Подземные подлодки и героические горы: Севастополь хранит традиции и остается на страже России

В рам­ках фе­де­рально­го про­ек­та «Литературные резиденции», ор­га­ни­зо­ван­но­го Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии, со­сто­ялись по­езд­ки пи­са­те­лей в по­гра­нич­ные ре­ги­оны. Ос­нов­ной упор «Литературные резиденции» де­ла­ют на спе­ци­альную во­ен­ную опе­ра­цию и наших ге­ро­ев. Пред­став­ля­ем вам очерк, на­пи­сан­ный по ито­гам про­ек­та Ильёй Ви­но­гра­до­вым.

Пи­са­тельский за̀мок В город-герой Се­ва­сто­поль я при­ехал в рам­ках Ли­те­ра­тур­ной ре­зи­ден­ции Союза пи­са­те­лей Рос­сии. Этот про­ект со­здан для ав­то­ров, ко­то­рым важно по­чув­ство­вать время, оку­нуться в ат­мо­сфе­ру при­фрон­то­вых зон и мест во­ин­ской славы, по­об­щаться с ге­ро­ями и по­зна­ко­миться с людьми, ко­то­рые вольно или невольно стали сви­де­те­ля­ми и участ­ни­ка­ми ис­то­ри­че­ских со­бы­тий. Скажу сразу: более жи­во­пис­но­го от­де­ле­ния Союза пи­са­те­лей Рос­сии я преж­де не встре­чал.

Гу­стой сад, в глу­бине ко­то­ро­го – самый на­сто­ящий, пусть и небольшой, замок с ост­ро­ко­неч­ной кры­шей. Во дво­ри­ке – бюст Пуш­ки­на, далее – ру­ко­твор­ный грот, где можно и ото­бе­дать фрук­та­ми за длин­ным сто­лом, и устро­ить по­эти­че­ский вечер. Всё это – част­ные вла­де­ния пред­се­да­те­ля прав­ле­ния Се­ва­сто­польско­го ре­ги­онально­го от­де­ле­ния СПР Та­тья­ны Во­ро­ни­ной, её се­мейный дом, к ко­то­ро­му «приписана» ак­тив­но ра­бо­та­ющая пи­са­тельская ор­га­ни­за­ция.

Рас­по­ло­же­на эта оби­тель муз в част­ном сек­то­ре Ба­ла­кла­вы, став­шей ча­стью Се­ва­сто­по­ля. Я то­ро­пил­ся сюда на встре­чу с мест­ным ли­те­ра­тур­ным со­об­ще­ством, когда над го­ро­дом за­вы­ла си­ре­на. Я спеш­но про­шёл в ка­лит­ку. – Те­перь, по­хо­же, пи­са­те­ли не до­едут, – с со­жа­ле­ни­ем про­из­нес­ла хо­зяйка, при­гла­шая меня в дом.

Тре­во­ги в этом не со­всем при­фрон­то­вом, но на­хо­дя­щем­ся на острие про­ти­во­сто­яния го­ро­де – со­бы­тие почти еже­днев­ное уже не пер­вый год. В по­след­ние ме­ся­цы они уча­сти­лись. По го­ро­ду раз­ме­ще­ны убе­жи­ща. Во время атак может при­оста­нав­ли­ваться пе­ре­дви­же­ние об­ще­ствен­но­го транс­пор­та, пе­ре­ста­ёт ра­бо­тать на­ви­га­ция, неред­ко про­па­да­ет ин­тер­нет.

Уже слу­ча­лись се­рьёз­ные ЧП: штаб флота раз­би­ли ра­ке­та­ми. К сча­стью, се­год­ня наши войска ПВО в большин­стве слу­ча­ев сби­ва­ют БПЛА и ра­ке­ты над морем. Се­ва­сто­поль хо­ро­шо за­щи­щён, и мест­ные жи­те­ли от­но­сят­ся к сиг­на­лам воз­душ­ной тре­во­ги го­раз­до спо­койнее. Пишем на рус­ском! Вот и пи­са­те­лей, во­пре­ки опа­се­ни­ям Та­тья­ны Во­ро­ни­ной, эти сиг­на­лы не оста­но­ви­ли – большин­ство из них при­шли на встре­чу.

