От «пробы пера» до «Гамлета»: Союз писателей России завершил пять дней на ММКЯ

6 сен­тяб­ря за­вер­ши­лась 39-я Мос­ков­ская меж­ду­на­род­ная книж­ная яр­мар­ка и пя­ти­днев­ная про­грам­ма Союза пи­са­те­лей Рос­сии в Го­сти­ном Дворе.

Фи­нальный день объеди­нил мо­ло­дых ли­те­ра­то­ров и при­знан­ных ма­сте­ров, раз­го­во­ры о семье и ис­то­ри­че­ской па­мя­ти, со­вре­мен­ной по­эзии и судьбах рус­ской ли­те­ра­ту­ры XX века, книж­ном про­дю­си­ро­ва­нии, новом ро­мане Ан­дрея Ру­ба­но­ва и Ла­тин­ской Аме­ри­ке. А по­след­ней точ­кой всей про­грам­мы стал «Гамлет» Гри­го­рия Ко­зин­це­ва в Цен­тральном доме ли­те­ра­то­ров.

Утро на­ча­лось с тех, кому ещё пред­сто­ит пи­сать сле­ду­ющие стра­ни­цы со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ры. На встре­че «Проба пера и голоса» Совет мо­ло­дых ли­те­ра­то­ров СПР пред­ста­вил ав­то­ров из раз­ных ре­ги­онов стра­ны.

Встре­чу от­крыл от­вет­ствен­ный сек­ре­тарь Прав­ле­ния Союза пи­са­те­лей Рос­сии Ни­ко­лай Ива­нов. Он объявил о на­зна­че­нии Сер­гея Ло­ба­но­ва своим за­ме­сти­те­лем по ра­бо­те с мо­ло­ды­ми пи­са­те­ля­ми и об­ра­тил­ся к участ­ни­кам с на­пут­стви­ем:

«Я очень хочу, чтобы у поэзии из знаков препинания была не только точка. Имейте всегда в запасе восклицательный знак, многоточие — чтобы было куда двигаться и что продолжать».

Вме­сте с мо­ло­ды­ми ав­то­ра­ми стихи чи­та­ли Сер­гей Ло­ба­нов и за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля СМЛ СПР Дмит­рий Кра­вчен­ко. В по­эти­че­ском кон­цер­те участ­во­ва­ли Арина Га­врю­ши­на, Се­ра­фи­ма Ки­ре­ева, Свет­ла­на Бе­ло­ва, Вадим Ку­ла­ков, Дарья Пио­тров­ская, Сер­гей Ве­дург, Ма­ри­на Ган­зен­ко, Лилия Жид­ко­ва, Мак­сим Ко­ро­бов, Алёна Рейман, Елена Хо­лод­ная и пред­ста­ви­те­ли ре­ги­ональных от­де­ле­ний из Став­ро­польско­го края, Кур­ской и Ро­стов­ской об­ла­стей, Ха­ка­сии, Крас­но­яр­ско­го края.

Го­во­ри­ли и о том, с ка­ки­ми вы­зо­ва­ми стал­ки­ва­ет­ся мо­ло­дой автор се­год­ня. Поэт, член СПР На­та­лья Шухно одним из таких вы­зо­вов на­зва­ла раз­ви­тие ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та:

«В нынешнее время мы противостоим цифровой эпохе, искусственному интеллекту. Но я уверена — с такой „армией слова“, которая у нас собирается, мы победим!».

Под­во­дя итог, Ни­ко­лай Ива­нов от­ме­тил, что в стро­ках мо­ло­дых ав­то­ров зву­чат «любовь и уважение друг к другу».

