Проделки пришельцев и обновки с помойки: как снимали фильм «Кин-дза-дза!»

Про­вальные съём­ки, нехват­ка рек­ви­зи­та, вы­нуж­ден­ные им­про­ви­за­ции… Да­не­лии всё время что-то ме­ша­ло. На­столько, что о фильме уже на­ча­ли в шутку по­го­ва­ри­вать как о про­ек­те ино­пла­не­тян. А что же про­ис­хо­ди­ло на самом деле? От на­зва­ния — к хаосу На­ча­лось всё с на­зва­ния — из­вест­ная по­го­вор­ка о ко­раб­ле вы­стре­ли­ла.

Сме­нив «Космическую пыль» на «Кин-дза-дзу!», ре­жис­сёр за­пу­стил це­поч­ку пре­об­ра­зо­ва­ний. «У нас поначалу в пепелаце (летательном аппарате) висел гамак. В нём раскачивался Леонов. К нему подсел Любшин, поинтересовался: „Что у тебя в портфеле?“ Леонов за ним, как эхо, повторял: „Феле-феле-феле...“ Дальше отвечает: „Зелень“.

— „Какая?“ — „Кинза“. И давай петь: „Кин-дза-дза-дза...“ Всю дорогу пел. „Не можешь заткнуться?“ Песня испепелилась. Название осталось...» — так вспо­ми­нал Ге­ор­гий Да­не­лия. Всё не по плану Да­не­лия быст­ро понял, что пла­но­вые съём­ки идут под откос. Бо­ри­слав Брон­ду­ков, ко­то­ро­го вы­со­ко ценил ре­жис­сёр, тя­же­ло пе­ре­нёс ин­сульт и при­ехать не мог.

Его героя при­шлось вы­черк­нуть из сце­на­рия — всё равно бы так никто не сыг­рал. Вах­танг Ки­ка­бид­зе тоже не участ­во­вал по со­сто­янию здо­ро­вья — со­блю­дал пред­пи­са­ния вра­чей. Лео­нид Яр­мольник, ко­то­ро­му пред­сто­яло тор­го­вать пес­ком, при­ез­жал два­жды. За­стал го­ре­ние де­ко­ра­ции и ре­зультат во­жде­ния кол­ле­ги в нетрез­вом виде (раз­ру­ше­ния).

В ки­но­лен­те так и не блес­нул… Роль па­ца­ка Би ис­пол­нил Юрий Яко­влев, за­ме­нив­ший Вла­ди­ми­ра Гафта, а Ни­ко­лай Гаро вышел на пло­щад­ку вме­сто Ро­ла­на Бы­ко­ва. Аб­ра­докс с Альфы из Нор­бер­та Ку­хин­ке тоже не по­лу­чил­ся — по­ме­ша­ла по­ли­ти­ка, по­то­му Да­не­лия вошёл в кадр сам. Жена ре­жис­сё­ра вспо­ми­на­ла: «На съёмках „Кин-дза-дзы!

“ я убедилась в том, что если ты трогаешь инопланетян или что-то потустороннее, то у тебя обязательно будут проблемы. У нас постоянно что-нибудь пропадало. То пепелац, вместо того, чтобы приехать в Каракумы, уезжал во Владивосток. То у нас терялось колесо обозрения. То костюмы почему-то оставались в Москве и не приезжали или приезжали не те.

Потом сгорел пепелац. Сделали другой: когда его обжигали паяльными лампами, он загорелся, и пришлось тушить… Всё время были бесконечные неурядицы». Ко­стю­мы и рек­ви­зит: из ни­че­го — все­лен­ная Ко­стюм­ные эс­ки­зы со­гла­со­ва­ли за­ра­нее, но во время сдачи по­ста­но­воч­но­го про­ек­та неожи­дан­но вы­яс­ни­лось, что швеи пе­ре­гру­же­ны.

