Лютый Вячеслав Дмитриевич: целостная картина времени

Дан­ный до­клад был под­го­тов­лен ис­сле­до­ва­те­лем в рам­ках кон­фе­рен­ции "Большой стиль". Лютый Вя­че­слав Дмит­ри­евич. Ро­дил­ся в 1954 г. в г. Ле­гни­це. Со­вет­ский, рос­сийский пуб­ли­цист, ли­те­ра­тур­ный и те­ат­ральный кри­тик. За­ме­сти­тель глав­но­го ре­дак­то­ра жур­на­ла «Подъём», пред­се­да­тель Со­ве­та по кри­ти­ке Союза пи­са­те­лей Рос­сии.

От­ме­чая раз­лич­ные сто­ро­ны со­вре­мен­ной рус­ской ли­те­ра­ту­ры, стоит об­ра­тить вни­ма­ние на то об­сто­ятельство, что она – как в недав­нем про­шлом еще со­вет­ско­го вре­ме­ни, так и в на­сто­ящий мо­мент – пред­став­ле­на во всей своей пол­но­те. В со­вет­скую эпоху об­шир­ный круг чте­ния вклю­чал в себя про­из­ве­де­ния се­рьез­ные, про­блем­ные, те­ма­ти­че­ски сори­ен­ти­ро­ван­ные на рус­скую культу­ру, на рус­скую и, шире, оте­че­ствен­ную жизнь, но также и вещи бел­ле­три­сти­че­ские – ска­жем, де­тек­ти­вы, за­ни­ма­тельную дет­скую ли­те­ра­ту­ру, фан­та­сти­ку, био­гра­фи­че­ские со­чи­не­ния про­све­ти­тельско­го ха­рак­те­ра и про­чее. Все это есть и се­год­ня, вот только ак­цент в из­да­тельской по­ли­ти­ке и прак­ти­ке книж­ных ма­га­зи­нов сме­стил­ся в сто­ро­ну от­кро­вен­ной ком­мер­ции и ни­ще­ты духа.

Большие твор­че­ские ра­бо­ты те­перь ото­дви­ну­ты в зону тени и спе­ци­ально­го чи­та­тельско­го ин­те­ре­са, тогда как тек­сты сред­ней руки или даже от­кро­вен­но убо­гие, как это бы­ва­ет в пе­ре­чис­ле­ни­ях имен и на­зва­ний пре­ми­ально­го толка, осна­ще­ны ан­но­та­ци­ями и рас­суж­де­ни­ями кри­ти­ков, чья ны­неш­няя по­зор­ная де­ятельность на­по­ми­на­ет нам о древ­нейшей про­фес­сии. В по­доб­ных об­сто­ятельствах не нужно изыс­ки­вать новые ху­до­же­ствен­ные под­хо­ды к про­бле­ма­ти­ке на­сто­яще­го дня, важно вы­све­тить те на­прав­ле­ния ли­те­ра­тур­но­го твор­че­ства, ко­то­рые уже вклю­ча­ют в себя сю­же­ты до­стойные, ин­тел­лек­ту­ально глу­бо­кие, в изоб­ра­зи­тельном от­но­ше­нии от­ра­жа­ющие самые раз­ные сто­ро­ны нашей действи­тельно­сти. И здесь важ­нейшую роль иг­ра­ет вза­имо­действие твор­че­ско­го со­об­ще­ства с го­су­дар­ством.

Если власть лу­ка­вит и не до­го­ва­ри­ва­ет, то такая си­ту­ация про­дол­жа­ет быть му­чи­тельной для вся­ко­го чест­но­го ху­дож­ни­ка и чи­та­те­ля, ко­то­рые в глу­бине души чув­ству­ют себя мар­ги­на­ла­ми несмот­ря на то, что прон­зи­тельные слова и об­ра­зы все-таки вы­ры­ва­ют­ся из зоны тени и ста­но­вят­ся сво­его рода воп­лем про­ро­ка в ин­фор­ма­ци­он­ной пу­стыне. Вот по­че­му про­из­ве­де­ния, пред­став­лен­ные на со­ис­ка­ние пре­мии «Слово», в какой-то мере со­еди­ня­ют пи­са­те­лей и власть в поле ху­до­же­ствен­но­го и ин­тел­лек­ту­ально­го бес­стра­шия. В какой сте­пе­ни и как быст­ро этот про­цесс вза­им­ной за­ин­те­ре­со­ван­но­сти ста­нет до­ми­ни­ро­вать в про­стран­стве со­вре­мен­ной рос­сийской сло­вес­но­сти –по­ка­жет время.

Но уже се­год­ня, от­вле­ка­ясь от мел­ко­те­мья и по­стыд­но­го ли­те­ра­тур­но­го са­мо­вы­ра­же­ния и воз­вра­ща­ясь к про­бле­ме Большо­го стиля, ко­то­рый еще вчера был пред­ме­том ли­бе­рально­го зло­сло­вья, мы не взы­ва­ем к твор­че­ской воле пи­са­те­лей, го­во­ря, что те­перь нужно в ли­те­ра­ту­ре ра­бо­тать имен­но так. Но – стре­мим­ся вы­све­тить те ос­но­ва­тельные ро­ма­ны, по­ве­сти и рас­ска­зы, те ли­ри­че­ские циклы, в ко­то­рых наше время пред­став­ле­но наи­бо­лее точно и ши­ро­ко, а его глу­би­на и со­дер­жа­ние адек­ват­но и про­зор­ли­во отоб­ра­же­ны в ху­до­же­ствен­ном тво­ре­нии. Го­во­ря о ли­те­ра­ту­ре Большо­го стиля, умест­но под­черк­нуть её на­ци­ональные ко­ор­ди­на­ты.

