Светлана Размыслович «Сила жизни» (часть 2)

2. Из смер­то­нос­но­го ме­тал­ла куз­нец рож­да­ет кра­со­ту… Уди­ви­тельная штука жизнь! Она вечна и неис­тре­би­ма…Она сильнее пав­ших, сильнее умер­ших, сильнее войны. Сер­гей Ба­руз­дин Когда-то, ещё в 2021 году, в Гор­лов­ке после вы­ступ­ле­ния в биб­лио­те­ке мне по­да­ри­ли необыч­ную вещь — ме­тал­ли­че­скую розу, ко­то­рая росла из раз­во­ро­чен­ной гильзы.

Ещё не на­ча­лась СВО, мы только меч­та­ли о до­стойной за­щи­те и воз­вра­ще­нии Дон­бас­са, а пу­стых гильз на этой земле было уже столько, что какой-то неиз­вест­ный ма­стер решил тво­рить из них вот такую кра­со­ту. Каж­дая де­таль была про­ри­со­ва­на до мельчайшей жилки, каж­дый изгиб вы­гля­дел так, будто его со­зда­ла сама при­ро­да. Это было так сим­во­лич­но, что я бук­вально ото­ро­пе­ла от неожи­дан­ной ви­зу­альной пе­ре­да­чи смыс­ла всей нашей борьбы: мы долж­ны нести людям жизнь и кра­со­ту, даже если вос­хо­дят они из горьких со­бы­тий.

Всё это время по­да­рок стоял у меня дома на самом виду, как вдруг в этом году я с ним рас­ста­лась. Да-да, доб­рая зна­ко­мая Вик­то­рия Вик­то­ро­ва, ру­ко­во­ди­тель Санкт-Пе­тер­бург­ско­го на­род­но­го Музея бло­ка­ды «А музы не молчали» при­гла­си­ла меня на от­кры­тие Музея СВО, и я не смог­ла по­ехать туда без по­дар­ка. А се­год­ня в раз­го­во­ре за кру­жеч­кой кофе Алёна Ко­сти­на вдруг рас­ска­за­ла мне о том, что од­наж­ды неожи­дан­но по­па­ла к куз­не­цу, ко­то­рый за­ни­ма­ет­ся…

В общем, она опи­са­ла мне мою же розу! Не до­ждав­шись конца её по­вест­во­ва­ния, я почти про­кри­ча­ла: «Поехали к нему, срочно! Мне нужно видеть, как он творит!» До­во­ды Алёны о дально­сти ма­стер­ской (пол­то­ра часа езды) и за­ня­то­сти твор­ца не возы­ме­ли на меня ни­ка­ко­го действия… Ран­ним утром, едва рас­све­ло, мы встре­ти­лись с ней у Кры­то­го рынка, чтобы от­пра­виться в дол­гий путь на окра­ину До­нец­ка…

Утро вы­да­лось до­вольно хо­лод­ным, и, успев про­дрог­нуть на оста­нов­ке, мы об­ра­до­ва­лись ско­ро­му при­хо­ду ав­то­бу­са №46, ко­то­рый повёз нас в Про­ле­тар­ский район. И вот мы под­хо­дим к дому с ве­ли­ко­леп­ны­ми во­ро­та­ми из ме­тал­ла, укра­шен­ные ко­ва­ной ви­но­град­ной лозой с ли­стья­ми и гроз­дья­ми. Нас встре­тил ра­душ­ный и энер­гич­ный хо­зя­ин.

Рас­ска­зы­вая о себе на бегу, ма­стер пред­ло­жил нам кофе, а сам, из­ви­нив­шись, пошёл встре­чать оче­ред­ную груп­пу во­ен­ных, при­ехав­ших к нему за из­де­ли­ями. Осмат­ри­ва­ем­ся: уют­ный двор, в глу­бине — небольшая куз­ни­ца. Возле за­бо­ра — ящики со стре­ля­ны­ми гильза­ми, шта­бе­ля из от­ра­бо­тав­ших «градов» и неимо­вер­ное ко­ли­че­ство вся­ко­го во­ен­но­го же­ле­за.

О ху­дож­ни­ке-куз­не­це Вик­то­ре Ми­ха­лё­ве на­пи­са­но уже нема­ло. Он ра­бо­та­ет в уни­кальной ма­не­ре — со­зда­ёт свои ше­дев­ры из де­та­лей ору­жия, оскол­ков мин и сна­ря­дов, пуль и гильз. Он был одним из пер­вых, кто начал из­го­тав­ли­вать из смер­то­нос­но­го ме­тал­ла розы — сим­вол любви и кра­со­ты, по­нят­ный каж­до­му. Вик­тор Пет­ро­вич Ми­ха­лёв ро­дил­ся в 1962 году.

