Тайны создания массовок в советском кино

Сотни те­не­вых со­зда­те­лей оста­лись за кад­ром каж­до­го вто­ро­го со­вет­ско­го фильма. Их имена не зна­чи­лись в тит­рах, а лиц было не узнать, но, если не они, съём­ки бы не со­сто­ялись. Итак, се­год­ня по­го­во­рим о безы­мян­ных и бес­сло­вес­ных — ак­тё­рах мас­сов­ки. Мас­сов­ка. На­ча­ло Ис­то­ри­ко-ре­во­лю­ци­он­ная ки­но­лен­та «Стачка» — это дебют Сер­гея Эйзен­штейна и од­но­вре­мен­но взлёт­ная по­ло­са для со­вет­ской мас­сов­ки.

Немой чёрно-белый фильм по­вест­во­вал о тра­ге­дии на за­во­де, вы­звав­шей сильнейший об­ще­ствен­ный ре­зо­нанс. Сюжет и про­та­го­ни­сты в при­выч­ном по­ни­ма­нии у ре­жис­сё­ра от­сут­ство­ва­ли, по сути, все по­ка­зан­ные на экране герои были рав­но­прав­ны. Осо­бое ви­де­ние Эйзен­штейна быст­ро стало мод­ным: но­ва­тор­ство охот­но при­ме­ня­ли и дру­гие ки­но­де­лы.

Если взять вы­бор­ку кар­тин 20-х, то очень труд­но вы­де­лить от­дельных пер­со­на­жей, на экране — ста­ти­сты. Эйзен­штейн сразу за­мах­нул­ся на мас­сов­ку в ты­ся­чу че­ло­век, но ки­но­сту­дия не дала добро, по­тре­бо­вав со­кра­тить ко­ли­че­ство до пя­ти­сот. Но дело было вовсе не в счёте — ста­ти­стов он пла­ни­ро­вал по­ли­вать из шлан­га.

На дворе была про­мозг­лая осень, и на хо­лод­ный душ вряд ли кто-то бы со­гла­сил­ся. По­это­му Эйзен­штейн… про­сто решил не го­во­рить. Кри­тик Алек­сандр Шпа­гин так рас­ска­зы­вал об этом: «Совершенно неудивительно, что бедную толпу он «расстрелял» водой из брандс­пойтов без пре­ду­пре­жде­ния. Ста­ти­сты воз­му­ти­лись, и тогда Эйзен­штейн пред­ло­жил об­лить его ас­си­стен­та Гри­го­рия Алек­сан­дро­ва.

Од­на­ко на­ро­ду это пред­ло­же­ние не по­нра­ви­лось, они по­тре­бо­ва­ли «наказать» всех участ­ни­ков, вклю­чая опе­ра­то­ра и ре­жис­се­ра». От­сту­пать было неку­да — толпа оро­ша­ла съё­моч­ную груп­пу, пока не на­до­ело. К сча­стью, о каких-либо се­рьез­ных за­бо­ле­ва­ни­ях после ин­ци­ден­та никто не за­явил. А ре­жис­сёр, умыв­шись из брандс­пойта, по­лу­чил уни­кальные сцены за сущие ко­пейки.

Эйзен­штейн до­ба­вил к этому спе­ци­фи­че­ский мон­таж, и вот уже 28 ап­ре­ля 1925 года со­ци­али­сти­че­ская «Стачка» уви­де­ла свет. Кри­ти­ки при­ня­ли ки­но­лен­ту очень тепло и тут же окре­сти­ли «крупной и интересной победой в развитии советской, русской и мировой кинематографии». Ре­жис­сёр про­сла­вил­ся не только в СССР, но и за ру­бе­жом — на Все­мир­ной вы­став­ке, про­хо­див­шей во Фран­ции, он удо­сто­ил­ся пер­вой ме­да­ли.

Мас­сов­ка как старт Мас­сов­ка в СССР неред­ко яв­ля­лась про­пус­ком в большой ак­тер­ский мир. Для неё не тре­бо­ва­лось про­хо­дить пробы и ре­пе­ти­ро­вать до из­не­мо­же­ния, не было стра­ха за­быть слова, а порой к этим при­ви­ле­ги­ям при­ла­гал­ся ещё и го­но­рар. О кон­ку­рен­ции го­во­рить не при­хо­ди­лось. На­би­ра­ли ста­ти­стов где угод­но.

Часто но­вич­кам везло ока­заться в нуж­ном месте. Алек­сандр Аб­ду­лов, на­при­мер, в на­ча­ле пути не брез­го­вал мас­со­вы­ми сце­на­ми. В ос­нов­ном, это были немые кадры, но од­наж­ды он про­из­нёс: «Да здравствует советская власть!» До того, как он стал звез­дой, пла­ти­ли за уча­стие меньше рубля, как и большин­ству ста­ти­стов.

