Почему женщины читают больше мужчин: нейробиология литературных предпочтений

«Женщины читают романы, мужчины пишут их» — за­ме­ти­ла Вир­джи­ния Вулф. Но если в XX веке эта фраза зву­ча­ла как упрёк муж­ско­му ли­те­ра­ту­ро­цен­триз­му, то XXI век до­ба­вил к ней ста­ти­сти­ку: жен­щи­ны действи­тельно чи­та­ют чаще и больше. По­че­му? От­ве­ты стоит ис­кать не только в со­цио­ло­гии, но и в нейро­био­ло­гии.

По дан­ным Все­мир­ной ас­со­ци­ации из­да­те­лей (2022), более 65% ак­тив­ных чи­та­те­лей ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры со­став­ля­ют жен­щи­ны. В Рос­сии кар­ти­на схо­жая: ис­сле­до­ва­ния ВЦИОМ фик­си­ру­ют, что среди ре­гу­ляр­но чи­та­ющих — 70% жен­щи­ны и лишь 30% муж­чи­ны. Осо­бен­но ра­зи­те­лен раз­рыв в жан­ро­вых пред­по­чте­ни­ях: де­тек­ти­вы, ро­ма­ны, ме­му­ары и пси­хо­ло­ги­че­ская проза — пре­иму­ще­ствен­но жен­ская ауди­то­рия, тогда как муж­чи­ны чаще об­ра­ща­ют­ся к нон-фикшн, ис­то­ри­че­ским тру­дам или на­уч­ной ли­те­ра­ту­ре.

По­че­му же книга ста­но­вит­ся для жен­щин при­выч­кой, а для муж­чин — ско­рее ис­клю­че­ни­ем? Эм­па­тия и ли­те­ра­ту­ра: мозг в «режиме романа» Чте­ние ху­до­же­ствен­но­го тек­ста — это тре­ни­ров­ка нейрон­ных сетей эм­па­тии. Когда мы сле­дим за пер­со­на­жа­ми, мозг ак­ти­ви­ру­ет так на­зы­ва­емую сеть тео­рии со­зна­ния (Theory of Mind Network), от­ве­ча­ющую за спо­соб­ность «вставать на место другого».

Ис­сле­до­ва­ние нейро­пси­хо­ло­га Кита Отли (University of Toronto, 2016) по­ка­за­ло: ре­гу­ляр­ное чте­ние ху­до­же­ствен­ной прозы уси­ли­ва­ет ак­тив­ность в об­ла­стях ме­ди­альной пре­фрон­тальной коры и ви­соч­ных долей — имен­но они свя­за­ны с по­ни­ма­ни­ем чужих эмо­ций. При­чём жен­щи­ны де­мон­стри­ро­ва­ли более вы­со­кий уро­вень эм­па­ти­че­ско­го от­кли­ка, чем муж­чи­ны, даже при оди­на­ко­вом чи­та­тельском опыте. Дру­гой экс­пе­ри­мент — ра­бо­та груп­пы Реймонд Мэр (York University, 2010): жен­щин чаще ха­рак­те­ри­зу­ет «высокий уровень нарративного транспорта» — то есть спо­соб­ность бук­вально «погружаться» в ис­то­рию, со­пе­ре­жи­вать ге­ро­ям и про­жи­вать сюжет как лич­ный опыт.

Гор­мо­нальный фак­тор: ок­си­то­цин и до­фа­мин Био­хи­мия эмо­ций тоже иг­ра­ет свою роль. У жен­щин сильнее вы­ра­жен гор­мо­нальный от­клик на ис­то­рии, свя­зан­ные с от­но­ше­ни­ями и со­ци­альны­ми свя­зя­ми. Ок­си­то­цин, гор­мон при­вя­зан­но­сти, уси­ли­ва­ет спо­соб­ность вос­при­ни­мать сю­жет­ные линии, по­стро­ен­ные на до­ве­рии, любви, из­мене.

Его вы­брос по­вы­ша­ет­ся при чте­нии эмо­ци­онально на­сы­щен­ных тек­стов, что уси­ли­ва­ет чув­ство со­при­част­но­сти. До­фа­ми­но­вая си­сте­ма у жен­щин ак­ти­ви­ру­ет­ся не только в ответ на ди­на­ми­ку сю­же­та (как у муж­чин, ре­аги­ру­ющих, на­при­мер, на трил­лер или бо­евик), но и на тон­кие пси­хо­ло­ги­че­ские кол­ли­зии. Нейро­био­лог Пол Зак (Claremont Graduate University) в экс­пе­ри­мен­тах с из­ме­ре­ни­ем уров­ня ок­си­то­ци­на после чте­ния ис­то­рий от­ме­чал: жен­щи­ны ста­ти­сти­че­ски чаще по­ка­зы­ва­ли «гормональный отклик эмпатии», а муж­чи­ны — ко­гни­тив­ный ин­те­рес к фак­там.