Сле­ду­ющая встре­ча стала одним из самых тёп­лых со­бы­тий фи­нально­го дня. На­ка­нуне 85-летия Вла­ди­ми­ра Ни­ко­ла­еви­ча Кру­пи­на — пи­са­те­ля, пуб­ли­ци­ста, пе­да­го­га, пер­во­го ла­уре­ата Пат­ри­ар­шей ли­те­ра­тур­ной пре­мии, члена Прав­ле­ния СПР — был пред­став­лен большой сбор­ник его из­бран­ных про­из­ве­де­ний, под­го­тов­лен­ный из­да­тельским домом «Вече» сов­мест­но с из­да­тельством «Лепта».

В книгу вошли про­из­ве­де­ния раз­ных де­ся­ти­ле­тий — от тек­стов о юно­сти и эпохе «оттепели» до прозы о пе­ре­лом­ных 1980–1990-х годах и пра­во­слав­ной пуб­ли­ци­сти­ки по­след­них лет.

Вме­сте с юби­ля­ром в раз­го­во­ре участ­во­ва­ли Ни­ко­лай Ива­нов, Ген­на­дий Ива­нов, Кон­стан­тин Ко­ва­лёв-Слу­чев­ский, зем­ля­ки пи­са­те­ля с Вят­ской земли, из­да­те­ли и чи­та­те­ли.

Ни­ко­лай и Ген­на­дий Ива­но­вы за­чи­та­ли по­здра­ви­тельную те­ле­грам­му от по­мощ­ни­ка Пре­зи­ден­та Рос­сии, Пер­во­го сек­ре­та­ря Союза пи­са­те­лей Рос­сии Вла­ди­ми­ра Медин­ско­го:

«Уважаемый Владимир Николаевич, примите самые искренние поздравления с юбилеем. Ваш вклад в развитие отечественной литературы трудно переоценить. Всю жизнь вы писали о своем народе и для него, искренне болея душой за Отечество, поднимая в своих произведениях самые сложные вопросы человеческого бытия. Рад взаимодействовать с вами в обновленном Союзе писателей России. Желаю вам крепкого здоровья и понимающих читателей».

В честь 85-летия было также огла­ше­но ре­ше­ние Сек­ре­та­ри­ата о на­граж­де­нии Вла­ди­ми­ра Кру­пи­на осо­бым имен­ным фла­гом Союза пи­са­те­лей Рос­сии.

Ген­на­дий Ива­нов про­чи­тал по­свя­ще­ние, на­пи­сан­ное Кру­пи­ну ещё трид­цать лет назад в по­ез­де «Москва — Пермь»:

«За окошком вятские осинники, Полосы то елей, то рябин, Не растут здесь пальмовые финики, Но зато родился здесь Крупин…».

Сам Вла­ди­мир Ни­ко­ла­евич го­во­рил о малой ро­дине, кни­гах, вере, семье и тех ос­но­ва­ни­ях, без ко­то­рых не пред­став­ля­ет че­ло­ве­че­ской жизни:

«Настоящая жизнь держится на трёх опорах: Господь, Родина, Семья. Этими тремя опорами надо дорожить».

Вспо­ми­нал он и свою су­пру­гу На­деж­ду Лео­ни­дов­ну, с ко­то­рой они вме­сте уже шесть де­ся­ти­ле­тий, рас­ска­зы­вал о род­ной Вятке и доме пра­во­слав­ной культу­ры, со­здан­ном в Кильме­зи.

Го­во­ря о пи­са­тельском слу­же­нии, Кру­пин за­ме­тил:

«Если ты работаешь перед Богом, то будь скромнее. Нам легче всех жить в этом мире, потому что у нас есть Пушкин. А наш Союз писателей мне дорог тем, что не корчит из себя великих людей, а понимает, что поставлен на службу народу».

За­вер­ши­лась встре­ча большой ав­то­граф-сес­си­ей.

В 13:00 на пло­щад­ке СПР по­пы­та­лись по­го­во­рить как раз о во­про­сах, на ко­то­рые го­то­во­го от­ве­та за­ча­стую не су­ще­ству­ет.