Зато ста­бильно! Более ве­зу­чей ока­за­лась Та­тья­на Пи­лец­кая, мелькав­шая на балу в «Золушке», — за день по­лу­ча­ла аж че­ты­ре рубля с пол­ти­ной. «Свадьба в Малиновке» обо­га­ти­ла каж­до­го ста­ти­ста на сумму от пя­ти­де­ся­ти ко­пе­ек до трех руб­лей. Людей не хва­та­ло, и те из мест­ных, кто был по­лез­нее на съё­моч­ной пло­щад­ке, и по­лу­ча­ли больше.

Во время на­тур­ных сцен «Белого солнца пустыни» на­сто­ящие во­сточ­ные жен­щи­ны из­бе­га­ли ка­ме­ры, и никто не хотел сни­маться, даже уку­тав­шись в па­ран­джу. Сол­да­ты с удо­вольстви­ем за­ме­ни­ли дам за скром­ную плату. Ко­ро­ли мас­со­вок: «Война и мир» Сер­гей Бон­дар­чук — вы­да­ющийся ба­та­лист, гений со­вет­ско­го ки­не­ма­то­гра­фа, уме­ющий вос­со­зда­вать мас­штаб.

Его «Война и мир» — один из самых вы­со­ко­бюд­жет­ных фильмов в ис­то­рии со­юз­но­го кино. На со­зда­ние эпо­пеи ушло более восьми мил­ли­онов руб­лей. Огром­ные для 1965 года деньги! Они пошли на заказ мно­го­ты­сяч­но­го гар­де­роба (ко­стю­мы, мун­ди­ры, ак­сес­су­ары), зар­пла­ты, рек­ви­зит. Ми­ни­стер­ство обо­ро­ны по­мо­га­ло мас­сов­кой — ста­ти­сты при­бы­ва­ли це­лы­ми пол­ка­ми.

Со­зда­ли и так на­зы­ва­емый ки­но­ка­ва­ле­рийский — на пол­то­ры ты­ся­чи всад­ни­ков. Ми­ха­ил Яко­вле­вич Ни­ко­но­ров, один из во­ен­ных ста­ти­стов, вспо­ми­нал: «Снимались мы, значит, сзади, ну, в смысле на заднем плане. Поэтому одевали нас в старую одежу: все равно на экране не различишь, что там на нас надето. Мы находились в километре от камеры, поэтому и не надеялись увидеть себя в кино.

А тех, кто был на переднем плане, наряжали в новую форму, специально сшитую для фильма». Че­ло­ве­че­ский фон не все­гда был ста­ти­чен, ино­гда он пе­ре­ме­щал­ся. Кон­сультан­ты за­став­ля­ли мар­ши­ро­вать. На­при­мер, хо­дить неде­лю в одну и ту же сто­ро­ну ради нескольких се­кунд экран­но­го вре­ме­ни. А по­го­да сто­яла жар­кая и пыльная…

Ино­гда ста­ти­стам да­ва­ли иг­ру­шеч­ные ружья из де­ре­ва и объяс­ня­ли, что по­тре­бу­ет­ся изоб­ра­жать ра­не­ных и уби­тых, только не всем сразу. После слов ре­жис­сё­ра «Внимание, съёмка!» мас­сов­ка шла в атаку. Как имен­но уми­рать в кадре, не объяс­ня­ли: ста­ти­сты па­да­ли по ко­ман­де, до­зи­ро­ван­но. Кто-то де­мон­стри­ро­вал пред­смерт­ные му­че­ния, ко­то­рые видел в дру­гих фильмах, кто-то шёл дальше после «ранения».

Когда не было мас­со­вых съё­мок, ста­ти­сты по­мо­га­ли с на­ту­рой — рых­ли­ли землю, чтобы кас­ка­дё­ры меньше ка­ле­чи­лись при ударе о верх­ний слой. «Как сейчас помню, первый эпизод, где мы снимались — переправа через Березину. В поле построили целый городок. Церковь из фанерных щитов стояла. Снимали нас с вертолетов, съемки продолжались три месяца.

Один полк занимал полкилометра, а так вообще мы растягивались на 5-6 верст. Народу — море!» — от­кро­вен­ни­чал «массовик» Ми­ха­ил Яко­вле­вич Ни­ко­но­ров. Ра­зу­ме­ет­ся, после тя­же­лых тру­до­вых часов всех кор­ми­ли. Опла­чи­вал пи­та­ние Мос­фильм. Обыч­ное меню, го­ря­чи­тельное под за­пре­том, од­на­ко неко­то­рые сол­да­ты бе­га­ли за ним в Дар­го­буш.

От­сут­ству­ющих вы­яв­ля­ли, но не на­ка­зы­ва­ли, так как при­ся­гу «зеленые» вояки при­нять ещё не успе­ли. Те, кого по со­гла­со­ва­нию с ре­жис­сё­ром и Ми­ни­стер­ством обо­ро­ны со­бра­ли раньше, до при­зы­ва, пер­вы­ми от­ме­ти­ли дем­бель в армии и вер­ну­лись домой. Жили ста­ти­сты в лет­нем ла­ге­ре в зем­лян­ках. К ок­тяб­рю по­хо­ло­да­ло, и пер­вая пар­тия мас­сов­ки разъе­ха­лась, при­вез­ли дру­гую, для съё­мок от­ступ­ле­ния Фран­ции.