Сколько пом­нит себя, все­гда любил ри­со­вать. Ро­ди­те­ли, за­ме­тив спо­соб­но­сти сына, от­да­ли его за­ни­маться в ху­до­же­ствен­ную сту­дию. Од­на­ко после школы при­шлось осва­ивать про­фес­сию, с ис­кус­ством не свя­зан­ную: Вик­тор по­сту­пил в про­фес­си­ональное тех­ни­че­ское учи­ли­ще в Ма­ке­ев­ке на спе­ци­альность «электрогазосварщик».

Затем была служ­ба в армии в спе­ци­альной мо­то­ри­зи­ро­ван­ной части МВД. Когда вер­нул­ся, несколько лет ра­бо­тал в шахте, а после много лет свар­щи­ком в элек­тро­се­ти в До­нец­ке. Вер­нуться к увле­че­нию ис­кус­ством по­лу­чи­лось только в 2000 году. Сна­ча­ла ис­пользо­вал обыч­ный ме­талл, пру­тья и про­во­ло­ку. Когда на­ча­лись об­стре­лы ре­ги­она со сто­ро­ны ВСУ с при­ме­не­ни­ем тан­ко­вой бро­не­тех­ни­ки, тя­жё­лой и ре­ак­тив­ной ар­тил­ле­рии, и ре­ги­он был эко­но­ми­че­ски за­бло­ки­ро­ван (в 2014 году вла­сти Укра­ины пе­ре­кры­ли по­став­ки про­дук­тов пи­та­ния, пре­кра­ти­ли пен­си­он­ные и со­ци­альные вы­пла­ты, вы­пла­ту за­ра­бот­ной платы, в ре­зульта­те чего мно­гие жи­те­ли оста­лись без средств к су­ще­ство­ва­нию), Ми­ха­лё­ву, как сам он счи­та­ет, по­мог­ла мо­лит­ва.

— Я про­сил Гос­по­да: «Боже, дай мне возможность творить из ничего». Спу­стя время, в 2015 году, ко мне в гости за­ехал зна­ко­мый опол­че­нец. Он по­слу­шал меня и уже на сле­ду­ющий день при­вёз целую кучу гильз, оскол­ков от ар­тил­ле­рийских сна­ря­дов. Они и стали клю­че­вым ма­те­ри­алом всех моих работ. Стало по­нят­но и то, что имен­но долж­но рож­даться из та­ко­го спе­ци­фи­че­ско­го ма­те­ри­ала, — вспо­ми­на­ет Вик­тор Пет­ро­вич.

— А помни­те свою первую ра­бо­ту? — Ко­неч­но! Это была роза. Гильзы — ос­нов­ной «полуфабрикат» — в бес­по­ряд­ке сва­ле­ны на полу в ма­стер­ской и во дворе у входа. Ав­то­мат­ные, пу­ле­мёт­ные, сна­ряд­ные, пока ещё целые и уже вспо­ро­тые ав­то­ге­ном для бу­ду­щих ин­стал­ля­ций… Их столько, что бро­са­ешь счи­тать на пер­вой сотне и очень скоро при­вы­ка­ешь к по­сто­ян­но­му звя­ка­нью под но­га­ми.

Что на­зы­ва­ет­ся, по­чув­ствуй себя в том аэро­пор­ту зимой 2015-го… В куз­ни­це много го­то­вых работ. От­дельно стоят те самые розы, про­рас­та­ющие сквозь гильзы сна­ря­дов. А ещё в ма­стер­ской много икон. — Вик­тор Пет­ро­вич, от­ку­да столько икон? — Люди везут. Со всей Рос­сии везут. И наши бойцы при­но­сят иконы, спа­сён­ные из раз­ру­шен­ных и со­жжён­ных домов.

У меня есть три иконы, ко­то­рые сильно по­стра­да­ли от по­жа­ра: обо­жжён­ные, за­коп­чён­ные дымом. Ни­че­го не было видно. Но два года спу­стя они про­яви­лись. С 29 ок­тяб­ря по 1 но­яб­ря 2024 года в Москве про­хо­ди­ла 30-я Меж­ду­на­род­ная про­мыш­лен­ная вы­став­ка «Металл-Экспо-2024», на ко­то­рой Вик­тор Ми­ха­лёв пред­ста­вил две свои ра­бо­ты — «Корону Российской Империи» и «Крест Победы».