Участ­ни­ка­ми встре­чи «Вопросы, которые почти никогда не задают писателям» стали пи­са­тель, за­слу­жен­ный врач Рос­сии, про­то­ие­рей Гри­го­рий Гри­го­рьев и пи­са­тель, сце­на­рист, со­пред­се­да­тель Союза пи­са­те­лей Санкт-Пе­тер­бур­га Ва­ле­рий Попов. Мо­де­ри­ро­ва­ла раз­го­вор ана­ли­тик, пи­са­тель, ру­ко­во­ди­тель Ла­бо­ра­то­рии «Поэтика» На­та­лья Лу­ков­ни­ко­ва.

Что важ­нее од­но­го та­лан­та? Нужно ли че­ло­ве­ку оши­баться? Как ме­ня­ют­ся убеж­де­ния с воз­рас­том? Что ли­те­ра­ту­ра спо­соб­на узнать о че­ло­ве­ке та­ко­го, чего не знает наука?

Гри­го­рий Гри­го­рьев под­черк­нул, что спо­соб­но­сти сами по себе ещё ни­че­го не га­ран­ти­ру­ют:

«Без феноменальной работоспособности ничего сделать невозможно. Научить писать можно многих, но сделать так, чтобы передалось то, чего нет ни у кого, — не получится. Для этого надо самому пережить определённые события».

Го­во­ря о пред­на­зна­че­нии ли­те­ра­ту­ры, он пред­ло­жил яркий образ:

«Надо пить страдания не из лужи, а из прекрасного сосуда, называемого „Литература“ или „Религия“. Пить страдания и понимать, что это предупреждение о грядущем счастье».

А Ва­ле­рий Попов сфор­му­ли­ро­вал па­ра­докс, дав­ший раз­го­во­ру неожи­дан­ную точку:

«Суть и сила жизни в том, что ни на один серьёзный и глобальный вопрос ответа нет. Поэтому цивилизация до сих пор живёт. Если хотя бы один вопрос решился, всё бы исчезло. Вот и секрет нашего долголетия».

Пи­са­тель и эс­се­ист, член СПР Вла­ди­слав От­ро­шен­ко пред­ста­вил роман «Приложение к фотоальбому» на встре­че «Семейный фотоальбом как зеркало глобальной истории: мир, страна, род».

В ос­но­ве книги — на­сто­ящая се­мейная ис­то­рия, ко­то­рую из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние пе­ре­да­ва­ли в роду От­ро­шен­ко. Глав­ным её хра­ни­те­лем была ба­буш­ка пи­са­те­ля Вар­ва­ра Ан­дре­ев­на.

Се­мейные пре­да­ния, ста­рые фо­то­гра­фии, ис­то­рия дон­ско­го ка­за­че­ства и судьбы пред­ков стали ма­те­ри­алом, из ко­то­ро­го вырос ху­до­же­ствен­ный мир ро­ма­на. При этом автор со­зна­тельно пе­ре­нёс часть се­мейной ис­то­рии в дру­гую эпоху — к пред­две­рию Пер­вой ми­ро­вой войны, когда при­выч­ный мир ещё су­ще­ству­ет, но уже ощу­ща­ет при­бли­же­ние ис­то­ри­че­ской ка­та­стро­фы.

Одним из цен­тральных об­ра­зов книги стал огром­ный ро­до­вой дом, спо­соб­ный слов­но рас­ши­ряться до бес­ко­неч­но­сти. Ис­точ­ник этого фан­та­сти­че­ско­го об­ра­за ока­зал­ся вполне ре­альным: дом пра­де­да пи­са­те­ля в Но­во­чер­кас­ске, ко­то­рый после ре­во­лю­ции род­ствен­ни­цам уда­лось убе­речь от экс­про­при­ации, раз­де­лив его на несколько якобы са­мо­сто­ятельных жилищ. По празд­ни­кам за­кры­тые двери от­кры­ва­лись — и для ре­бён­ка дом бук­вально ста­но­вил­ся больше.

