Почему мир признал «Ёжика в тумане», а СССР — нет. В чём скрытый смысл мультфильма

Одни ви­де­ли в нём мрач­ную и тя­же­ло­вес­ную сказ­ку, дру­гие вос­хи­ща­лись глу­би­ной нар­ра­ти­ва и ста­ви­ли на по­втор в по­пыт­ке до­ко­паться до скры­тых истин. По­че­му недо­оце­нен­ный на Ро­дине и при­знан­ный ми­ро­вым со­об­ще­ством «Ёжик в тумане» вы­зы­ва­ет споры и по сей день? В ос­но­ве необыч­ной мульти­пли­ка­ции — ли­те­ра­тур­ный опыт Сер­гея Коз­ло­ва.

Ре­жис­сёр Юрий Нор­штейн пе­ре­ра­бо­тал дет­ское про­из­ве­де­ние, пре­вра­тив его в фи­ло­соф­скую прит­чу и на­де­лив ми­фо­ло­ги­че­ским под­тек­стом. Со­глас­но гло­бально­му опро­су, 140 ком­пе­тент­ных ре­спон­ден­тов, среди ко­то­рых — из­вест­ные ки­но­кри­ти­ки и ис­кус­ство­ве­ды, еди­но­глас­но вы­бра­ли «Ёжика в тумане» луч­шей мульти­пли­ка­ци­он­ной ра­бо­той, когда-либо со­здан­ной ани­ма­то­ра­ми. Мульт­фильм ока­зал­ся бли­зок мно­гим твор­че­ским людям.

На­при­мер, Иван Куд­ряв­цев так опи­сы­вал свои ощу­ще­ния: «Юрий Норштейн пытался создать огромный, непонятный мир для ёжика. По мере того как ты взрослеешь, ты мысленно возвращаешься вновь и вновь к этому мультфильму. И когда ты оказываешься в странных ситуациях, когда вокруг тебя туман в буквальном или переносном смысле, ты невольно себя ощущаешь, как этот ёжик» .

Как со­зда­вал­ся ше­девр Ху­дож­ни­цей, по­да­рив­шей миру вы­ра­зи­тельно­го Ёжика, нето­роп­ли­во­го Мед­ве­жон­ка и за­га­доч­ную Ло­шадь, была Фран­чес­ка Яр­бу­со­ва, по сов­ме­сти­тельству су­пру­га Нор­штейна. После пре­мье­ры мульт­фильма «Лиса и заяц» в 1974 году с се­мьёй по­ста­нов­щи­ков свя­зал­ся дет­ский пи­са­тель. Сер­гей Коз­лов по­об­щал­ся с Нор­штейном по те­ле­фо­ну и уже при встре­че пред­ло­жил по­чи­тать тек­сты.

Как вспо­ми­нал ре­жис­сёр: «Мы встретились, он принес штук 40 сказок — они действительно были хорошо написаны. Видно было, что талантливый человек. Но если бы там не было "Ежика в тумане", я бы ничего не стал делать». Ис­то­рия, ко­то­рая смог­ла увлечь Нор­штейна, была со­всем ко­рот­кой и за­ни­ма­ла всего один лист.

По­ло­ви­ну при­шлось вы­черк­нуть, по­то­му что сце­на­рий, за ко­то­рый взял­ся Юрий, тре­бо­вал со­всем дру­го­го — ос­но­ва­тельно­го — под­хо­да. Фильм, хоть и мульти­пли­ка­ци­он­ный, — это уже не сказ­ка, а преж­де всего цель. Ре­жис­сёр рас­ска­зы­вал в ин­тер­вью: «Я предложил Козлову идею о том, что Ежик ходил все время к Медвежонку в гости и однажды заблудился в тумане.

Когда он вышел из тумана, он был уже другим. «Другим человеком», как я го­во­рю. И еще важ­ная де­таль: когда он блуж­дал в ту­мане, он все время слы­шал крик кого-то, кто его звал. Это был Мед­ве­жо­нок». За та­ин­ствен­ный ви­зу­ал от­ве­ча­ла Фран­чес­ка Яр­бу­со­ва, ко­то­рая от­лич­но чув­ство­ва­ла при­ро­ду. Глав­ное за­труд­не­ние вы­звал про­та­го­нист, по­то­му что мульт­фильмов о жи­вот­ных было много и пер­со­на­жей — тоже.