Мы пре­крас­но по­об­ща­лись, по­чи­та­ли друг другу стихи, об­ме­ня­лись кни­га­ми. В Се­ва­сто­польском ре­ги­ональном от­де­ле­нии СПР чис­лит­ся 55 че­ло­век. Та­тья­на Во­ро­ни­на раньше была ру­ко­во­ди­те­лем Крым­ской пи­са­тельской ор­га­ни­за­ции, но когда про­изо­шло раз­де­ле­ние на два фе­де­ральных окру­га, раз­де­ли­лась и ор­га­ни­за­ция.

– Когда мы со­зда­ли в 96-м году пи­са­тельскую ор­га­ни­за­цию, все очень сильно удив­ля­лись, что кому-то нужны ли­те­ра­то­ры, такая тут была тя­жё­лая об­ста­нов­ка, – вспо­ми­на­ет Та­тья­на Ан­дре­ев­на. – А потом наша пи­са­тельни­ца Ва­лен­ти­на Фро­ло­ва по­лу­чи­ла се­рьёз­ную пре­мию, пошла в управ­ле­ние культу­ры, и там ре­ши­ли бюд­жет­ную стро­ку на пи­са­те­лей вы­де­лить. Мы стали из­да­вать по че­ты­ре книж­ки в год.

При­чём на рус­ском языке! Мы во­об­ще за рус­ский язык сто­яли. Но это да­ва­лось всё слож­нее. Осо­бен­но в конце укра­ин­ско­го пе­ри­ода. Это уже что-то страш­ное было: вы­зы­ва­ли, спра­ши­ва­ли, по­че­му наши альма­на­хи на рус­ском языке. «Что это такое, тут Украина!» Но наши ав­то­ры все равно на рус­ском пи­са­ли. Целая война была.

Мы при­ез­жа­ли при Ющен­ко на съезд – нас с по­ез­да хо­те­ли снять. Но у нас очень се­рьёз­ная была ор­га­ни­за­ция – бо­евая. С 2014 года пи­са­те­ли Се­ва­сто­по­ля на­пи­са­ли нема­ло очер­ков о пе­ре­лом­ных для по­лу­ост­ро­ва со­бы­ти­ях. Их сви­де­тельства, бес­спор­но цен­ные, пуб­ли­ко­ва­лись в альма­на­хах. А вот больших ху­до­же­ствен­ных про­из­ве­де­ний об этих со­бы­ти­ях пока нет.

Ве­ро­ят­но, нужно время. – У нас ещё, по­ни­ма­ете, город такой осо­бен­ный , – рас­суж­да­ет Во­ро­ни­на. – Здесь больше вспо­ми­на­ют про Ве­ли­кую Оте­че­ствен­ную или про Крым­скую войну. В тре­пет­ном от­но­ше­нии се­ва­сто­польских пи­са­те­лей к ис­то­рии род­ных мест я убе­дил­ся по их рас­ска­зам. Ва­ле­рий Во­ро­нин ча­са­ми может рас­ска­зы­вать о про­шлом Крыма, хотя сам ро­дил­ся не здесь.

Лю­би­мая тема – ис­то­рия Фо­ро­са, от­ме­чен­ная мрач­ны­ми дра­ма­тич­ны­ми и даже ми­сти­че­ски­ми со­бы­ти­ями, о ко­то­рых Ва­ле­рий на­пи­сал не одну книгу. Так сов­па­ло, что наша встре­ча и раз­го­во­ры о Фо­ро­се со­сто­ялись бук­вально за пару дней до атаки на рас­по­ло­жен­ный там са­на­то­рий. В ходе этой атаки по­гиб­ли люди, было много раз­ру­ше­ний.

