Проблемы и возможности литературного творчества в эпоху искусственного интеллекта

Со­всем недав­но де­ле­га­ция Союза пи­са­те­лей Рос­сии при­ни­ма­ла уча­стие в Неде­ле ки­тайской и рус­ской ли­те­ра­ту­ры – 2025 в Пе­кине. Одна из тем диа­ло­га между ки­тайски­ми и рос­сийски­ми пи­са­те­ля­ми но­си­ла на­зва­ние «Вызовы и возможности литературного творчества в эпоху искусственного интеллекта». Пред­став­ля­ем вам до­клад участ­ни­ка нашей де­ле­га­ции Ильи Ка­ра­мы­ше­ва.

ИИ давно и ак­тив­но ис­пользу­ет­ся ав­то­ра­ми при на­пи­са­нии тек­стов, в том числе ху­до­же­ствен­ных. От про­вер­ки ор­фо­гра­фии и под­бо­ра рифм до вы­стра­ива­ния сю­же­тов и со­зда­ния про­из­ве­де­ний «под ключ» (с воз­мож­ной кос­ме­ти­че­ской ре­дак­ту­рой). Всё больше вы­яв­лен­ных слу­ча­ев, когда тек­сты, на­пи­сан­ные ИИ или при ак­тив­ном ис­пользо­ва­нии ИИ, пуб­ли­ку­ют­ся, чи­та­ют­ся и от­ме­ча­ют­ся ли­те­ра­тур­ны­ми пре­ми­ями.

Се­год­ня осо­бен­но ак­ту­альны во­про­сы: Как от­ли­чить про­из­ве­де­ния ИИ от про­из­ве­де­ний, со­здан­ных че­ло­ве­ком? На­сколько большим долж­но быть уча­стие че­ло­ве­ка в со­зда­нии про­из­ве­де­ния, чтобы счи­тать этого че­ло­ве­ка ав­то­ром? Кого счи­тать ав­то­ром сге­не­ри­ро­ван­но­го ИИ про­из­ве­де­ния: раз­ра­бот­чи­ка про­грам­мы? ав­то­ра за­про­са?

ав­то­ров ма­те­ри­алов, на ко­то­рых обу­ча­лась про­грам­ма? Смо­жет ли ИИ со­зда­вать ори­ги­нальные ли­те­ра­тур­ные про­из­ве­де­ния са­мо­го вы­со­ко­го уров­ня? Если пер­вые три во­про­са лежат, ско­рее, в тех­ни­че­ской или юри­ди­че­ской плос­ко­сти, то чет­вёр­тый во­прос – фи­ло­соф­ский, в самом се­рьёз­ном и фун­да­мен­тальном смыс­ле этого слова.

Важно, что ста­вит­ся не во­прос «Сможет ли ИИ мыслить и чувствовать как гений литературы?», а имен­но «Сможет ли ИИ генерировать произведения, сопоставимые с лучшими произведениями гениев литературы?» Здесь важен не про­цесс, а ре­зультат. По­это­му не прин­ци­пи­ально, есть ли у че­ло­ве­ка душа, су­ще­ству­ет ли вдох­но­ве­ние и на­сколько бо­га­ты внут­рен­ний мир или те­лес­ный опыт.

Неин­тел­лек­ту­альные функ­ции люди давно на­учи­лись де­ле­ги­ро­вать ма­ши­нам. Пе­ре­ме­ще­ние по небу са­мо­лё­та прин­ци­пи­ально от­ли­ча­ет­ся от пти­чье­го по­лё­та, как от­ли­ча­ет­ся дви­же­ние ав­то­мо­би­ля и ло­ша­ди. При этом ма­ши­ны эф­фек­тив­нее справ­ля­ют­ся с вы­пол­не­ни­ем задач (ско­рость, дли­тельность, вме­сти­мость, гру­зо­подъём­ность, пред­ска­зу­емость).

В по­след­ние сто лет люди всё более ак­тив­но де­ле­ги­ру­ют ма­ши­нам и неко­то­рые ин­тел­лек­ту­альные функ­ции. Че­ло­век-шах­ма­тист давно про­иг­ры­ва­ет ма­шине-шах­ма­ти­сту, хоть и «мыслят» они по-раз­но­му. С каж­дым днём всё большее ко­ли­че­ство ин­тел­лек­ту­альных функ­ций ИИ вы­пол­ня­ет эф­фек­тив­нее че­ло­ве­ка. При этом неко­то­рые прин­ци­пи­альные огра­ни­че­ния здесь всё-таки су­ще­ству­ют.

Так, на­при­мер, Курт Гё­дель ещё в 1930 году до­ка­зал зна­ме­ни­тую тео­ре­му о непол­но­те. В числе про­че­го из неё сле­ду­ет, что мы не можем, «загрузив» в ма­ши­ну ак­си­омы и пра­ви­ла вы­во­да по­лу­чить «всю математику». В любой до­ста­точ­но бо­га­той и непро­ти­во­ре­чи­вой фор­ма­ли­зо­ван­ной си­сте­ме ак­си­ом, где вы­ра­зи­ма ариф­ме­ти­ка на­ту­ральных чисел, найдут­ся по­ло­же­ния, недо­ка­зу­емые в дан­ной си­сте­ме.

Да, ма­ши­на быст­рее и на­дёж­нее пе­ре­мно­жа­ет числа (здесь можно пе­ре­чис­лить и менее три­ви­альные опе­ра­ции), про­из­вод­ство ма­те­ма­ти­че­ско­го зна­ния за по­след­ние сто лет су­ще­ствен­но из­ме­ни­лось в сто­ро­ну больших кол­лек­тив­но­сти и ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­но­сти, но вы­да­ющи­еся ма­те­ма­ти­ки и в XXI веке про­дол­жа­ют по­лу­чать фун­да­мен­тальные ре­зульта­ты в своей об­ла­сти. О непро­счи­ты­ва­емо­сти в ху­до­же­ствен­ном твор­че­стве, о несво­ди­мо­сти эс­те­ти­че­ских идей ге­ни­альных ав­то­ров к ко­неч­но­му числу ра­ци­ональных ин­тер­пре­та­ций, одной из ко­то­рых может быть (а может и не быть) ав­тор­ский за­мы­сел, го­во­рил Им­ма­ну­ил Кант. Во­прос «Что хотел сказать автор?»

ле­ги­ти­мен для про­из­ве­де­ний за­уряд­ных, ко­то­рые клас­си­ки рус­ской ли­те­ра­тур­ной кри­ти­ки (Вис­са­ри­он Бе­лин­ский, Вадим Ко­жи­нов) на­зы­ва­ли бел­ле­три­сти­кой (она ил­лю­стри­ру­ет идеи или ин­фор­ми­ру­ет чи­та­те­ля, её смысл усва­ива­ет­ся сразу) и про­ти­во­по­став­ля­ли её «поэзии» («высокой литературе»), в ко­то­рой со­тво­ря­ет­ся об­ла­да­ющий са­мо­быт­ным смыс­лом ху­до­же­ствен­ный мир. Пе­ре­чи­ты­вая Канта, Бе­лин­ско­го и Ко­жи­но­ва, я не про­сто верю, но вижу ос­но­ва­ния на­де­яться, что на­сто­ящие пи­са­те­ли, как и на­сто­ящие ма­те­ма­ти­ки, спо­соб­ны про­ти­во­сто­ять вы­зо­ву ИИ.