«На мифах держатся государства»: в Новосибирске прошла встреча с Ильёй Бояшовым

В Но­во­си­бир­ске в рам­ках фе­сти­ва­ля «Новая книга. Весна» со­сто­ялась твор­че­ская встре­ча с пи­са­те­лем, ис­то­ри­ком, ла­уре­атом пре­мии «Национальный бестселлер» Ильёй Бо­яшо­вым. Раз­го­вор, за­яв­лен­ный как «Медленный танец истории. От Нестора до Толстого», по­лу­чил­ся не ака­де­ми­че­ской лек­ци­ей, а ме­ста­ми иро­нич­ной и очень лич­ной бе­се­дой о ли­те­ра­ту­ре, па­мя­ти, мифах и при­ро­де твор­че­ства.

Пи­са­тель сразу обо­зна­чил, что его ли­те­ра­тур­ный взгляд на­пря­мую свя­зан с ис­то­ри­че­ским об­ра­зо­ва­ни­ем и мно­го­лет­ней пре­по­да­ва­тельской прак­ти­кой. Он вспо­ми­нал своих учи­те­лей, среди ко­то­рых был и Лев Гу­ми­лёв (пр. сын Анны Ах­ма­то­вой и Ни­ко­лая Гу­ми­лё­ва).

«Все видят историю по-разному», — за­ме­тил Бо­яшов, объяс­няя, по­че­му ис­то­ри­че­ское зна­ние ни­ко­гда не бы­ва­ет окон­ча­тельным и од­но­знач­ным.

По сло­вам пи­са­те­ля, имен­но это ощу­ще­ние мно­го­слойно­сти ис­то­рии по­мо­га­ло ему в ли­те­ра­ту­ре, когда даже бы­то­вой сюжет все­гда можно на­пол­нить ис­то­ри­че­ски­ми де­та­ля­ми, анек­до­та­ми и скры­ты­ми культур­ны­ми свя­зя­ми.

Место в раз­го­во­ре за­ня­ла тема ис­то­ри­че­ско­го мифа.

«История — это миф. И тот же Нестор подавал историю так, как хотели его патроны. И опровергнуть невозможно, потому что нет никаких других свидетельств, кроме “Повести временных лет”», — ска­зал Бо­яшов.

Он на­пом­нил, что даже Лев Тол­стой в «Войне и мире» со­зна­тельно от­хо­дил от ис­то­ри­че­ской точ­но­сти: «Ему говорили, что и форма не та, и строились не так. Но этот исторический миф засел намертво, и никаким историкам не удалось его перебороть».

Раз­мыш­ляя о кол­лек­тив­ной па­мя­ти, пи­са­тель до­ба­вил: «На мифах держатся государства. Уберите мифы — и всё развалится».

Зал осо­бен­но живо ре­аги­ро­вал на рас­ска­зы Бо­яшо­ва о соб­ствен­ной био­гра­фии. Более два­дца­ти лет он пре­по­да­вал ис­то­рию в На­хи­мов­ском учи­ли­ще и около де­ся­ти лет ра­бо­тал экс­кур­со­во­дом в Во­ен­но-мор­ском музее.

Пи­са­тель вспо­ми­нал му­зейные под­ва­лы, где хра­ни­лись вы­ве­зен­ные из ка­би­не­та Гит­ле­ра пред­ме­ты, рас­ска­зы­вал о том, как ис­то­рия бук­вально окру­жа­ла его в по­все­днев­ной жизни и по­сте­пен­но ста­но­ви­лась ча­стью ли­те­ра­тур­но­го ма­те­ри­ала.

На во­прос о ро­мане «Танкист, или “Белый тигр”» и ра­бо­те с ис­то­ри­че­ской фак­ту­рой Бо­яшов от­ве­тил:

«Материала полно, а как вот это всё заставить дышать и двигаться — вот это такая тайна творчества, которую не разгадать: иногда получается, иногда нет».

Не менее важ­ной темой ве­че­ра стала внут­рен­няя при­ро­да пи­са­тельской ра­бо­ты.

«Самая главная книга всегда та, над которой работаешь в данный момент», — при­знал­ся автор.

Бо­яшов много го­во­рил о му­зы­кально­сти тек­ста. Его отец был му­зы­кан­том и ком­по­зи­то­ром, и лю­бовь к му­зы­ке, по сло­вам пи­са­те­ля, на­пря­мую вли­яет на ли­те­ра­тур­ный ритм:

«В тексте обязательно должен быть ритм. Если ритм сбивается — читатель тоже сбивается».

С теп­лом и са­мо­иро­ни­ей он вспо­ми­нал дет­ство в непро­стом районе Пе­тер­бур­га, где уме­ние иг­рать на ги­та­ре и рас­ска­зы­вать ис­то­рии порой ста­но­ви­лось спо­со­бом вы­жи­ва­ния.

«Во мне уживаются три человека, которые друг с другом иногда не дружат: читатель, писатель и редактор», — за­ме­тил Бо­яшов.

Во время встре­чи к раз­го­во­ру при­со­еди­нил­ся пи­са­тель Ми­ха­ил Хлеб­ни­ков, книгу ко­то­ро­го — «Иваново бегство» — Бо­яшов когда-то ре­дак­ти­ро­вал. Ав­то­ры тепло от­зы­ва­лись друг о друге и вспо­ми­на­ли сов­мест­ную ра­бо­ту.

От­дельный во­прос из зала ка­сал­ся экра­ни­за­ций про­из­ве­де­ний Бо­яшо­ва. Пи­са­тель при­знал­ся, что пред­по­чи­та­ет до­ве­рять ки­но­язык ре­жис­сё­рам и сце­на­ри­стам:

«Писать сценарии не хочу. Это уже другой вид искусства».

За­вер­ше­ни­ем про­грам­мы дня на фе­сти­ва­ле стал сов­мест­ный па­блик-ток Ильи Бо­яшо­ва и Ва­си­лия Авчен­ко «Евразийская диагональ: история малой Родины в прозе».

Бо­яшов шутил, что спе­ци­ально пе­ре­ехал в Пе­тер­гоф:

«В Петербурге писателей полно. А про Петергоф можно написать книгу — вдруг потом памятник поставят?» При этом пи­са­тель за­ме­тил, что в Пе­тер­бур­ге до сих пор нет па­мят­ни­ков со­вре­мен­ным ли­те­ра­то­рам.

Ва­си­лий Авчен­ко про­дол­жил тему уже со сто­ро­ны Дальне­го Во­сто­ка: «У нас страна москвоцентричная, и литература тоже. А мне хотелось, чтобы Владивосток тоже звучал. Чтобы не было белых пятен на литературной карте России».

Раз­го­вор о Пе­тер­го­фе и Вла­ди­во­сто­ке по­сте­пен­но пре­вра­тил­ся в раз­го­вор о со­вре­мен­ной рус­ской ли­те­ра­ту­ре во­об­ще — о том, как малая ро­ди­на ста­но­вит­ся точ­кой входа в большую ли­те­ра­ту­ру и по­че­му се­год­ня осо­бен­но важно воз­вра­щать голос ре­ги­онам.