Здесь воз­мо­жен сюжет, свя­зан­ный с жиз­нью и идейным со­дер­жа­ни­ем рус­ской эми­гра­ции, но преж­де всего внут­рен­ний взгляд ху­дож­ни­ка дол­жен быть со­сре­до­то­чен на душе и воле рус­ско­го че­ло­ве­ка, на его вза­имо­от­но­ше­ни­ях с окру­жа­ющей со­ци­альной сре­дой, на его со­от­вет­ствии по­ня­ти­ям спра­вед­ли­во­сти, чест­но­сти и чув­ству ро­до­вой па­мя­ти, при­вер­жен­но­сти пра­во­слав­ным свя­ты­ням и име­нам. Ра­зу­ме­ет­ся, по­вест­во­ва­ние по­доб­но­го типа не под­ра­зу­ме­ва­ет ис­пользо­ва­ние пла­кат­ных изоб­ра­зи­тельных средств, пер­со­на­жи могут спо­рить с иде­ями и со­ци­альны­ми уста­нов­ка­ми – че­ло­век сло­жен, но все­гда стоит ви­деть в нем спо­соб­ность к чи­сто­сер­деч­ным по­ступ­кам и мыс­лям: шо­ло­хов­ский Гри­го­рий Ме­ле­хов хо­ро­ший при­мер. Надо ска­зать, что Большой стиль под­ра­зу­ме­ва­ет не только все­охват­ные со­бы­тия, но и част­ные ис­то­рии, ко­то­рые ста­но­вят­ся объем­ным порт­ре­том со­вре­мен­ни­ка той или иной эпохи («Судьба человека» Ми­ха­ила Шо­ло­хо­ва).

При этом вос­со­зда­ние наи­бо­лее ха­рак­тер­ной ху­до­же­ствен­ной фи­гу­ры в наи­большей сте­пе­ни опи­ра­ет­ся на на­род­ный ха­рак­тер («Василий Тёркин» Алек­сандра Твар­дов­ско­го). И тут важ­нейшую роль иг­ра­ет ди­стан­ция между по­вест­во­ва­те­лем и его ге­ро­ями. Ско­рее всего, ли­ри­че­ский прием в прозе, когда автор, по­доб­но сти­хо­твор­цу, почти неот­ли­чим от сво­его цен­трально­го пер­со­на­жа и по сю­же­ту, и по ин­то­на­ции, не по­дойдет мас­штаб­но­му ли­те­ра­тур­но­му про­из­ве­де­нию.

То, что в по­след­ние годы ак­тив­но раз­ра­ба­ты­ва­лось в оте­че­ствен­ной прозе, ока­зы­ва­ет­ся част­но­стью – вещью, пси­хо­ло­ги­че­ски ве­со­мой и за­ни­ма­тельной, но с большой жиз­нью не име­ющей тес­ных вза­имо­от­но­ше­ний. Тут част­ные по­дроб­но­сти по­гло­ща­ют всё. Од­на­ко на фоне Большо­го стиля су­ще­ство­ва­ние стиля «малого» не при­во­дит к от­ри­ца­нию до­сто­инств по­след­не­го.

В ми­нув­шие де­ся­ти­ле­тия у него было больше воз­мож­но­стей для твор­че­ской ре­али­за­ции, и сейчас речь идет о вос­ста­нов­ле­нии необ­хо­ди­мой пол­но­ты вза­имо­действия большо­го и ма­ло­го. Большой стиль в ли­те­ра­ту­ре не под­ра­зу­ме­ва­ет ху­до­же­ствен­ную мо­за­ику ре­ально­сти, но дает це­лост­ную кар­ти­ну вре­ме­ни в че­ре­де со­бы­тий, лиц и судеб своих пер­со­на­жей, на­чи­ная, раз­ви­вая и за­кан­чи­вая ис­то­рию, по­ве­дан­ную ав­тор­ским го­ло­сом, ко­то­ро­му свойствен­но глу­бо­кое ды­ха­ние эпи­че­ско­го по­вест­во­ва­те­ля. Эпи­че­ская ос­но­ва – вот одно из глав­ных ка­честв Большо­го стиля.

Каким имен­но об­ра­зом автор ре­али­зу­ет эту при­ме­ту «большого повествования», преду­га­дать невоз­мож­но, да и не нужно. Важно уви­деть и узнать в про­из­ве­де­нии по­доб­ные штри­хи, а вы­стра­ивать си­сте­му пред­ва­ри­тельных по­же­ла­ний и тре­бо­ва­ний – дело кан­це­ляр­ское и со­всем не вдох­но­вен­ное. По­это­му при­вер­жен­ность Большо­му стилю под­ра­зу­ме­ва­ет, в первую оче­редь, вни­ма­ние ко вся­ко­му ли­те­ра­тур­но­му рост­ку, близ­ко­му та­ко­му на­прав­ле­нию раз­ви­тия нашей прозы и нашей по­эзии.

И в этом – смысл и за­да­ча на­сто­яще­го кон­кур­са, воз­мож­ность вер­нуть оте­че­ствен­ной ли­те­ра­ту­ре ис­тин­ную иерар­хию книг и имен. На­по­ми­на­ем, что по­дать за­яв­ку на кон­фе­рен­цию «Большой стиль» можно тут: Форма за­яв­ки 15-18 ок­тяб­ря в Москве пройдёт Все­рос­сийская на­уч­но-прак­ти­че­ская кон­фе­рен­ция «Большой стиль» – 2025. Кон­фе­рен­ция ста­нет пло­щад­кой для осмыс­ле­ния и фор­ми­ро­ва­ния ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са, со­от­вет­ству­юще­го мас­шта­бу со­вре­мен­ной эпохи.

Ор­га­ни­за­тор кон­фе­рен­ции – Союз пи­са­те­лей Рос­сии.