тюш­ков слёг. Потом в жизни были дли­тельные пе­ре­ез­ды и же­ла­ние вы­ле­читься от нерв­ных бо­лез­ней. Воды, част­ные ле­чеб­ни­цы, грязи — ни­че­го не дало ви­ди­мых ре­зульта­тов кроме крат­ко­вре­мен­но­го улуч­ше­ния. Пуш­кин на­ве­щал уже ни­че­го не со­чи­няв­ше­го Ба­тюш­ко­ва.

И потом на­пи­сал: Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума; Нет, легче труд и глад. Не то, чтоб ра­зум­ом моим Я до­ро­жил; не то, чтоб с ним Рас­статься был не рад… Кон­стан­тин Ни­ко­ла­евич по­след­ние годы жил у пле­мян­ни­ка. Тот пред­при­ни­мал по­пыт­ки сде­лать дядю до­сто­при­ме­ча­тельно­стью, при­гла­шая го­стей, как име­ни­тых, так и тех, кто больше при­ез­жал по­те­шиться над больным че­ло­ве­ком.

Ба­тюш­ков очень стра­дал от этого. В 1855 году он умер от тифа, его по­хо­ро­ни­ли на тер­ри­то­рии Спасо-При­луц­ко­го мо­на­сты­ря под Во­лог­дой.