Ви­зу­али­за­ция мозга: муж­ское vs жен­ское чте­ние Со­вре­мен­ные ме­то­ды поз­во­ля­ют про­сле­дить, как мозг ре­аги­ру­ет на чте­ние. У жен­щин при вос­при­ятии ху­до­же­ствен­но­го тек­ста ак­тив­нее зоны, от­ве­ча­ющие за эмо­ци­ональную об­ра­бот­ку (по­яс­ная кора, мин­да­ли­на). Это со­зда­ет эф­фект «проживания» тек­ста. У муж­чин выше ак­ти­ва­ция пре­фрон­тальных зон, свя­зан­ных с ана­ли­зом струк­ту­ры и ло­ги­кой по­вест­во­ва­ния.

Для них книга чаще — ин­тел­лек­ту­альный вызов, чем эмо­ци­ональное пу­те­ше­ствие. В ис­сле­до­ва­нии Уни­вер­си­те­та Эмори (2013), где ис­пы­ту­емым да­ва­ли чи­тать роман Ро­бер­та Хар­ри­са «Помпеи», жен­щи­ны по­ка­зы­ва­ли более дли­тельное «эхо-воздействие»: даже спу­стя несколько дней после чте­ния со­хра­ня­лась ак­тив­ность об­ла­стей мозга, от­ве­ча­ющих за мо­тор­ное во­об­ра­же­ние и эмо­ци­ональное во­вле­че­ние. Со­ци­альное из­ме­ре­ние: книга как про­стран­ство об­ще­ния Нейро­био­ло­гия тесно свя­за­на с культу­рой.

Жен­щи­ны тра­ди­ци­он­но чаще объеди­ня­ют­ся во­круг ис­то­рий: от ан­тич­ных мифов, пе­ре­ска­зы­ва­емых у ко­ст­ра, до со­вре­мен­ных книж­ных клу­бов. Со­цио­ло­ги­че­ские опро­сы (Pew Research Center, 2021) фик­си­ру­ют: жен­щи­ны чаще об­суж­да­ют книги, де­лят­ся впе­чат­ле­ни­ями и со­ве­та­ми. Муж­чи­ны, на­про­тив, вос­при­ни­ма­ют чте­ние как при­ват­ное за­ня­тие и реже вы­стра­ива­ют во­круг него ком­му­ни­ка­цию.

Таким об­ра­зом, чте­ние для жен­щин — не только ин­ди­ви­ду­альный акт, но и со­ци­альный ри­ту­ал, под­дер­жан­ный био­ло­ги­че­ски­ми ме­ха­низ­ма­ми эм­па­тии и во­вле­че­ния. А что же муж­чи­ны? Нельзя утвер­ждать, что муж­чи­ны не чи­та­ют «эмоциональную» ли­те­ра­ту­ру вовсе. Но чаще они де­ла­ют выбор в пользу тек­стов, ко­то­рые от­ве­ча­ют дру­гой ко­гни­тив­ной по­треб­но­сти — си­сте­ма­ти­зи­ро­вать зна­ния, кон­тро­ли­ро­вать ин­фор­ма­цию, ис­сле­до­вать факты.

Нейро­пси­хо­ло­ги от­ме­ча­ют: муж­ской мозг сильнее ре­аги­ру­ет на тек­сты, на­сы­щен­ные дан­ны­ми и ло­ги­кой, тогда как жен­ский — на тек­сты, на­сы­щен­ные чув­ства­ми и об­ра­за­ми. Это не зна­чит, что один тип «лучше», а дру­гой «хуже». Речь ско­рее о том, что сама при­ро­да чте­ния ис­пользу­ет раз­ные ка­на­лы удо­вольствия: для муж­чин — ин­тел­лек­ту­альное от­кры­тие, для жен­щин — эмо­ци­ональное со­уча­стие.

Ли­те­ра­ту­ра как мост «Читать — значит прожить тысячу жизней», — писал Джордж Р. Р. Мар­тин. Жен­щи­ны, ка­жет­ся, вы­би­ра­ют эти «жизни» охот­нее и сме­лее. Нейро­био­ло­гия объяс­ня­ет: их мозг более готов к эмо­ци­онально­му по­гру­же­нию, а гор­мо­нальные и со­ци­альные ме­ха­низ­мы уси­ли­ва­ют эф­фект со­при­част­но­сти. Если ска­зать крат­ко: раз­ные мо­ти­вы чте­ния — не две от­дельные до­ро­ги, а два входа в один и тот же дом.

Для одних дверь укра­ше­на таб­лич­кой «знание», для дру­гих — «сопереживание», но ко­ри­до­ры внут­ри схо­дят­ся в общих ком­на­тах — уме­нии пред­став­лять, пе­ре­ва­ри­вать и пе­ре­ска­зы­вать че­ло­ве­че­ский опыт. Ли­те­ра­ту­ра даёт не одно из­ме­ре­ние, она даёт фор­мат для пе­ре­во­да: факты пре­вра­ща­ют­ся в смысл, эмо­ции — в по­ни­ма­ние при­чин по­ве­де­ния, за­мкну­тые част­ные ис­то­рии — в общее зна­ние о том, как устро­ен мир и где в нём мы. Нейро­био­ло­ги­че­ски это зна­чит сле­ду­ющее: одни чи­та­те­ли при­хо­дят в текст с «инструментами» ана­ли­ти­ки — они вы­чле­ня­ют струк­ту­ру, ищут ар­гу­мен­ты, за­по­ми­на­ют факты; дру­гие при­хо­дят с «инструментами» эмо­ции — ими управ­ля­ет вни­ма­ние к мо­ти­ва­ции пер­со­на­жей, к кон­тек­сту от­но­ше­ний.