Осо­бое вни­ма­ние От­ро­шен­ко уде­лил «архетипу Великой Семьи» — той струк­ту­ре род­ствен­ных от­но­ше­ний, ко­то­рая ока­зы­ва­ет­ся по­нят­ной чи­та­те­лю неза­ви­си­мо от стра­ны и языка. По сло­вам пи­са­те­ля, на за­ру­беж­ных пре­зен­та­ци­ях ита­льян­цы, фран­цу­зы и аме­ри­кан­цы узна­ва­ли в его ге­ро­ях соб­ствен­ных род­ствен­ни­ков.

Раз­го­вор неиз­беж­но вышел к во­про­су о том, как со­хра­нять па­мять о тра­ги­че­ских стра­ни­цах се­мейной и на­ци­ональной ис­то­рии, не пре­вра­щая её в ис­точ­ник оже­сто­че­ния.

О связи по­ко­ле­ний От­ро­шен­ко ска­зал:

«Дети и старики для меня — это ангелы, которые находятся на одной линии нашего бытия: одни только вынырнули из вечности, и она у них за спиной, а у стариков под ногами эта вечность впереди».

Сам пи­са­тель се­год­ня пе­ре­да­ёт се­мейную ис­то­рию своим че­ты­рём детям и пяти вну­кам — через фо­то­гра­фии, рас­ска­зы о пред­ках и со­хра­нён­ные се­мейные пре­да­ния.

В 15:00 пло­щад­ка СПР пре­вра­ти­лась в по­эти­че­скую ауди­то­рию. Мак­сим Жуков про­чи­тал ав­тор­скую лек­цию «Современная поэзия: простая и сложная».

Эпи­гра­фом стали слова Ни­ко­лая Глаз­ко­ва:

«Не всё простое — пустое, не всё сложное — ложное».

Сам Жуков сразу пре­ду­пре­дил: уни­вер­сальной шкалы слож­но­сти в сти­хах не су­ще­ству­ет.

«То, что для одного просто, для другого может быть сложным».

От Пуш­ки­на и Лер­мон­то­ва раз­го­вор пе­ре­шёл к Се­реб­ря­но­му веку — Хлеб­ни­ко­ву, Кру­чё­ных, Харм­су, Вве­ден­ско­му, За­бо­лоц­ко­му, затем к Па­стер­на­ку и Ман­дельшта­му, Есе­ни­ну и Ма­яков­ско­му, а после — к со­вре­мен­ной по­эзии.

На при­ме­ре Па­стер­на­ка Жуков по­ка­зал, как один и тот же поэт может дви­гаться от слож­ной об­раз­ной си­сте­мы к почти об­ще­до­ступ­ной про­зрач­но­сти. У Ман­дельшта­ма, на­про­тив, позд­няя по­эзия ста­но­вит­ся всё более на­сы­щен­ной про­пу­щен­ны­ми смыс­ло­вы­ми свя­зя­ми.

Раз­би­ра­ли и зна­ме­ни­тую «лесенку» Ма­яков­ско­го, и Бо­ри­са Ры­же­го, Ар­ка­дия За­стыр­ца, Алек­сея Цвет­ко­ва.

Глав­ный вывод лек­ции ока­зал­ся про­стым лишь на пер­вый взгляд: слож­ность в сти­хах долж­на иметь ху­до­же­ствен­ное ос­но­ва­ние, а на­пи­сать по-на­сто­яще­му про­сто за­ча­стую не менее труд­но, чем слож­но.

В фи­на­ле Мак­сим Жуков про­чи­тал соб­ствен­ные про­из­ве­де­ния:

«Современная поэзия, классическая — какая бы ни была… если она настоящая, она достойна внимания».

Одним из цен­тральных со­бы­тий дня стала ав­тор­ская лек­ция пи­са­те­ля, ли­те­ра­ту­ро­ве­да, члена Прав­ле­ния СПР Алек­сея Вар­ла­мо­ва «Алексей Толстой и Иван Бунин: спор о русском пути».