Ове­яна ле­ген­да­ми и сама Ба­ла­кла­ва. Имен­но здесь по­яви­лась пер­вая в Крыму конка, был по­стро­ен пер­вый в Рос­сии шпрот­ный завод, со­здан один из пер­вых в стране ки­но­те­ат­ров, а ге­ни­альный Попов впер­вые пе­ре­дал ра­дио­сиг­нал. А еще я узнал, что мест­ные жи­те­ли рас­стра­ива­ют­ся, когда «балаклавой» на­зы­ва­ют маску с про­ре­зью для глаз.

Это – ба­ла­клав­ка, так она все­гда на­зы­ва­лась. А Ба­ла­кла­ва – это город. и раз­верз­лась скала От­дельная стра­ни­ца ис­то­рии Ба­ла­кла­вы – раз­ви­тие во­до­лаз­но­го дела. Здесь ро­ди­лась ле­ген­дар­ная ЭПРОН – Экс­пе­ди­ция под­вод­ных работ осо­бо­го на­зна­че­ния. По одной из вер­сий, своим по­яв­ле­ни­ем ор­га­ни­за­ция обя­за­на ан­глийско­му судну «Принц», ко­то­рое везло зо­ло­то и дру­гие цен­ные грузы и за­то­ну­ло у здеш­них бе­ре­гов.

(На­пом­ним, в годы Рус­ско-ту­рец­кой войны в Ба­ла­кла­ве рас­по­ла­га­лась ан­глийская база.) В дальнейшем, эта вер­сия раз­ви­лась в ле­ген­ду о том, что имен­но за счёт этого под­ня­то­го со дна зо­ло­та Ста­лин про­вёл ин­ду­стри­али­за­цию СССР. Тут, ко­неч­но, во­прос спор­ный, но то, что Ба­ла­кла­ва – ко­лы­бель во­до­лаз­но­го дела в нашей стране, это факт.

Здесь на­хо­дит­ся и одно из самых зна­чи­мых в Рос­сии мест, свя­зан­ных с под­вод­ным фло­том, – под­зем­ный музей быв­шей базы под­вод­ных лодок. На­сто­ящий ше­девр стро­ительно­го и во­ен­но-ин­же­нер­но­го ис­кус­ства. Когда в конце Вто­рой ми­ро­вой США, ужас­нув весь мир, сбро­си­ли атом­ные бомбы на два мир­ных япон­ских го­ро­да, ру­ко­вод­ство СССР по­ста­ви­ло за­да­чу – со­здать со­ору­же­ние, где можно будет за­щи­тить от по­доб­ной атаки под­вод­ный флот и под­го­то­виться к от­вет­но­му удару.

Так в скале на бе­ре­гу одной из бухт по­явил­ся целый под­зем­ный город. Точ­нее, непри­ступ­ная кре­пость, где рас­по­ло­же­ны ка­на­лы и ре­монт­ные доки, укры­тия и места по­груз­ки ору­жия. Всё это на­дёж­но за­щи­ще­но от любых на­па­де­ний, вклю­чая ядер­ные удары. Дол­гое время база вы­пол­ня­ла свою стра­те­ги­че­скую функ­цию и была одним из самых сек­рет­ных объек­тов стра­ны.

А после стала му­зе­ем - едва ли не самым впе­чат­ля­ющим из тех, что мне до­ве­лось по­се­щать. Вход в него рас­по­ло­жен со сто­ро­ны бухты. Это огром­ные раз­движ­ные во­ро­та, за­кры­ва­ющие вод­ный канал. А дальше – ки­ло­мет­ры тон­не­лей и ка­на­лов, слож­нейшее обо­ру­до­ва­ние, а глав­ное – на­сто­ящая под­вод­ная лодка в осу­шен­ном доке!

Где ещё, ска­жи­те, можно взгля­нуть на под­лод­ку снизу?!. Здесь же на­хо­дят­ся экс­по­зи­ции, по­свя­щён­ные раз­ви­тию ВМФ, осво­ению кос­мо­са. Ве­ли­кая ис­то­рия ве­ли­кой стра­ны. От­рад­но, что есть у нас и по сей день действу­ющие под­зем­ные базы под­ло­док. Но туда, есте­ствен­но, не по­пасть про­сто­му смерт­но­му. А в музей Ба­ла­кла­вы – добро по­жа­ло­вать!