Нужен был Ёжик: осо­бен­ный, с большой буквы. Несмот­ря на про­сто­ту аб­ри­са, он уни­ка­лен, стоит только при­смот­реться. На экра­нах мелька­ли ты­ся­чи ёжи­ков, а за­пом­нил­ся миру имен­но этот си­лу­эт. Сни­мал мульти­пли­ка­ци­он­ную ленту Алек­сандр Жу­ков­ский. Ра­бо­та ки­но­опе­ра­то­ра очень кро­пот­ли­ва, ведь пер­со­на­жи нежи­вые, а на­пря­же­ние необ­хо­ди­мо пе­ре­дать не хуже, чем в иг­ро­вом фильме.

Нор­штейн не раз от­ме­чал, что «…если бы не Александр Жуковский, фильм был бы совершенно другим. С его стороны это была не просто творческая помощь — тут речь идет о творческом соавторстве… Так что в нашем случае было проявлено творческое единство всех участников — режиссера, художника-постановщика и кинооператора».

До чего тех­ни­ка дошла Сни­мал­ся «Ёжик в тумане» по ме­то­ду плос­кой ма­ри­онет­ки — сход­ный эф­фект по­лу­ча­ет­ся в те­ат­ре теней. Крас­ки, ка­ран­да­ши, бу­ма­га и пра­вильно вы­став­лен­ный свет со­тво­ри­ли чудо. Как Нор­штейну уда­лось со­здать ил­лю­зию объём­но­го про­стран­ства? Юрий ис­пользо­вал пе­ре­кла­ды­ва­ние. Перед объек­ти­вом на­хо­ди­лось несколько стек­лян­ных ли­стов, и эле­мен­ты ком­по­зи­ции пе­ре­ме­ща­ли с од­но­го на дру­гой.

Од­на­ко глав­ной за­гад­кой мульти­пли­ка­то­ров оста­вал­ся туман. Этот про­стой фокус — на­ход­ка ре­жис­сё­ра, ко­то­рой он по­ист­ине гор­дил­ся. Нор­штейн с удо­вольстви­ем го­во­рил о ней: «Однажды я читал лекцию в Америке перед сотней мультипликаторов, художников, специалистов по компьютерной графике. Мне задавали вопросы и неизбежно добрались до тумана.

Я положил фигурку Ежика на белый фон, а на него — тончайшую кальку. Она почти прозрачная, и, когда лежит прямо на картинке, её не заметно. Приподнимаешь — и фигурку видно хуже. Проекция шла на экран. Как только на глазах этих людей Ежик расплылся в тумане, они были в шоке. Я несколько раз опускал и поднимал кальку на бис».

Ком­би­ни­ро­ван­ная съём­ка по­мог­ла во­пло­тить ав­тор­ский за­мы­сел в пол­ной мере. На стел­ла­жах раз­ме­ща­лось до ты­ся­чи мел­ких де­та­лей, ко­то­рые при­хо­ди­лось пе­ре­дви­гать. А го­ло­са­ми пер­со­на­жей стали: Мария Ви­но­гра­до­ва (Ежик); Вя­че­слав Невин­ный (Мед­ве­жо­нок); Алек­сей Ба­та­лов (рас­сказ­чик). Ежик един­ствен­ный и непо­вто­ри­мый Меж­ду­на­род­ный фе­сти­валь «Лапута» в пёст­ром Токио при­нёс «Ёжику в тумане» зва­ние аб­со­лют­но­го чем­пи­она мульти­пли­ка­ции .

В 2003 году про­фес­си­она­лы из 150 работ от­ме­ти­ли имен­но его. Ин­те­рес­но, что вто­рым тоже стал Нор­штейн, опе­ре­див са­мо­го себя: се­реб­ро было от­да­но «Сказке сказок». Есть, чем гор­диться, если учесть, что мульти­пли­ка­ция едва про­би­лась на малый экран Цен­трально­го те­ле­ви­де­ния СССР. Никто не верил, что детям будет ин­те­рес­но, а о взрос­лых как-то по­за­бы­ли.