Два со­вре­мен­ни­ка, два круп­ных рус­ских пи­са­те­ля — и два прин­ци­пи­ально раз­ных от­ве­та на ис­то­ри­че­скую ка­та­стро­фу 1917 года.

Вар­ла­мов начал не с по­ли­ти­ки, а с ха­рак­те­ров. Бунин — сдер­жан­ный, це­ре­мон­ный, чрез­вы­чайно тре­бо­ва­тельный к себе и окру­жа­ющим. Тол­стой — тем­пе­ра­мент­ный, жиз­не­лю­би­вый, склон­ный к эпа­та­жу и об­ла­дав­ший огром­ным твор­че­ским ап­пе­ти­том. Их от­но­ше­ния на­ча­лись ещё до ре­во­лю­ции: Бунин бла­го­склон­но от­нёс­ся к ран­ним про­за­иче­ским опы­там млад­ше­го кол­ле­ги.

Но после 1917 года пути разо­шлись. Бунин остал­ся непри­ми­ри­мым про­тив­ни­ком со­вет­ской вла­сти и вы­брал эми­гра­цию. Тол­стой, также ока­зав­шийся за гра­ни­цей, со вре­ме­нем решил вер­нуться в Рос­сию.

Алек­сей Вар­ла­мов по­ка­зал, что за этим вы­бо­ром сто­яли не только по­ли­ти­че­ские убеж­де­ния, но и раз­ные пред­став­ле­ния о самой Рос­сии. Для Тол­сто­го как че­ло­ве­ка го­су­дар­ствен­но­го ре­ша­ющим ста­но­вил­ся во­прос со­хра­не­ния стра­ны; для Бу­ни­на раз­рыв с до­ре­во­лю­ци­он­ной Рос­си­ей ока­зал­ся тра­ге­ди­ей, ко­то­рую невоз­мож­но было при­нять.

И всё же идео­ло­ги­че­ский кон­фликт не уни­что­жил че­ло­ве­че­скую связь. В позд­ние годы Алек­сей Тол­стой пы­тал­ся по­мочь ока­зав­ше­му­ся в тя­жё­лом ма­те­ри­альном по­ло­же­нии Бу­ни­ну. А вос­по­ми­на­ния Бу­ни­на о Тол­стом, несмот­ря на всю бу­нин­скую рез­кость, ока­за­лись од­ни­ми из наи­бо­лее тёп­лых его ме­му­ар­ных стра­ниц.

Время в итоге сде­ла­ло то, чего не смог­ла эпоха: книги двух спо­рив­ших пи­са­те­лей се­год­ня стоят рядом — внут­ри одной рус­ской ли­те­ра­ту­ры.

Па­рал­лельно ли­те­ра­тур­ным встре­чам фи­нально­го дня со­сто­ял­ся раз­го­вор «Книга как событие» — о том, по­че­му одни из­да­ния про­хо­дят почти неза­ме­чен­ны­ми, а дру­гие ста­но­вят­ся пред­ме­том об­ще­ствен­но­го раз­го­во­ра ещё до того, как чи­та­тель от­кры­ва­ет первую стра­ни­цу.

В дис­кус­сии участ­во­ва­ли за­ме­сти­тель ди­рек­то­ра — про­грамм­ный ди­рек­тор Союза пи­са­те­лей Рос­сии Анна По­по­ва, ли­те­ра­тур­ный агент, книж­ный про­дю­сер и ос­но­ва­тель OhmyBooks; Свет­ла­на Бон­дар­чук; Мария Сул­та­но­ва, «Альпина PRO»; Вера Ку­роч­ки­на, «Логика молока».

Раз­го­вор вышел за пре­де­лы соб­ствен­но ли­те­ра­тур­но­го тек­ста: об­суж­да­ли путь книги к ауди­то­рии, из­да­тельскую стра­те­гию, про­дви­же­ние, ра­бо­ту с ав­то­ром, ви­зу­альный образ из­да­ния и то, из чего се­год­ня скла­ды­ва­ет­ся пол­но­цен­ное книж­ное со­бы­тие.