Но оба на­бо­ра ин­стру­мен­тов вклю­ча­ют одну и ту же спо­соб­ность — мо­де­ли­ро­вать чужую пер­спек­ти­ву. Мо­дель чу­жо­го ума фор­ми­ру­ет­ся и через сухой ана­лиз, и через эмо­ци­ональное по­гру­же­ние; раз­ные нейрон­ные марш­ру­ты при­во­дят к одной и той же вер­шине — к более точ­ной, гиб­кой кар­тине че­ло­ве­че­ско­го по­ве­де­ния. От­сю­да важ­ный со­ци­альный вывод: ли­те­ра­ту­ра — это сред­ство пе­ре­вод­че­ской ра­бо­ты между сти­ля­ми по­зна­ния.

Когда муж­чи­на, склон­ный к «факт-ориентированному» чте­нию, по­гру­жа­ет­ся в хо­ро­шую пси­хо­ло­ги­че­скую прозу, его ана­ли­ти­че­ский ин­те­рес может пе­ре­ра­сти в эм­па­тию: он на­чи­на­ет ре­кон­стру­иро­вать эмо­ции как при­чин­но-след­ствен­ные це­поч­ки. Когда жен­щи­на, чья чи­та­тельская при­выч­ка — пе­ре­жи­ва­ние, берёт нон-фикшн или на­уч­но-по­пу­ляр­ную книгу, её эмо­ци­ональная чув­стви­тельность по­мо­га­ет «оживить» аб­стракт­ные дан­ные, пре­вра­тить сухие факты в ося­за­емые при­ме­ры. Так об­ра­зу­ет­ся пе­ре­крё­сток: эмо­ция де­ла­ет зна­ние по­нят­ным, зна­ние даёт эмо­ции опору и кри­тич­ность.

Ли­те­ра­ту­ра в этом смыс­ле — не только ис­точ­ник удо­вольствия, но и ме­ха­низм обу­че­ния гиб­ко­сти мыш­ле­ния. Ху­до­же­ствен­ные тех­ни­ки — смена фо­ку­са, нена­дёж­ный по­вест­во­ва­тель, фраг­мен­та­ция вре­ме­ни — при­нуж­да­ют чи­та­те­ля к пе­ре­клю­че­нию ре­жи­мов. Ты то оце­ни­ва­ешь до­сто­вер­ность, то син­те­зи­ру­ешь мо­ти­вы, то про­сто «живёшь» в теле героя.

Эти упраж­не­ния тре­ни­ру­ют мозг пе­ре­клю­чаться между ра­ци­ональным и эмо­ци­ональным, а это — ключ к меж­лич­ност­но­му по­ни­ма­нию в ре­альной жизни. На­ко­нец: мост, о ко­то­ром мы го­во­рим, не ста­ти­чен; он стро­ит­ся в диа­ло­ге. Книж­ные клубы, об­суж­де­ния, эссе и пе­ре­ска­зы — всё это плиты моста, поз­во­ля­ющие раз­ным чи­та­тельским при­выч­кам встре­титься и об­ме­няться смыс­лом.

Чем больше людей с раз­ны­ми вхо­да­ми со­бра­но у одной книги, тем бо­га­че ста­но­вит­ся её эф­фект: зна­ние при­об­ре­та­ет че­ло­ве­че­ское лицо, а эм­па­тия — кри­ти­че­скую глу­би­ну. В ме­та­фо­ре: книга — это при­ём­ник, на­стро­ен­ный на одну ча­сто­ту — че­ло­ве­че­скую. У кого-то ре­гу­ля­то­ры гром­ко­сти сдви­ну­ты в сто­ро­ну ло­ги­ки, у кого-то — в сто­ро­ну чув­ства; но если мы по­слу­ша­ем вни­ма­тельно, об­на­ру­жим одну и ту же вещь, иг­ра­ющую на обоих ка­на­лах.

Может быть, её глав­ная сила в том, что она учит нас слу­шать друг друга — не как «мужчины» и «женщины», а как но­си­те­лей опыта, ко­то­рые го­то­вы пе­ре­ве­сти чужую жизнь на язык сво­его по­ни­ма­ния. Ли­те­ра­ту­ра — это не жен­ская и не муж­ская тер­ри­то­рия. Она со­еди­ня­ет раз­ные спо­со­бы вос­при­ятия мира и даёт каж­до­му чи­та­те­лю то, чего ему не хва­та­ет: зна­ние — об­ле­чён­ное в чув­ства, и чув­ство — под­дер­жан­ное зна­ни­ем.

В этом и кро­ет­ся её тайная сила.