Неуди­ви­тельно, ведь на Мос­фильме сни­ма­ли «Бориса Годунова», ре­жис­су­ра ко­то­ро­го была куда слож­нее. В ма­стер­ской ху­до­же­ствен­но­го по­ши­ва, при­над­ле­жав­шей Большо­му те­ат­ру, со­гла­си­лись сшить несколько ко­стю­мов. Цены там были го­раз­до выше сред­них, и за­ка­зать сразу все на­ря­ды бюд­жет не поз­во­лял, тем более пред­по­ла­га­лась мас­сов­ка…

Бойкая Свет­ла­на Ка­хи­шви­ли нашла выход из си­ту­ации: сме­ясь, ска­за­ла, что на Плюке модно но­сить тёп­лое ис­под­нее. Так бельё фаб­ри­ки «Заря» про­сла­ви­лось на всю стра­ну — не в пер­во­здан­ном виде, ко­неч­но; его мяли, рвали, за­ма­чи­ва­ли в хлор­ке и даже жгли, чтобы оно не по­хо­ди­ло на пред­мет зем­но­го гар­де­роба. Ми­ха­ил Биц добыл лёт­ную форму.

Да­не­лия взял один ко­стюм на дом и рас­ку­ро­чил. На­ут­ро ре­жис­сёр был полон идей, ведь об­на­ру­жен­ные им ко­леч­ки, се­точ­ки, пру­жин­ки и про­чие мел­кие де­та­ли могли пойти в дело! Так и слу­чи­лось. Эци­лоп­пы но­си­ли же­лез­ки во рту, а ино­пла­не­тян­ки — по­ду­шеч­ки на мяг­ком месте. Ме­шоч­ки из нейло­на при­вя­зы­ва­ли к ногам па­ца­ков, а на их го­ло­вах кра­со­ва­лись лямки.

По­след­ние от­де­ли­ли от ре­зи­но­вых тру­бо­чек, и Лео­нов вдруг за­со­мне­вал­ся: «А это не для того, чтобы летчики в них писали?» Да­не­лия от­ве­тил от­ри­ца­тельно. К слову, па­ца­ки ещё от­мен­но зве­не­ли — в ма­га­зине «Рыболов-спортсмен» им при­об­ре­ли чув­стви­тельные ко­ло­кольчи­ки для донок. Ко­стю­мы, ко­то­рым не хва­ти­ло де­та­лей, об­рас­та­ли тро­фе­ями с по­мо­ек.

Сни­ма­ли в Ка­ра­ку­мах, и тайни­ков с хла­мом там было предо­ста­точ­но. Мос­фильм тоже сжа­лил­ся и выдал несколько вещей из ко­стю­мер­ной. Уэф ще­го­лял в мат­рос­ских шта­нах из бре­зен­та, зим­ней майке и по­лу­са­пож­ках из кар­ти­ны «Тиль Уленшпигель». Блям­ба, найден­ная Да­не­ли­ей на свал­ке, но так и не опо­знан­ная, была тща­тельно вы­мы­та и при­кле­ена сзади.

По­воз­ка Цан об­за­ве­лась по­крыш­кой из стек­ло­тка­ни. Да­не­лия так увле­чён­но тащил её с по­мойки, что забыл о по­тен­ци­ально опас­ных пу­стын­ных оби­та­те­лях — скор­пи­онах. Хо­ро­шо, что внут­ри ни­ко­го не было. Кста­ти, о Цан: Ирина Шме­ле­ва ока­за­лась без ко­стю­ма. По при­лё­те в Небит-Даг вы­яс­ни­лось, что ко­стюм сшили, но во­вре­мя не опла­ти­ли.

Ис­пол­ни­те­ли оста­ви­ли его себе. На по­мощь при­шла на­ход­чи­вая Свет­ла­на — она обер­ну­ла ак­три­су тка­нью, при­хва­ти­ла, за­дра­пи­ро­ва­ла… Все пом­нят, как ор­га­нич­но смот­ре­лась Ирина на экране! Лёт­ный ко­стюм Яко­вле­ва, ко­то­рый якобы был слиш­ком ярким для съё­мок, ре­жис­сёр решил за­тем­нить. Как ока­за­лось, ткань не ме­ня­ет цвет даже в ванне с кра­си­те­лем.

Сво­ими ру­ка­ми де­ла­ли и пе­пе­лац: на клад­би­ще са­мо­лё­тов была по­до­бра­на хво­сто­вая часть Ту-104, на неё ху­дож­ник Тео­дор Тэжик на­рас­тил пе­но­по­ли­уре­та­но­вое «мясо», а Алек­сандр Се­мё­но­вич Ба­тын­ков уже за­нял­ся ко­лё­са­ми и дверьми. Он был ма­сте­ром на все руки и успел сде­лать по­воз­ку для Цан. В 1987 году лента «Кин-дза-дза!»

взяла спец­приз «За изобразительную концепцию» в Рио-де-Жа­нейро.