Книга су­ще­ству­ет не только в мо­мент на­пи­са­ния и пе­ча­ти: ей пред­сто­ит найти сво­его чи­та­те­ля, ока­заться в пра­вильном кон­тек­сте и стать по­во­дом для раз­го­во­ра. Имен­но этот путь — от ав­тор­ской ру­ко­пи­си до за­мет­но­го культур­но­го яв­ле­ния — и ока­зал­ся в цен­тре дис­кус­сии.

В 17:00 Ан­дрей Ру­ба­нов пред­ста­вил новый ми­сти­че­ский роман «Мороз по жести», про­дол­жа­ющий ху­до­же­ствен­ный мир «Человека из красного дерева».

Встре­чу мо­де­ри­ро­ва­ла Та­тья­на Сто­яно­ва, в раз­го­во­ре участ­во­ва­ла ху­дож­ни­ца Алиса Башко. Ор­га­ни­за­то­ра­ми пре­зен­та­ции вы­сту­пи­ли Союз пи­са­те­лей Рос­сии, из­да­тельство АСТ и Ре­дак­ция Елены Шу­би­ной.

На­ча­ли с необыч­но­го на­зва­ния.

«„Мороз по жести“ — это старинный русский народный промысел. Лист жести обрабатывают кислотой, и на нём проступают узоры, как на морозном стекле. Такими листами обивали сундуки, на солнце они красиво переливались...

Считаю, что хорошее название — половина успеха книги», — рас­ска­зал Ру­ба­нов.

На об­лож­ке книги изоб­ра­жён зна­ме­ни­тый Ши­гир­ский идол. А одна из от­прав­ных точек ро­ма­на свя­за­на с ис­то­ри­ей де­ре­вян­ной хра­мо­вой скульп­ту­ры. Пи­са­тель пред­ста­вил, что неко­гда на­хо­див­ши­еся в хра­мах де­ре­вян­ные изоб­ра­же­ния свя­тых ожили и стали людьми.

«Я представил, что эти деревянные скульптуры ожили и превратились в таких деревянных людей, бывших святых. Мои персонажи — истуканы, деревянные люди, но внешне они выглядят как обычные».

Глав­ный герой Иван — ожив­шая де­ре­вян­ная ста­туя свя­то­го Иоан­на Вла­са­то­го. Ра­бо­та над кни­гой при­ве­ла Ру­ба­но­ва в Ро­стов, в храмы, му­зейные фонды и ре­став­ра­ци­он­ные ма­стер­ские.

За ми­сти­че­ским сю­же­том стоит вполне се­рьёз­ный ав­тор­ский ин­те­рес:

«Моя цель — привлечь ваше внимание к малоизученным страницам нашей истории. Очень глубокой и очень интересной. И чем глубже я в неё погружаюсь, тем больше понимаю, сколько там всего невероятного спрятано».

Рас­ска­зал Ан­дрей Ру­ба­нов и о бу­ду­щих за­мыс­лах: у пи­са­те­ля уже по­яви­лась идея вто­ро­го «Финиста» и но­во­го про­из­ве­де­ния, свя­зан­но­го с «Колобком».

По­след­ним ме­ро­при­яти­ем Союза пи­са­те­лей Рос­сии в Го­сти­ном Дворе стала встре­ча жур­на­ли­ста-меж­ду­на­род­ни­ка, пуб­ли­ци­ста и пе­ре­вод­чи­ка Олега Ясин­ско­го «Латинская Америка ближе к России, чем кажется».

От­прав­ной точ­кой стала его книга «Моя Латинская Америка», но раз­го­вор быст­ро вышел за пре­де­лы од­но­го из­да­ния.