Опе­ра­тор уныло шутил: «Лучше портвейн в стакане, чем ёжик в тумане». Юрий Быков писал об ани­ма­ции как о дет­ской трав­ме: «Самым драматичным впечатлением… был мультфильм «Ежик в тумане» Юрия Нор­штейна. Помню ма­ленькую двух­ком­нат­ную квар­ти­ру в Но­во­ми­чу­рин­ске, подъем в 6:30 утра. Зимой было темно, на улице скри­пе­ли ва­лен­ка­ми про­хо­жие, двор­ник уби­рал снег.

Вклю­чал­ся черно-белый те­ле­ви­зор, и, ви­ди­мо, от бед­но­сти те­ле­ка­на­лов или неиме­ния ав­тор­ских прав на гол­ли­вуд­ские мульт­фильмы ча­стенько по­па­дал­ся в эфире «Ежик в тумане». Эта за­во­ро­жён­ная ми­сти­че­ская му­зы­ка во время блуж­да­ния ежика, неожи­дан­ные по­яв­ле­ния вся­ких лосей и дру­гих жи­вот­ных меня очень пу­га­ли» . Между тем «Ёжика в тумане» ждал че­тыр­на­дца­ти­ме­сяч­ный ан­шлаг и…

при­зна­ние Гол­ли­ву­да в 1984 году — по мне­нию чле­нов Ака­де­мии ки­но­ис­кус­ства, мульт­фильм был на го­ло­ву выше остальных. В по­ис­ках смыс­ла «Ёжик в тумане» — ани­ма­ция для пыт­ли­во­го зри­те­ля. «Думает, думает, — проворчал Муравей. — Что бы стало в лесу, если б все думали». Юрий Нор­штейн решил про­ве­рить, что будет, если дать зри­те­лю пищу для раз­мыш­ле­ния.

Груст­ный, ну­ар­ный, по­ли­фо­ни­че­ский мульти­пли­ка­ци­он­ный фильм, где сюжет блуж­да­ет вме­сте с глав­ным ге­ро­ем, — это ли не жвач­ка для ума? Дети видят в нём доб­рую сказ­ку о храб­рых дру­зьях, со­об­ра­зи­тельные взрос­лые — фи­ло­соф­ский трак­тат, на­пол­нен­ный ал­ле­го­ри­че­ски­ми об­ра­за­ми. По­тря­са­ющий сим­во­лизм и бу­до­ра­жа­щие во­об­ра­же­ние кар­ти­ны: кос­мос, Иг­гд­рас­иль, про­вод­ник…

«Ёжик в тумане» — это пе­ре­ло­жен­ная на язык мульти­пли­ка­ции прит­ча о пути и по­зна­нии себя. По одной из вер­сий, труд­ная и неяс­ная судьба, ко­то­рую герой всё же в силах пре­воз­мочь, — до­ро­га Рос­сии. Ше­лест, шорох, эхо, ды­ха­ние — звуки жизни со­про­вож­да­ют про­та­го­ни­ста. Сквозь холод и мрак он несёт ого­нёк на­деж­ды.

Ре­жис­сёр, объяс­няя за­мы­сел на за­се­да­нии худ­со­ве­та, ци­ти­ро­вал: «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу…» При этом пол­но­го от­ры­ва от ре­ально­сти не про­ис­хо­дит: мно­гие при­выч­ные вещи вос­со­зда­ны с хи­рур­ги­че­ской пе­дан­тич­но­стью. На экране — осень, пора увя­да­ния, ле­тар­гии и смер­ти. По­это­му и Ёжик, на­хо­дя­щийся на гра­ни­це миров, тоже го­то­вит­ся от­пра­виться в цар­ство Аида, но не за упо­ко­ени­ем, а за ис­ти­ной.

От­кро­ве­ние пред­ше­ству­ет пе­ре­рож­де­нию, а вме­сте с про­та­го­ни­стом об­нов­ля­ет­ся и при­ро­да: на про­тя­же­нии всей ани­ма­ции они вы­сту­па­ют как одно целое. «Если я не буду протирать звезды каждый вечер, — думал Ежик, — они обязательно потускнеют…» Белая ло­шадь, ко­то­рая пред­ста­ет перед глав­ным пер­со­на­жем, ви­дит­ся со­ляр­ным сим­во­лом.