Город рус­ских мо­ря­ков Ко­неч­но, не менее на­сы­щен­ная и ге­ро­иче­ская ис­то­рия у са­мо­го Се­ва­сто­по­ля – од­но­го из пер­вых го­ро­дов-ге­ро­ев СССР. Перед на­ча­лом Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной город был круп­нейшим пор­том стра­ны на Чёр­ном море и глав­ной базой во­ен­но-мор­ско­го флота. От­сю­да по­нят­но его стра­те­ги­че­ское зна­че­ние в годы войны.

Ге­ро­иче­ская обо­ро­на Се­ва­сто­по­ля на­ча­лась 30 ок­тяб­ря 1941 года и дли­лась 250 дней, став при­ме­ром са­мо­от­вер­жен­но­го со­про­тив­ле­ния со­вет­ских граж­дан немец­ко-фа­шист­ским за­хват­чи­кам. Взять город «с наскока» фа­ши­стам не уда­лось. Де­сять дней сюда не могли про­рваться че­ты­ре пе­хот­ные ди­ви­зии. Враг по­те­рял 150 еди­ниц тан­ко­вой тех­ни­ки, 131 са­мо­лёт и около 15 тысяч сол­дат и офи­це­ров.

Вто­рая по­пыт­ка взя­тия была ещё более мас­со­вой. Но и она про­ва­ли­лась. На­ко­нец к ис­хо­ду мая 1942-го фа­ши­сты стя­ну­ли к Се­ва­сто­по­лю 200 тысяч сол­дат, 600 са­мо­лё­тов, 450 тан­ков и более 2000 ору­дий и ми­но­мё­тов. Им уда­лось бло­ки­ро­вать город с воз­ду­ха и с огром­ны­ми по­те­ря­ми за­хва­тить его. Бои за осво­бож­де­ние на­ча­лись с се­ре­ди­ны ап­ре­ля 1944-го.

Осо­бен­но оже­сто­чён­ные схват­ки про­ис­хо­ди­ли у Сапун-горы. 9 мая 1944 года со­вет­ские войска осво­бо­ди­ли Се­ва­сто­поль. В па­мять о ге­ро­иче­ских за­щит­ни­ках го­ро­да у под­но­жия Сапун-горы воз­ве­ли Обе­лиск Славы. А на самой горе се­год­ня рас­по­ло­жен огром­ный ме­мо­ри­альный ком­плекс с му­зе­ем, па­но­ра­мой обо­ро­ны, па­мят­ни­ка­ми, вы­став­кой во­ен­ной тех­ни­ки вре­мён Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны.

Во­об­ще, город-герой богат па­мят­ни­ка­ми. На цен­тральной пло­ща­ди На­хи­мо­ва воз­двиг­нут ме­мо­ри­ал в честь ге­ро­ев вто­рой обо­ро­ны го­ро­да. Непо­да­лё­ку воз­вы­ша­ет­ся над гла­дью моря па­мят­ник за­топ­лен­ным ко­раб­лям – один из самых зна­ме­ни­тых и узна­ва­емых сим­во­лов го­ро­да. На то, чтобы обойти все па­мят­ные места Се­ва­сто­по­ля, вряд ли хва­ти­ло бы и пол­но­цен­но­го от­пус­ка – что уж го­во­рить о нескольких днях ли­те­ра­тур­ной ре­зи­ден­ции.

И всё же мне уда­лось глав­ное – ощу­тить ге­ро­иче­ских дух се­ва­сто­польцев мно­гих по­ко­ле­ний. А он ощу­ща­ет­ся сразу – на­столько вы­со­ка здесь кон­цен­тра­ция ис­то­ри­че­ской па­мя­ти, ко­то­рую этот рус­ский город хра­нил с неиз­мен­ной бе­реж­но­стью во все вре­ме­на.