Го­во­ри­ли о стра­нах и людях огром­но­го кон­ти­нен­та, его ис­то­рии, ли­те­ра­ту­ре и культу­ре, о по­ли­ти­че­ских по­тря­се­ни­ях, ко­то­рые фор­ми­ро­ва­ли со­вре­мен­ную Ла­тин­скую Аме­ри­ку, и о сте­рео­ти­пах, через ко­то­рые на неё часто смот­рит ев­ро­пейский че­ло­век.

Одной из глав­ных тем стали неожи­дан­ные па­рал­ле­ли между Рос­си­ей и Ла­тин­ской Аме­ри­кой — ис­то­ри­че­ский опыт, от­но­ше­ние к соб­ствен­ной культу­ре, поиск на­ци­ональной иден­тич­но­сти и по­пыт­ки со­хра­нить са­мо­сто­ятельный взгляд на мир.

Этой встре­чей за­вер­ши­лась днев­ная про­грам­ма СПР на 39-й Мос­ков­ской меж­ду­на­род­ной книж­ной яр­мар­ке.

Но про­щаться с ММКЯ было ещё рано.

В 19:00 в Цен­тральном доме ли­те­ра­то­ров за­вер­шил­ся спе­ци­альный цикл «Литература на экране», ор­га­ни­зо­ван­ный Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии и ди­рек­ци­ей 39-й ММКЯ при уча­стии Гос­фильмо­фон­да Рос­сии.

После «Отца Сергия» Якова Про­та­за­но­ва, «Шинели» Гри­го­рия Ко­зин­це­ва и Лео­ни­да Трау­бер­га и «Маскарада» Сер­гея Ге­ра­си­мо­ва фи­нальным фильмом про­грам­мы стал «Гамлет» Гри­го­рия Ко­зин­це­ва 1964 года — одна из самых из­вест­ных оте­че­ствен­ных экра­ни­за­ций Шекс­пи­ра, со­здан­ная в пе­ре­во­де Бо­ри­са Па­стер­на­ка и с му­зы­кой Дмит­рия Шо­ста­ко­ви­ча.

Перед по­ка­зом вы­сту­пил ки­но­вед, глав­ный спе­ци­алист Гос­фильмо­фон­да Рос­сии, автор про­ек­та «Глитч и китч» Алек­сандр Гвоз­дев. Он рас­ска­зал об ис­то­рии со­зда­ния кар­ти­ны, её ли­те­ра­тур­ной ос­но­ве и о том, как Ко­зин­цев пе­ре­во­дил шекс­пи­ров­скую тра­ге­дию на язык ки­не­ма­то­гра­фа.

Имен­но «Гамлет» по­ста­вил по­след­нюю точку в пя­ти­днев­ной про­грам­ме «Литература на экране» — и од­но­вре­мен­но во всей большой про­грам­ме Союза пи­са­те­лей Рос­сии на ММКЯ.

За эти дни на пло­щад­ках СПР встре­ча­лись про­за­ики и поэты, ли­те­ра­ту­ро­ве­ды и из­да­те­ли, ак­тё­ры и ки­не­ма­то­гра­фи­сты, мо­ло­дые ав­то­ры и пи­са­те­ли, чьи книги чи­та­ют уже несколько по­ко­ле­ний. Го­во­ри­ли о Горьком, Бул­га­ко­ве, Ко­ро­лен­ко, Пуш­кине, Гу­ми­лё­ве, Вы­соц­ком, Бу­нине и Алек­сее Тол­стом; о со­вре­мен­ной во­ен­ной ли­те­ра­ту­ре, ис­кус­ствен­ном ин­тел­лек­те и элек­трон­ных кни­гах; о ли­те­ра­тур­ной па­мя­ти, семье, ис­то­рии, кино и бу­ду­щем чте­ния.

39-я Мос­ков­ская меж­ду­на­род­ная книж­ная яр­мар­ка за­вер­ши­лась. Но раз­го­вор, на­ча­тый здесь, про­дол­жа­ет­ся — в кни­гах, ко­то­рые мы уно­сим с собой, и в новых встре­чах Союза пи­са­те­лей Рос­сии с чи­та­те­ля­ми.