«Своеначальный жадный ум»: 160 лет Вячеславу Иванову

Рус­ский рим­ля­нин

В одной из своих лек­ций по ис­то­рии Рос­сии Вла­ди­мир Медин­ский упо­мя­нул о том, что пред­ре­во­лю­ци­он­ный Санкт-Пе­тер­бург по зна­чи­тельно­сти сво­его не только ар­хи­тек­тур­но­го, но и культур­но­го об­ли­ка на­чи­нал упо­доб­ляться Риму эпохи рас­цве­та. И Вя­че­слав Ива­нов, ко­то­ро­го как раз на­зы­ва­ли че­ло­ве­ком Рима, был в числе уз­ко­го, но крайне зна­чи­мо­го числа твор­цов новой культу­ры.

Ка­зав­шийся со­вре­мен­ни­кам по­том­ком пат­ри­ци­ев, на самом деле он ро­дил­ся в Москве (Тре­тьем Риме!), в семье мел­ко­го чи­нов­ни­ка, рано умер­ше­го. Вос­пи­та­ни­ем мальчи­ка за­ни­ма­лась мать, очень на­бож­ная жен­щи­на из семьи свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Семья жила бедно, чтобы учиться в гим­на­зии бу­ду­щий бле­стя­щий фи­ло­лог вы­нуж­ден был да­вать уроки за несколько ко­пе­ек.

Вот его ран­нее сти­хо­тво­ре­ние «Русский ум» — как раз о «единстве противоположностей».

Сво­ена­чальный, жад­ный ум, —

Как пла­мень, рус­ский ум опа­сен

Так он неудер­жим, так ясен,

Так весел он — и так угрюм.

По­доб­ный стрел­ке неуклон­ной,

Он видит полюс в зыбь и муть,

Он в жизнь от грезы от­вле­чён­ной

Пуг­ли­вой воле кажет путь.

Как чрез ту­ма­ны взор ор­ли­ный

Об­сле­жи­ва­ет прах до­ли­ны,

Он здра­во мыс­лит о земле,

В ми­сти­че­ской ку­па­ясь мгле.

В конце своей ев­ро­пейской жизни Вя­че­слав Ива­нов зна­ко­мит­ся с Ли­ди­ей Зи­но­вье­вой-Ан­ни­бал, став­шей его вто­рой женой и одним из сим­во­лов Се­реб­ря­но­го века. Яркая, эпа­таж­ная, та­лант­ли­вая пи­са­тельни­ца и пам­фле­тист­ка… Имен­но с ней, при­зна­вал­ся Ива­нов, он из фи­ло­ло­га стал пре­вра­щаться в поэта.

Гуру сим­во­лиз­ма

Про­жив в Ев­ро­пе почти два де­ся­ти­ле­тия, усво­ив огром­ный багаж зна­ний, Вя­че­слав Ива­нов воз­вра­ща­ет­ся в Рос­сию и сразу ста­но­вит­ся, по сути, во главе сим­во­лист­ско­го дви­же­ния — глав­ной культур­ной силы на­ча­ла ХХ века. «Вождь», а то и «гуру» — так на­зы­ва­ли его. Зна­ме­ни­тая «Башня» Вя­че­сла­ва Ива­но­ва стала глав­ной, может быть, «точкой сборки» новой культу­ры.

Вя­че­слав Ива­нов много пишет — и сти­хов, и глу­бо­ких ис­сле­до­ва­ний, и про­сто ре­цен­зий. У него по­яв­ля­ют­ся уче­ни­ки и по­сле­до­ва­те­ли.