Недав­но «Крест Победы» был уста­нов­лен в районе До­нец­ко­го аэро­пор­та как дань ува­же­ния бойцам, за­щи­щав­шим воз­душ­ную га­вань. За годы ра­бо­ты Вик­тор Ми­ха­лёв со­здал сотни про­из­ве­де­ний. Почти во всех при­сут­ству­ет роза, ко­то­рая дол­гие годы счи­та­лась сим­во­лом До­нец­ка. В преж­ние вре­ме­на сто­ли­цу Дон­бас­са даже на­зы­ва­ли «городом миллиона роз».

Двор ма­сте­ра на­по­ми­на­ет музей куз­неч­но­го ис­кус­ства под от­кры­тым небом. Ко­ва­ная чайная бе­сед­ка с са­мо­ва­ра­ми и лам­па­ми, улич­ные под­свеч­ни­ки и мно­же­ство скульп­тур. У каж­дой — своя ис­то­рия. — Смот­ри­те, вот Гор­лов­ская Ма­дон­на, — рас­ска­зы­ва­ет Вик­тор Пет­ро­вич. — Помню, как уви­дел этот сюжет в но­во­стях: сна­ча­ла по­ка­за­ли иду­щих по парку маму с доч­кой, а потом — их тела после арт­об­стре­ла.

Узнав об этой ужас­ной тра­ге­дии, я решил со­здать такую ком­по­зи­цию: мама в раз­ве­ва­ющем­ся пла­тьи­це при­жи­ма­ет к себе ре­бён­ка, ста­ра­ясь за­щи­тить его, а у их ног — сна­ряд. Оскол­ки в ногах Ма­дон­ны — на­сто­ящие. Я была возле этого па­мят­ни­ка в Гор­лов­ке в 2021-м. Столько го­ре­чи, сколько чув­ству­ешь рядом с ним, не встре­ча­лось мне раньше…

Каж­дая тра­ге­дия, свя­зан­ная с ги­бе­лью в Дон­бас­се детей, каж­дая боль на­хо­дит во­пло­ще­ние в скульп­ту­ре, ма­те­ри­алом для ко­то­рой слу­жат при­ле­тев­шие с укра­ин­ских по­зи­ций сна­ря­ды. — Когда слу­ча­ет­ся такое горе и гиб­нут дети, я чаще делаю под­свеч­ни­ки с те­ма­ти­че­ской кар­тин­кой. Но все­гда во­круг разыг­рав­шейся тра­ге­дии у меня рас­цве­та­ют розы — как сим­вол на­деж­ды на то, что всё обя­за­тельно будет хо­ро­шо, — по­яс­ня­ет куз­нец.

Ма­стер вво­дит нас в свою куз­ни­цу, ко­то­рую счи­та­ет почти свя­ты­ней. На пер­вый взгляд по­ме­ще­ние действи­тельно на­по­ми­на­ет церк­вуш­ку: в цен­тре — купол, под ним, как па­ни­ка­ди­ло, — огром­ная ко­ва­ная люст­ра, тоже из­го­тов­лен­ная ху­дож­ни­ком. Много икон. Вме­сте с тем в ма­стер­ской пах­нет же­ле­зом и крас­кой, всюду — горы вы­шед­ших из строя ав­то­ма­тов, пу­ле­мё­тов, стре­ля­ных гильз от сна­ря­дов.

Ми­ха­лёв го­во­рит, что за де­вять лет ра­бо­ты ис­пользо­вал не менее 5 тысяч сна­ря­дов, от­ра­бо­тан­ной во­ин­ской аму­ни­ции и стрел­ко­во­го ору­жия. На сте­нах много фо­то­гра­фий куз­не­ца с теми, кто в раз­ное время при­ез­жал к нему, чтобы уви­деть его ра­бо­ты. — Какие только «сюрпризы» мне сюда не при­во­зи­ли. Раньше это было во­ору­же­ние пре­иму­ще­ствен­но со­вет­ско­го об­раз­ца: гра­на­то­мё­ты, «мухи» (со­вет­ская ре­ак­тив­ная про­ти­во­тан­ко­вая гра­на­та РПГ-18 — прим.