В дан­ном слу­чае, в ни­зине, это не ог­нен­ная, а лун­ная ко­бы­ла. Же­ла­ние Ёжика по­лу­чить ин­фор­ма­цию о Ло­ша­ди можно рас­це­ни­вать как по­треб­ность до­стичь ду­хов­но­го об­нов­ле­ния. Огром­ный Дуб на­хо­дит­ся на рас­пу­тье миров — зем­но­го, небес­но­го и под­зем­но­го — по­ту­сто­рон­не­го. Три­един­ство лес­но­го ги­ган­та — это эм­пи­ри­че­ское, фи­зи­че­ское и ещё неопо­знан­ное.

По­это­му Дуб про­из­во­дит сильное впе­чат­ле­ние на героя. Неко­то­рые пер­со­на­жи и яв­ле­ния в ту­мане ста­но­вят­ся ин­вер­сив­ны­ми. На­при­мер, Сова, апри­ори свя­зан­ная с муд­ро­стью, ведёт себя крайне глупо, а пламя транс­фор­ми­ру­ет­ся в хо­лод­ный огонь — свет­ляч­ко­вый. Ме­шо­чек ма­ли­но­во­го ва­ре­нья — ма­те­ри­альный дар, при­вяз­ка к при­выч­но­му миру вещей.

Сим­во­лич­но, что воз­вра­ща­ет его Со­ба­ка — про­вод­ник в под­зе­ме­лья и од­но­вре­мен­но доб­рый ска­зоч­ный по­мощ­ник. Река — мощ­ный эле­мент са­кральной то­по­гра­фии. Это рубеж, по­гра­нич­ный пункт между ми­фи­че­ски­ми про­стран­ства­ми. «"Я в реке, пускай река сама несет меня", — решил Ежик, как мог глубоко вздохнул, и его понесло вниз по течению».

Пе­ре­пра­ва озна­ча­ет пре­одо­ле­ние. Можно про­ве­сти па­рал­ле­ли с Летой, рекой За­бве­ния, воды ко­то­рой смы­ва­ют вос­по­ми­на­ния о грехе. А неви­ди­мая Рыба — доб­рый дух, ко­то­рый при­смат­ри­ва­ет за ге­ро­ем, на­прав­ля­ет, но прак­ти­че­ски не вме­ши­ва­ет­ся. Не слу­чайно на бла­го­дар­ность Ёжика она от­ве­ча­ет «не за что». То есть путь пройден про­та­го­ни­стом са­мо­сто­ятельно, и это успех!

Дол­го­ждан­ная встре­ча двух дру­зей тоже имеет более глу­бо­кий кон­текст, чем может по­ка­заться после пер­во­го про­смот­ра. Сов­мест­ный счёт звёзд — по­пыт­ка кол­лек­тив­но­го по­зна­ния, при­бли­жа­ющая к бес­смер­тию. В ар­ха­иче­ской ми­фо­ло­гии небес­ные тела не слу­чайно при­над­ле­жат к Верх­не­му миру. Ещё один намёк на са­кральные зна­ния о веч­ной жизни — са­мо­вар на мож­же­ве­ло­вых вет­ках.

Это рас­те­ние вхо­дит в «зеленый пантеон» вме­сте с кед­ром и ки­па­ри­сом, ко­то­рые сим­во­ли­зи­ру­ют ве­ли­чие, кра­со­ту, бес­смер­тие. Ёжик, пер­вым по­знав­ший тайны бытия, от­ре­шён­но смот­рит на огонь и ду­ма­ет о Ло­ша­ди, в то время как Мед­ве­жо­нок ещё не со­всем осо­зна­ёт гло­бальность про­ис­хо­дя­ще­го. По­ка­зан­ное Нор­штейном на экране — ге­ни­ально и недо­ступ­но од­но­вре­мен­но.

Не только ря­до­вые зри­те­ли, но и зна­ме­ни­тые ре­жис­сё­ры порой ло­ма­ли го­ло­вы над сю­же­том или не могли вос­при­ни­мать «Ёжика в тумане» на волне эмо­ций. Юрий Быков де­лил­ся от­кро­ве­ни­ем: «Я с детства не люблю этот мультик. Казалось, он не детский, но и не взрослый. Ближе, наверное, к фильмам ужасов… Понятно, что это великое произведение искусства, великий Норштейн.

Но мое чисто детское впечатление было таким. Даже уже в зрелом возрасте я видел этот мультфильм и вздрагивал».