Олег Яненагорский «Одиннадцатого спасти не успел…»

В рам­ках фе­де­рально­го про­ек­та «Литературные резиденции», ор­га­ни­зо­ван­но­го Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии, со­сто­ялись по­езд­ки пи­са­те­лей в по­гра­нич­ные ре­ги­оны. Ос­нов­ной упор «Литературные резиденции» де­ла­ют на спе­ци­альную во­ен­ную опе­ра­цию и наших ге­ро­ев. Пред­став­ля­ем вам очерк, на­пи­сан­ный по ито­гам про­ек­та Оле­гом Яне­на­гор­ским.

26 но­яб­ря 2025 года, Се­ва­сто­польская бухта. От­ра­же­ние Па­мят­ни­ка за­топ­лен­ным ко­раб­лям дро­бит­ся на вол­нах. На на­бе­реж­ной со­бра­лись дру­зья певца и поэта Дмит­рия Че­реп­ка. По­зыв­ной — «Димыч». Се­год­ня го­дов­щи­на его ги­бе­ли. При­звать «Димыча» не могли: в дет­стве он по­лу­чил трав­му глаза, спа­сти зре­ние не уда­лось — рух­ну­ла мечта стать офи­це­ром.

При­вер­же­нец фи­ло­со­фии Сатья Саи Бабы, Дмит­рий был убеж­дён­ным сто­рон­ни­ком нена­си­лия, но с на­ча­лом СВО доб­ро­вольно ушёл на фронт. Перед ухо­дом кре­стил­ся. Зная о его про­бле­мах со зре­ни­ем, дру­зья от­го­ва­ри­ва­ли Ди­мы­ча идти во­евать. Но ре­ше­ние было при­ня­то. «Если я погибну, — сказал он однажды, — то оставлю сыну своё честное имя.

Он сможет гордиться отцом». Как он про­шёл ме­ди­цин­скую ко­мис­сию, оста­лось тайной. Он знал, что, спа­сая дру­гих, может по­гиб­нуть сам, и за­ве­щал раз­ве­ять свой прах над Се­ва­сто­польской бух­той. 31 ян­ва­ря 2025 года в 13.30 дру­зья вы­пол­ни­ли просьбу бойца непо­да­лё­ку от Па­мят­ни­ка за­топ­лен­ным ко­раб­лям. Что оста­лось после ги­бе­ли Ди­мы­ча?

Рос­сия. Се­ва­сто­поль. Песни. С фрон­та при­вез­ли ги­та­ру героя и пе­ре­да­ли ин­стру­мент его сыну. Над бух­той зву­чат песни Дмит­рия Че­реп­ка и го­ло­са его дру­зей: — Он на­стра­ивал ги­та­ру не по ка­мер­то­ну, а по ча­сто­те по­юще­го серд­ца. — Помни­те, как он го­во­рил: «Я не пишу стихи. Я сочиняю музыку, которая наполняется текстами».

Зву­чат сти­хо­твор­ные стро­ки о самом Ди­мы­че: Ору­жия он сроду не дер­жал, С ги­та­рою бро­дил по го­ро­дам. Но вдруг од­наж­ды ангел про­шеп­тал: «Вставай, браток, иди — ты нужен Там». — Он все­гда был такой — рис­ко­вый, но не со­рви­го­ло­ва, чест­ный, прин­ци­пи­альный, если может по­мочь — по­мо­жет. Он был на­сто­ящим. Ни­ко­гда не вы­пя­чи­вал­ся, не тянул на себя оде­яло — скром­ный рус­ский, ко­то­рый любил свой слав­ный Се­ва­сто­поль, Рос­сию.

По­то­му и при­нял для себя такое ре­ше­ние — идти на фронт. Как-то за­ехал к нему в ка­би­нет, а он мне и го­во­рит: «Знаешь, я написал заявление на контракт. Если не откажут, пойду на СВО, там от меня пользы больше будет». — Он по­сту­пил по со­ве­сти, не вы­ме­ряя се­ре­ди­ны, по­сту­пил, как на­сто­ящий хри­сти­анин, отдал жизнь за други своя, как в песне Сер­гея Бо­хан­це­ва, ко­то­рую пел Дима: Но коль то­ва­ри­щу смерть сулят, По­бо­ища, да по­жа­ри­ща, Про­стит тебе мать сыра-земля — Отдай себя за то­ва­ри­ща!

И ушёл прямо в небе­са — к Богу. — Ди­мы­ча я знаю меньше, чем дру­зья его мо­ло­до­сти. Но позд­ний друг — такая ред­кость. Я на­пи­сал о нём: Не стыд­но слёз, хоть видят все во­круг, Мне больно, что не будет рядом Тебя, сра­жён­но­го сна­ря­дом, Мой до­ро­гой, на­дёж­ный, позд­ний Друг… В по­след­нем бою фельд­шер Димыч спас де­сять че­ло­век и пошёл за один­на­дца­тым.

Это было смер­тельно опас­но, но в окопе, куда он про­би­рал­ся, оста­ва­лись ра­не­ные, так что по-дру­го­му по­сту­пить он не мог. Стая на­тов­ских бес­пи­лот­ни­ков об­ру­ши­ла на тот окоп смер­то­нос­ный груз. Ма­ну­альный те­ра­певт Дмит­рий Че­ре­пок не дожил до 58 лет. В де­каб­ре 2025 года дру­зья из­да­ли сбор­ник сти­хов Дмит­рия Че­реп­ка.

Его голос остал­ся с нами на­все­гда.