авт. ). Сейчас в ос­нов­ном — остат­ки от ав­то­ма­тов и пи­сто­ле­тов про­из­вод­ства стран НАТО. Вот несколько круп­но­ка­ли­бер­ных сна­ря­дов, — по­ка­зы­ва­ет ма­стер. Он пока не решил, что сде­ла­ет из этих тро­фе­ев. У Вик­то­ра Пет­ро­ви­ча есть уче­ни­ки. — Для детей это и раз­вле­че­ние, и от­вле­че­ние, и новые на­вы­ки, и воз­мож­ность по­об­щаться вне га­дже­тов.

Я уже не го­во­рю о раз­ви­тии твор­че­ской жилки, – уве­рен ма­стер. Вме­сте с детьми он со­зда­вал одну из своих по­след­них работ — по­да­рок для главы ДНР Де­ни­са Пу­ши­ли­на. Ком­по­зи­ция по­свя­ще­на Дню осво­бож­де­ния Дон­бас­са от немец­ко-фа­шист­ских за­хват­чи­ков, ко­то­рый от­ме­ча­ет­ся 8 сен­тяб­ря. В ка­че­стве ма­те­ри­ала ис­пользо­ва­ли об­мо­тан­ный пу­ле­мёт­ной лен­той ла­тун­ный ар­тил­ле­рийский сна­ряд, ос­но­ва­ние ко­то­ро­го укра­ше­но бук­вой Z — одним из сим­во­лов спе­ци­альной во­ен­ной опе­ра­ции.

В числе работ Ми­ха­лё­ва — арка в па­мять о по­гиб­ших под об­стре­ла­ми со сто­ро­ны ВСУ детях ре­ги­она на Алее ан­ге­лов, куст роз в па­мять о по­гиб­шем в но­яб­ре 2022 года в цен­тре До­нец­ка во­лон­тё­ре Марии Пи­ро­го­вой, ком­по­зи­ция у под­но­жия ме­мо­ри­ала «Саур-Могила» в па­мять о во­ен­ных со­бы­ти­ях 2014 года и ещё де­сят­ки работ как в До­нец­ке, так и за его пре­де­ла­ми. — Я смот­рю на ре­зульта­ты сво­его труда и по­ни­маю, что мы, ху­дож­ни­ки, не пишем ис­то­рию, но по­мо­га­ем её за­фик­си­ро­вать, — де­лит­ся раз­мыш­ле­ни­ями ма­стер. Война не только по­вли­яла на твор­че­ский стиль Вик­то­ра Пет­ро­ви­ча, но и непо­сред­ствен­но кос­ну­лась его семьи.

Сын ху­дож­ни­ка участ­во­вал в обо­роне при­над­ле­жа­ще­го Про­ле­тар­ско­му райо­ну До­нец­ка го­род­ка Мо­спи­но, ока­зав­ше­го­ся летом 2014 года под огнём укра­ин­ской ар­тил­ле­рии. — Мой сын ра­бо­тал в Мо­спи­но в ми­ли­ции. Когда на­ча­лась война, все на­чальни­ки убе­жа­ли, а он остал­ся и вме­сте с опол­чен­ца­ми от­би­вал укров­ские атаки, — рас­ска­зы­ва­ет куз­нец.

— Когда укров ото­гна­ли, наш ми­нистр внут­рен­них дел ска­зал ему: «Набирай себе людей и будешь здесь начальником полиции». Семья Ми­ха­лё­ва (а у него уже есть двое ма­леньких вну­ков) ни­ку­да не уез­жа­ла во время войны из сво­его дома на окра­ине До­нец­ка, пе­ре­но­си­ла все её тя­го­ты вме­сте с род­ной зем­лёй. Ма­стер про­ти­во­сто­ит раз­ру­ше­нию и войне своей неис­ся­ка­емой верой в кра­со­ту, по­бе­ду, со­зи­да­ние и мир.

А мир непре­мен­но на­сту­пит. И тогда на окро­вав­лен­ной до­нец­кой земле в па­мять о каж­дом пав­шем её за­щит­ни­ке и по­гиб­шем жи­те­ле, на месте каж­дой во­рон­ки за­цве­тут бла­го­уха­ющие до­нец­кие розы. Точно так же, как сейчас они за­цве­та­ют на хо­лод­ном ме­тал­ле войны, по­бы­вав­шем в тёп­лых руках до­нец­ко­го ма­сте­ра. Ухо­ди­ли мы от Вик­то­ра Пет­ро­ви­ча не только пол­ные вос­хи­ще­ния, но и с ро­за­ми в руках…

«Не всякая женщина получает в подарок розу из металла», — по­ду­ма­лось мне.