От «Дракончика Пыхалки» до Тани Гроттер: Дмитрий Емец встретился с читателями на «Тау Фесте»

29 ав­гу­ста пи­са­тель-фан­таст, член Союза пи­са­те­лей Рос­сии Дмит­рий Емец встре­тил­ся с чи­та­те­ля­ми се­мейно­го книж­но­го фе­сти­ва­ля «Тау Фест» в Ка­за­ни. Встре­ча про­шла в рам­ках про­ек­та СПР «Творческие встречи с писателями в регионах России».

Встре­ча по­лу­чи­лась почти пу­те­во­ди­те­лем по большой ли­те­ра­тур­ной все­лен­ной Дмит­рия Емца: от пер­вой книги, на­пи­сан­ной в два­дцать лет, до новых ис­то­рий о Тане Грот­тер, от «Мефодия Буслаева» и «Школы ныряльщиков» до ра­бо­ты с ки­не­ма­то­гра­фом. А еще го­во­ри­ли о том, от­ку­да пи­са­тель берет сю­же­ты, зачем ге­ро­ям нужны ре­альные про­то­ти­пы, стоит ли ав­то­ру по­ме­щать в книгу са­мо­го себя и спо­со­бен ли ис­кус­ствен­ный ин­тел­лект за­ме­нить че­ло­ве­че­скую фан­та­зию.

Но обо всем по по­ряд­ку.

Свою первую книгу «Дракончик Пыхалка» Дмит­рий Емец на­пи­сал в два­дцать лет. Ру­ко­пись он при­нес в из­да­тельство «Армада» — и ее при­ня­ли к пуб­ли­ка­ции. Затем по­яви­лись «Тайны звездного странника», а сам мо­ло­дой автор неко­то­рое время дви­гал­ся от дет­ской ли­те­ра­ту­ры в сто­ро­ну юмо­ри­сти­че­ской фан­та­сти­ки.

Но в итоге решил остаться с дет­ской и под­рост­ко­вой ауди­то­ри­ей.

Впро­чем, сам Емец пред­ло­жил по­смот­реть на воз­раст­ные гра­ни­цы ли­те­ра­ту­ры шире. «Властелин колец» — дет­ская книга или взрос­лая? От­ве­тить од­но­знач­но труд­но. Так же, по мне­нию пи­са­те­ля, про­ис­хо­дит и со мно­ги­ми его про­из­ве­де­ни­ями: воз­раст чи­та­те­ля не все­гда можно опре­де­лить циф­рой в пас­пор­те. Сам автор счи­та­ет, что зна­ком­ство с его кни­га­ми можно на­чи­нать при­мер­но с че­ты­рех лет, а верх­ней воз­раст­ной гра­ни­цы у них нет.

На экране Емец по­ка­зал чи­та­те­лям целую га­ле­рею об­ло­жек и по­сле­до­ва­тельно про­шел по своим глав­ным книж­ным цик­лам, рас­ска­зы­вая, как они по­яв­ля­лись и ме­ня­лись.

Самой по­пу­ляр­ной своей ге­ро­иней Дмит­рий Емец на­звал Таню Грот­тер.

Автор не стал об­хо­дить ис­то­рию по­яв­ле­ния цикла: пер­вая книга действи­тельно за­ду­мы­ва­лась как па­ро­дия на Гарри Пот­те­ра. Од­на­ко до­вольно быст­ро Таня Грот­тер вышла за рамки пер­во­на­чальной ли­те­ра­тур­ной игры — во­круг нее сло­жи­лась соб­ствен­ная все­лен­ная со сво­ими ге­ро­ями, пра­ви­ла­ми, юмо­ром и по­сто­ян­ны­ми чи­та­те­ля­ми.

От­дельно Емец го­во­рил об ил­лю­стра­то­рах своих книг. Среди ху­дож­ни­ков, ра­бо­тав­ших над его про­из­ве­де­ни­ями, — Ева Ел­фи­мо­ва, Вик­то­рия Ти­мо­фе­ева, Дина Усман­ди, Капыч и Инна Гюн­тер.

А ис­то­рия Тани про­дол­жа­ет раз­ви­ваться и се­год­ня. Недав­но вышли две книги-при­кве­ла. Одна из участ­ниц встре­чи при­зна­лась, что чи­та­ет Емца уже два­дцать лет и по-преж­не­му ждет про­дол­же­ния «Тани Гроттер». Пи­са­тель в ответ пред­ло­жил об­ра­тить вни­ма­ние имен­но на новые при­кве­лы.

Емец за­ме­тил, что со­зда­ние си­кве­ла и при­кве­ла тре­бу­ет со­вер­шен­но раз­ных под­хо­дов: даже если в книге оста­ют­ся зна­ко­мые герои, автор фак­ти­че­ски вы­стра­ива­ет во­круг них уже дру­гую кон­струк­цию ис­то­рии.

Большой раз­го­вор со­сто­ял­ся и о «Мефодии Буслаеве»— цикле, на­счи­ты­ва­ющем 19 книг.

