Шахматы в творчестве русских писателей: в ЦДЛ открылась шахматно-литературная гостиная СПР

5 ап­ре­ля Союз пи­са­те­лей Рос­сии за­пу­стил в ЦДЛ новый необыч­ный фор­мат, со­еди­ня­ющий ли­те­ра­ту­ру, ис­то­рию и шах­ма­ты. Цикл лек­ций в рам­ках шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ной го­сти­ной СПР. По­лу­чил­ся от­лич­ный гар­мо­нич­ный союз!

Перед на­ча­лом лек­ции про­грамм­ный ди­рек­тор Союза пи­са­те­лей Рос­сии Анна По­по­ва от­ме­ти­ла, что тра­ди­ция про­ве­де­ния по­доб­ных встреч уже су­ще­ство­ва­ла в пи­са­тельской среде, и ее необ­хо­ди­мо под­дер­жи­вать дальше.

Ве­ду­щим цикла лек­ций в шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ной СПР стал кан­ди­дат в ма­сте­ра спор­та Кон­стан­тин Его­ров. Пер­вая встре­ча была по­свя­ще­на теме «Шахматы в творчестве великих русских писателей». Вос­крес­ный пас­мур­ный день, уют­ное фойе Цен­трально­го дома ли­те­ра­то­ров — раз­го­вор сразу на­чал­ся с ин­те­рес­ных фак­тов, Кон­стан­тин на­гляд­но по­ка­зал, как близ­ко идут шах­ма­ты и ли­те­ра­ту­ра, про­де­мон­стри­ро­вав де­кабрьский номер жур­на­ла «Москва» за 1986 год, где впер­вые в СССР был опуб­ли­ко­ван на­бо­ков­ский роман «Защита Лужина».

Лек­ция плав­но пе­реш­ла в на­ча­ло XIX века, Его­ров рас­ска­зал, как в Рос­сийской им­пе­рии дол­гое время не су­ще­ство­ва­ло ни од­но­го шах­мат­но­го учеб­ни­ка. Пер­вый по­явил­ся только в 1821 году, а уже в 1824-м Алек­сандр Пет­ров за­вер­шил свой фун­да­мен­тальный труд, ко­то­рый три года до­пол­нял и уточ­нял. Один из эк­зем­пля­ров этой книги с дар­ствен­ной над­пи­сью ав­то­ра даже ока­зал­ся в биб­лио­те­ке Пуш­ки­на.

И сами шах­ма­ты у Пуш­ки­на не слу­чайная де­таль ин­те­рье­ра. Он играл с ли­цейских лет, участ­во­вал в пар­ти­ях в ли­те­ра­тур­ных са­ло­нах, со­би­рал шах­мат­ные из­да­ния. И даже в его до­маш­нем круге игра не была ред­ко­стью: На­та­лья Гон­ча­ро­ва тоже уве­рен­но дер­жа­ла фи­гу­ры, шах­мат­ным пре­муд­ро­стям её на­учил дед. Се­год­ня это вы­гля­дит почти ки­не­ма­то­гра­фич­но: на­при­мер, в недав­нем се­ри­але о Пуш­кине («Натали и Александр», 18+, 2025) шах­мат­ные сцены по­яв­ля­ют­ся как точ­ный штрих к эпохе.

От Пуш­ки­на раз­го­вор пе­ре­шёл к Тол­сто­му — после Се­ва­сто­по­ля он вер­нул­ся в Ясную По­ля­ну и все­рьёз увлёк­ся игрой, во мно­гом бла­го­да­ря ге­не­ра­лу Сер­гею Уру­со­ву. В музее до сих пор хра­нят­ся его шах­мат­ный сто­лик и по­ход­ный набор. Даже в «Войне и мире» зву­чит зна­ме­ни­тое: «Шахматы расставлены, игра начнётся завтра…».

Тур­ге­нев в этой ли­те­ра­тур­ной ком­па­нии вы­гля­дел почти про­фес­си­она­лом. О нём го­во­ри­ли: «сильнейший шахматист среди литераторов и сильнейший литератор среди шахматистов». Во Фран­ции он играл с Тол­стым и, по при­зна­нию по­след­не­го, был в этом ис­кус­нее. Фран­цуз­ские шах­ма­ти­сты дали Тур­ге­не­ву про­зви­ще — «рыцарь слона», за изящ­ную и точ­ную игру этой фи­гу­рой.

