Легендарной Нонне Мордюковой исполнилось бы 100 лет

25 но­яб­ря 1925 года ро­ди­лась Нонна Вик­то­ров­на Мор­дю­ко­ва. Се­год­ня эта дата од­но­вре­мен­но вдох­нов­ля­ет и вы­зы­ва­ет грусть: ве­ли­кая ак­три­са ушла из жизни, но её об­ра­зы и энер­ге­ти­ка по-преж­не­му живут в серд­цах мил­ли­онов. Её ки­не­ма­то­гра­фи­че­ская ка­рье­ра на­ча­лась ярко и судьбо­нос­но с роли Улья­ны Гро­мо­вой в фильме Сер­гея Ге­ра­си­мо­ва «Молодая гвардия».

Уже тогда зри­те­ли и кол­ле­ги по­ня­ли: на экране не про­сто ак­три­са, а целое яв­ле­ние. Мор­дю­ко­ва не иг­ра­ла — она «была». Её ге­ро­ини об­ре­та­ли эпи­че­ский мас­штаб, неза­ви­си­мо от жанра: будь то тра­ге­дия, драма или ко­ме­дия. Среди работ, во­шед­ших в зо­ло­той фонд оте­че­ствен­но­го ки­не­ма­то­гра­фа: «Председатель», «Простая история», «Чужая родня», «Комиссар», «Трясина», «Родня», «Женитьба Бальзаминова», «Лев Гурыч Синичкин», «Мама».

Даже в эпи­зо­ди­че­ских ролях она умела от­крыть целую все­лен­ную, на­пол­нен­ную под­лин­ной че­ло­ве­че­ской прав­дой. Её ак­тёр­ская при­ро­да ко­ре­ни­лась в самой сути рус­ской земли и на­род­но­го ха­рак­те­ра. В ней со­че­та­лись мощь, ис­крен­ность и почти ми­фо­ло­ги­че­ская глу­би­на. Мор­дю­ко­ва могла од­но­вре­мен­но вну­шать вос­хи­ще­ние и тре­пет — как гроза, буря или бес­крайняя степь.

Таких, как она, действи­тельно не бы­ва­ет два­жды. Дра­ма­тург Вик­тор Ме­реж­ко вспо­ми­нал, что сце­на­рий фильма «Трясина» он писал вме­сте с Гри­го­ри­ем Чух­ра­ем, из­на­чально ори­ен­ти­ру­ясь только на Мор­дю­ко­ву. «Более земной, русской, основательной актрисы просто не существовало» , — при­зна­вал он. Ге­ро­иня кар­ти­ны — мать, ко­то­рая в годы войны пря­чет сына в под­ва­ле, спа­сая его от фрон­та ценой мо­рально­го па­де­ния ре­бён­ка.

Перед съём­ка­ми Мор­дю­ко­ва, пройдя тя­жё­лый пе­ри­од в жизни, лишь тихо ска­за­ла: «Я боюсь всё это переживать заново». Но имен­но её внут­рен­няя сила поз­во­ли­ла во­пло­тить образ с по­тря­са­ющей до­сто­вер­но­стью. Не менее по­ка­за­тельна ис­то­рия со­зда­ния фильма «Родня». Од­наж­ды Мор­дю­ко­ва сама вы­ра­зи­ла же­ла­ние сняться в ко­ме­дии.

Ме­реж­ко по­обе­щал на­пи­сать что-то с юмо­ром и вско­ре при­нёс сце­на­рий. Нонна Вик­то­ров­на, вос­тор­жен­но про­чи­тав его ночью, немед­лен­но по­зво­ни­ла ав­то­ру пе­ре­пол­нен­ная эмо­ци­ями. Мор­дю­ко­ва ни­ко­гда не была ак­три­сой-ис­пол­ни­тельни­цей. У неё скла­ды­ва­лось соб­ствен­ное ви­де­ние каж­дой ге­ро­ини, и она от­кры­то от­ста­ива­ла свою по­зи­цию.

На сцене и на пло­щад­ке Нонна бук­вально за­тме­ва­ла всех не гром­ко­стью, а глу­би­ной при­сут­ствия. Ре­жис­сё­ры от­ме­ча­ли: «Она не «разыгрывала» роль – она «жила» ею». Её под­ход к тек­сту был уни­кальным: Нонна впле­та­ла в диа­ло­ги сотни мельчайших, почти неза­мет­ных де­та­лей, до­ступ­ных только её ин­ту­иции. Имен­но по­это­му каж­дая её ге­ро­иня ста­но­ви­лась непо­вто­ри­мой — «мордюковской» .

На съё­моч­ной пло­щад­ке ак­три­са была тре­бо­ва­тельна, ино­гда даже вспыльчи­ва. Но если ре­жис­сёр был по-на­сто­яще­му сильным, то умел на­пра­вить её энер­гию так, что даже за­ку­лис­ные сви­де­те­ли по­кры­ва­лись му­раш­ка­ми то от изум­ле­ния, то от ужаса перед такой мощью. Перед ка­ме­рой Мор­дю­ко­ва не де­мон­стри­ро­ва­ла ак­тёр­скую тех­ни­ку, она ды­ша­ла, стра­да­ла, лю­би­ла, по­то­му что для неё ак­тёр­ство было не про­фес­си­ей, а спо­со­бом су­ще­ство­ва­ния.

Се­год­ня, в день её сто­ле­тия, хо­чет­ся ска­зать: «Нонна Мордюкова была не просто звездой советского экрана. Она — символ подлинного, народного, великого русского искусства».