Емец по­ка­зал необыч­ное аниме-про­чте­ние своих пер­со­на­жей и с юмо­ром рас­ска­зал, как ме­ня­лись их ви­зу­альные об­ра­зы: по­на­ча­лу муж­ские пер­со­на­жи по­лу­ча­лись несколько жен­ствен­ны­ми, но по­сте­пен­но ху­дож­ни­ки сде­ла­ли их более му­же­ствен­ны­ми.

Тем, кто еще не зна­ком со «Школой ныряльщиков», пи­са­тель дал кон­крет­ный совет: на­чи­нать чте­ние с книги «Пегас, Лев и Кентавр».

Ко­неч­но, чи­та­те­лей ин­те­ре­со­ва­ла и воз­мож­ная экра­ни­за­ция. Если бы по­яви­лась воз­мож­ность пе­ре­не­сти на экран его книж­ные миры, Емец хотел бы уви­деть фильмы или се­ри­алы о Тане Грот­тер, Ме­фо­дии Бу­сла­еве и Школе ны­ряльщи­ков.

При этом с кино пи­са­тель уже ак­тив­но ра­бо­та­ет. На встре­че он хотел по­ка­зать трейлер про­ек­та «Легенды о золоте скифов», од­на­ко тех­ни­че­ски сде­лать это не по­лу­чи­лось. По­это­му Емец огра­ни­чил­ся уст­ным анон­сом, на­звав фильм сильным.

Одна из самых ин­те­рес­ных ча­стей встре­чи пре­вра­ти­лась в небольшой ма­стер-класс для на­чи­на­ющих ав­то­ров.

По сло­вам Дмит­рия Емца, ма­те­ри­ал для ис­то­рии на­хо­дит­ся бук­вально по­всю­ду. Ино­гда сюжет можно сло­жить даже из слу­чайно услы­шан­но­го раз­го­во­ра на улице. Глав­ное на­учиться за­ме­чать де­та­ли и не от­кла­ды­вать по­явив­шийся за­мы­сел.

Совет тем, кто сам про­бу­ет пи­сать, про­зву­чал так: «Если вы загорелись написать рассказ — пишите его сейчас. Не откладывайте. Потом перегорите».

От­дельно Дмит­рий Емец рас­ска­зал о своей книге «Древняя Русь» — ху­до­же­ствен­ном про­чте­нии ис­то­рии для детей. Это свое­об­раз­ная ли­те­ра­тур­ная ил­лю­стра­ция к «Повести временных лет»: ис­то­ри­че­ский ма­те­ри­ал здесь пред­став­лен через увле­ка­тельный ав­тор­ский рас­сказ и до­пол­нен ил­лю­стра­ци­ями, по­мо­гая юным чи­та­те­лям по-но­во­му по­зна­ко­миться с ис­то­ри­ей Древ­ней Руси.

Не менее важны для ав­то­ра ре­альные на­блю­де­ния и про­то­ти­пы. Объяс­няя это, Емец вспом­нил жи­во­пись Ильи Ре­пи­на, ко­то­рый много ра­бо­тал с на­ту­рой. Можно при­ду­мать услов­но­го че­ло­ве­ка на вто­ром плане, рас­суж­дал пи­са­тель, но фи­гу­ра, уви­ден­ная в жизни и пе­ре­не­сен­ная в про­из­ве­де­ние, почти неиз­беж­но ока­жет­ся убе­ди­тельнее.

Так же про­ис­хо­дит в ли­те­ра­ту­ре. Черты на­сто­ящих людей, ин­то­на­ции, жесты, ха­рак­те­ры де­ла­ют вы­мыш­лен­ных пер­со­на­жей жи­вы­ми.

А вот пре­вра­щать книгу в ис­пол­не­ние соб­ствен­ных же­ла­ний пи­са­тель не со­ве­ту­ет. На во­прос, каким своим ге­ро­ем он пред­став­ля­ет са­мо­го себя, Емец от­ве­тил, что на­пря­мую по­ме­щать себя в про­из­ве­де­ние не стоит: по­лу­чит­ся сво­его рода «роман-мечталка», в ко­то­ром сбы­ва­ет­ся все, чего хо­чет­ся ав­то­ру. Го­раз­до ин­те­рес­нее рас­пре­де­лить части себя между раз­ны­ми пер­со­на­жа­ми.

Луч­шим под­твер­жде­ни­ем того, на­сколько долго книги Емца оста­ют­ся с чи­та­те­ля­ми, стали ис­то­рии из зала.

На встре­чу при­шла семья, при­ехав­шая из Ха­ка­сии. Одна из участ­ниц рас­ска­за­ла, что в до­ро­ге они слу­ша­ют аудиок­ни­ги Емца, пе­ре­слу­ша­ли уже почти все и на­столько при­вык­ли к его ли­те­ра­тур­но­му миру, что дома раз­го­ва­ри­ва­ют ци­та­та­ми и фра­за­ми из книг и пре­крас­но по­ни­ма­ют друг друга.

Кто-то при­зна­вал­ся, что чи­та­ет ав­то­ра уже два де­ся­ти­ле­тия. Кто-то спра­ши­вал о лю­би­мых пер­со­на­жах и про­дол­же­ни­ях. Са­мо­го Емца, как вы­яс­ни­лось, ино­гда узна­ют и на улице.