Когда были сво­бод­ные дни, их за­пол­ня­ли по­ли­ти­че­ски­ми лек­ци­ями. На стрельби­ще хо­дить было не с чем, ору­жие не вы­да­ва­ли, кроме штык-ножей, по­ло­жен­ных дне­вальным. Ки­нош­ни­ков можно было по­нять: вме­сте с бу­ду­щи­ми сол­да­та­ми в поле на­хо­ди­лись и об­ла­да­те­ли «белых» би­ле­тов. Их после за­вер­ше­ния про­ек­та опре­де­ли­ли по домам с за­пи­ся­ми о бо­лез­нях.

Ми­ха­ил Яко­вле­вич Ни­ко­но­ров уви­дел фильм уже на посту: «А нас отправили служить в Германию, и мы, понятно, отснятого материала не видели. Но киношники нас успокоили: мол, потом в кино посмотрите. Нам в часть привозили новинки… Прислали и «Войну и мир». Ну что ска­зать... Смот­ре­ли мы с ре­бя­та­ми этот фильм с осо­бым чув­ством!»

Съём­кам взры­вов уде­ля­ли много вни­ма­ния. Месяц ре­пе­ти­ро­ва­ли без них, потом в ход пошла пи­ро­тех­ни­ка. Ста­ти­стам по­ка­зы­ва­ли, в каких ме­стах на­хо­дят­ся за­ря­ды, чтобы они могли пройти на без­опас­ном рас­сто­янии и изоб­ра­зить па­де­ние. По сло­вам Ми­ха­ила Яко­вле­ви­ча Ни­ко­но­ро­ва, во­ен­ные цен­зо­ры тща­тельно про­ве­ря­ли кор­ре­спон­ден­цию: «…

один умник написал домой, что тут адские условия, и приврал для эффекту, что большая смертность на съемках, чтоб похвалиться. А у нас единичный случай всего и был-то — один солдат на съемках на штык задницей напоролся». Бон­дар­чук сле­дил за по­ряд­ком лично, на­сколько успе­вал: из всей кон­ни­цы только одна ло­шадь по­лу­чи­ла трав­му ноги.

Мно­гие ак­тё­ры от­ка­зы­ва­лись от дуб­лё­ров, на­при­мер, Са­ве­лье­ва в роли Ро­сто­вой учи­лась ез­дить в седле сама. Ста­ти­сты ви­де­ли ар­ти­стов и ре­жис­сё­ра из­да­ле­ка: то Баг­ра­ти­он ко­ман­ды раз­даст, то Бе­нинг­сон на го­ри­зон­те по­ка­жет­ся. Кому-то по­счаст­ли­ви­лось уви­деть Ти­хо­но­ва в роли Бол­кон­ско­го, кому-то — сфо­то­гра­фи­ро­ваться с Бон­дар­чу­ком.

Но да­ле­ко не всем. Мест­ные жи­те­ли тоже при­хо­ди­ли по­смот­реть. Неко­то­рые ста­руш­ки, не сумев от­ли­чить под­дельных фран­цу­зов, даже на­чи­на­ли при­чи­тать. Бон­дар­чук под Ва­тер­лоо Сня­тая Сер­ге­ем Бон­дар­чу­ком ки­но­кар­ти­на «Ватерлоо» фор­мально не была со­юз­ной: это фильм со­вет­ско-ита­льян­ско­го про­из­вод­ства. В 1970 году за­тра­ты на съём­ки со­ста­ви­ли 25 мил­ли­онов дол­ла­ров.

Зато ба­та­лии и общие планы по­лу­чи­лись по­ист­ине за­во­ра­жи­ва­ющи­ми. Гран­ди­оз­ные сцены по­тре­бо­ва­ли большо­го ко­ли­че­ства ста­ти­стов — около пят­на­дца­ти тысяч пе­хо­тин­цев и около двух тысяч ка­ва­ле­ри­стов. Они про­шли крат­кий курс вла­де­ния ору­жи­ем и по­зна­ко­ми­лись с бо­евы­ми при­ёма­ми на­ча­ла века. Су­пер­мас­штаб­ная сцена с на­па­де­ни­ем ан­гли­чан снята без каких-либо спе­цэф­фек­тов!

Если го­во­рить о жи­вот­ных, в фильме по­ка­за­ны несколько тысяч ло­ша­дей. Увы, чтобы сыг­рать трупы, им тре­бо­ва­лось ле­жать смир­но, для чего их на­ка­чи­ва­ли спир­том. А вот по­гиб­ших сол­дат могли изоб­ра­жать и ма­не­ке­ны, ста­ти­стам не все­гда при­хо­ди­лось ва­ляться на земле.