У Куп­ри­на шах­ма­ты вошли в био­гра­фию через друж­бу с Алек­сан­дром Алё­хи­ным. После по­бе­ды Алё­хи­на над Ка­па­блан­кой Куп­рин на­пи­сал очерк «Шахматисты», а в 1909 году — иро­нич­ный рас­сказ «Марабу».

На­бо­ков за­мкнул этот круг. Для него шах­ма­ты были не спор­том, а раз­но­вид­но­стью ис­кус­ства. Он пуб­ли­ко­вал этюды, при­ду­мы­вал ком­по­зи­ции, на­пи­сал более сотни задач. Его за это кра­си­во на­зы­ва­ли «гроссмейстером литературы».  В ро­мане «Защита Лужина», с рас­ска­за о ко­то­ром и на­ча­лась лек­ция, игра ста­но­вит­ся спо­со­бом су­ще­ство­ва­ния героя, его язы­ком и ло­вуш­кой од­но­вре­мен­но.

После лек­ции раз­го­вор есте­ствен­но пе­ре­тёк в игру. В зале рас­ста­ви­ли один­на­дцать досок и на­чал­ся сеанс од­но­вре­мен­ной игры. Его­ров дви­гал­ся от стола к столу, делая по од­но­му ходу, остав­ляя за собой тща­тельно изу­ча­ющих по­зи­цию со­пер­ни­ков.

Участ­ни­ки, среди ко­то­рых было много детей, со­сре­до­то­чен­ные и се­рьёз­ные, пе­ре­став­ля­ли фи­гу­ры с неожи­дан­ной лов­ко­стью: пешка впе­рёд, рез­кий по­во­рот — и слон уже «съеден».  Ат­мо­сфе­ра на­пря­жен­ная: де­воч­ка у окна за­дер­жи­ва­ет руку над до­ской на несколько лиш­них се­кунд. За со­сед­ним сто­лом мальчи­ки устро­или свой мини-тур­нир, а взрос­лый рядом тихо под­ска­зы­ва­ет, как уйти из-под удара.

«Это сложное решение, но я справлюсь», — го­во­рит один из юных иг­ро­ков, не от­ры­вая взгля­да от доски.

Перед на­ча­лом кто-то из детей спро­сил:

«А тот, кто победит, может подсказывать другим?»

Его­ров улыб­нул­ся:

«Подсказывать может даже тот, кто проиграл».

По­бе­ди­те­лей здесь не фик­си­ро­ва­ли, это и не был тур­нир в пря­мом смыс­ле. Ско­рее, общее про­стран­ство игры, где важ­нее сам ход мысли, чем итог пар­тии. Кто-то про­иг­ры­вал, кто-то сво­дил к ни­чьей, но почти у каж­до­го в конце оста­ва­лась своя ма­ленькая ис­то­рия.

«Мам, в этот раз я проиграл, но очень старался, правда», — тихо ска­зал в конце мальчик, со­би­рая фи­гу­ры. У него, ко­неч­но, будут шансы взять ре­ванш, так как такие встре­чи СПР будет устра­ивать ре­гу­ляр­но.

Под конец пар­тии Кон­стан­тин Его­ров за­ме­тил одну де­таль, в ко­то­рой снова со­шлись шах­мат­ный и ли­те­ра­тур­ный мир: в год смер­ти Пуш­ки­на ро­дил­ся Поль  Морфи.

«Получается, один гений ушёл — другой пришёл».

Эта фраза в фи­на­ле встре­чи про­зву­ча­ла почти как бы между про­чим. Но имен­но в таком тоне и про­шла го­сти­ная, без тя­же­ло­вес­ных вы­во­дов, с ува­же­ни­ем к про­шло­му и вни­ма­ни­ем к жи­во­му на­сто­яще­му.

Шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ная го­сти­ная в ЦДЛ, судя по пер­во­му дню, нашла свой ритм. Здесь слу­ша­ют, спо­рят, вспо­ми­на­ют, иг­ра­ют, по­мо­га­ют друг другу.

И, ка­жет­ся, имен­но этого про­стран­ства давно не хва­та­ло. До новых встреч за шах­мат­ной до­ской!

Шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ная го­сти­ная СПР в ЦДЛ_05.04.2026