Был и во­прос о непро­стом ха­рак­те­ре одной из ге­ро­инь. Ответ пи­са­те­ля вы­звал осо­бен­но ве­се­лую ре­ак­цию жен­ской части ауди­то­рии: «Чем у женщины хуже характер, тем она надежнее».

Свои книги Емец во­об­ще ре­ко­мен­до­вал без лож­ной скром­но­сти — хва­лил их и пред­ла­гал чи­тать, обе­щая, что чи­та­те­лям по­нра­вит­ся.

А среди про­из­ве­де­ний, важ­ных для него са­мо­го, на­звал «Одиссею», «Хронику капитана Блада» Ра­фа­эля Са­ба­ти­ни, «Трудно быть богом» бра­тьев Стру­гац­ких и «Маугли» Ре­дьяр­да Кип­лин­га.

От­дельный повод для во­про­сов — большая семья пи­са­те­ля. У Дмит­рия Емца се­ме­ро детей, по­это­му после бе­се­ды о книге «Бунт пупсиков» из зала за­ко­но­мер­но спро­си­ли: слу­ча­ют­ся ли по­доб­ные бунты дома?

Емец с юмо­ром за­ме­тил, что ро­ди­те­ли се­ме­рых детей еще «в подметки не годятся» се­мьям, где рас­тут че­тыр­на­дцать. Бы­ва­ют, по его сло­вам, ро­ди­те­ли, спо­соб­ные управ­лять огром­ным се­мейством одним взгля­дом. У Емцов все устро­ено не на­столько без­упреч­но, хотя опре­де­лен­ный по­ря­док в доме су­ще­ству­ет.

И в этом раз­го­во­ре снова про­явил­ся один из прин­ци­пов его прозы: ли­те­ра­ту­ра по­сто­ян­но пи­та­ет­ся обыч­ной жиз­нью — се­мейны­ми раз­го­во­ра­ми, на­блю­де­ни­ями за детьми, слу­чайны­ми людьми и си­ту­аци­ями.

Спро­си­ли пи­са­те­ля и об ис­кус­ствен­ном ин­тел­лек­те (самая по­пу­ляр­ная тема за это лето).

К ис­пользо­ва­нию ИИ для со­зда­ния ли­те­ра­ту­ры Емец от­но­сит­ся на­сто­ро­жен­но. Он при­знал­ся, что изу­чал воз­мож­но­сти тех­но­ло­гии и по­ни­ма­ет: по­лу­чен­ный от нейро­се­ти ма­те­ри­ал можно пе­ре­ра­бо­тать и до­ве­сти до при­ем­ле­мо­го ли­те­ра­тур­но­го ре­зульта­та. Но сам идти таким путем не хочет.

«ИИ — это просто нечестно. Я изучал: можно из этой ерунды, что сложит ИИ, сделать что-то нормальное. Но я не хочу. Боюсь его».

Для ав­то­ра, ко­то­рый со­ве­ту­ет ло­вить соб­ствен­ную мысль в тот мо­мент, когда она по­яви­лась, слу­шать раз­го­во­ры на улице и ис­кать для ге­ро­ев живые про­то­ти­пы, во­прос про­ис­хож­де­ния тек­ста ока­зы­ва­ет­ся прин­ци­пи­альным.

За пле­ча­ми Дмит­рия Емца — фи­ло­ло­ги­че­ское об­ра­зо­ва­ние и ра­бо­та в МГУ, где в свое время он ра­бо­тал ла­бо­ран­том. Се­год­ня ли­те­ра­ту­ра стала его про­фес­си­ей в самом пря­мом смыс­ле: Емец от­но­сит­ся к числу ав­то­ров, для ко­то­рых пи­са­тельство яв­ля­ет­ся ос­нов­ным делом и ис­точ­ни­ком за­ра­бот­ка.

И, по­жа­луй, имен­но по­это­му раз­го­вор на «Тау Фесте» ока­зал­ся ин­те­ре­сен не только по­клон­ни­кам Тани Грот­тер или Ме­фо­дия Бу­сла­ева. За ис­то­ри­ями о ге­ро­ях, об­лож­ках, большой семье и бу­ду­щих экра­ни­за­ци­ях по­сто­ян­но воз­ни­кал раз­го­вор о самой пи­са­тельской ра­бо­те — о на­блю­да­тельно­сти, фан­та­зии и при­выч­ке не ждать иде­ально­го мо­мен­та для книги.

Если ис­то­рия при­шла к тебе се­год­ня — пи­сать ее тоже нужно се­год­ня.

За­вер­шая вы­ход­ные, Дмит­рий Емец вы­сту­пил на за­кры­тии фе­сти­ва­ля на сле­ду­ющий день. Пи­са­тель от­ме­тил, что осо­бен­но рад воз­мож­но­сти встре­титься с чи­та­те­ля­ми и ви­деть, что люди по-преж­не­му со­би­ра­ют­ся вме­сте и ин­те­ре­су­ют­ся ли­те­ра­ту­рой.