То ли реквием по книжным магазинам, то ли ода

Ви­ди­мо, сдви­ну­лось и стало больно, по­то­му что, как го­во­ри­лось когда-то, по цен­трально­му те­ле­ви­де­нию про­шли мрач­ные но­во­сти о мас­со­вом за­кры­тии книж­ных ма­га­зи­нов в Рос­сии. Об этом рас­ска­за­ли на фе­де­ральных те­ле­ка­на­лах, об этом на­пи­са­ли в глав­ных из­да­ни­ях. Обес­по­ко­ен­ность: как так? по­че­му ис­че­за­ют книж­ные?

На самом деле, книж­ные ма­га­зи­ны за­кры­ва­ют­ся давно и по всей стране. Это тра­ге­дия, ка­та­стро­фа, но о ней мол­ча­ли так, будто то­мат­но­го сока в рот на­бра­ли. Когда-ни­будь то­мат­ный сок пре­вра­тит­ся в кровь – и уни­что­же­ние книги будет тому одной из при­чин. Да, со­гла­сен, зву­чит стран­но, но так и мы во вре­ме­на ди­ко­ва­тые су­ще­ству­ем.

Тут, в общем-то, не до тра­ге­дии книж­ных ма­га­зи­нов. Дру­го­го ада хва­та­ет. Ко­неч­но, нам го­во­рят: ни­че­го страш­но­го в за­кры­тии книж­ных ма­га­зи­нов нет. Чего тут бо­яться? Люди как по­ку­па­ли книги, так и будут их по­ку­пать, но те­перь на мар­кет­плейсах – живая кон­ку­рен­ция, все дела. Вот только в ре­ально­сти это так не ра­бо­та­ет.

К со­жа­ле­нию. Да и большой во­прос: по­ку­па­ют ли у нас люди книги в прин­ци­пе, чи­та­ют ли? Чест­но ска­зать, даже ста­ти­сти­ку при­во­дить не хо­чет­ся, по­то­му что и так всё по­нят­но. Когда-то книж­ник Денис Котов ска­зал мне, что есть по­нят­ная цель: рос­си­янин дол­жен про­честь 12 книг за год. За­метьте, о ка­че­стве ли­те­ра­ту­ры речь не идёт.

По­след­ние опро­сы, хотя, как по мне, они слиш­ком оп­ти­ми­стич­ны, гла­сят: сред­не­ста­ти­сти­че­ский рос­си­янин чи­та­ет 9 книг в год. Чтобы буквы не за­бы­вать. Сколько из этого по-на­сто­яще­му сто­ящей ли­те­ра­ту­ры? Смерть книж­ных ма­га­зи­нов – это симп­том смер­ти чи­та­юще­го че­ло­ве­ка. По­че­му чи­тать важно – я по­дроб­но разо­брал в « Манифесте человека читающего ».

Всё пре­дельно ясно. По­че­му важны книж­ные ма­га­зи­ны, ко­то­рые, к слову, дер­жа­лись как могли? Они и канц­то­ва­ры у себя про­да­ва­ли, и кон­фе­ты, и на­стольные игры, и раз­ные при­кольные штуч­ки. Но рынок взял своё. Это когда за арен­ду плати, со­труд­ни­кам плати, а ред­кая птица-по­ку­па­тель обя­за­тельно за­явит: «Почему так дорого?

Я лучше на маркетплейсе куплю». Так вот, книж­ный ма­га­зин – это осо­бое про­стран­ство, то, где че­ло­век встре­ча­ет че­ло­ве­ка. Я помню все свои луч­шие книж­ные. Помню, как один­на­дца­ти­лет­ний, впер­вые ока­зав­шись в сто­ли­це, от­пра­вил­ся в книж­ный ма­га­зин «Москва» и сме­тал всё под­ряд, а на кни­гах До­вла­то­ва, ко­то­ро­го не знал тогда, завис и спро­сил муж­чи­ну в ин­тел­ли­гент­ских очках: – Это о чём?

И он, по­смот­рев на меня на­смеш­ли­во-пре­зри­тельно, за­явил: – О жизни, мо­ло­дой че­ло­век, о жизни… И я купил два тома До­вла­то­ва. Помню, как стоял и вы­би­рал книги в Лу­ган­ской об­ла­сти, когда уже шла война, и мы го­во­ри­ли с про­дав­цом о том, что ли­те­ра­ту­ра может и долж­на спа­сать, а где-то взры­ва­лись сна­ря­ды.

Я во­об­ще помню те вре­ме­на, когда с про­дав­ца­ми в книж­ных можно было го­во­рить о том, какие книги чи­тать – и они ре­ко­мен­до­ва­ли. Так в Ека­те­рин­бур­ге па­рень по­со­ве­то­вал мне Кур­цио Ма­ла­пар­те «Капут» и «Шкура» – и я до сих пор бла­го­да­рен ему за это. Помню, как в Киеве на Лу­кья­нов­ке по­ку­пал уце­нён­ные книги со­вре­мен­ной рос­сийской прозы: Ели­за­ров, Пав­лов, Кру­са­нов, Еки­мов, да что я только не по­ку­пал.

В род­ном Се­ва­сто­по­ле я во­об­ще помню каж­дый книж­ный – и с каж­дым у меня ис­то­рия. При­чём, необя­за­тельно яркая. Про­сто ис­то­рия. Как, на­при­мер, проснув­шись впер­вые в квар­ти­ре де­вуш­ки, ко­то­рая позд­нее ста­нет моей женой, я от­пра­вил­ся в га­стро­ном «Солнечный», где рас­по­ла­гал­ся книж­ный ма­га­зин, и купил себе «Макулатуру» Бу­ков­ски и «Путешествие на край ночи» Се­ли­на.

Я был молод тогда и сво­бо­ден. Сво­бо­да оста­лась – мо­ло­дость где? Сейчас там вме­сто книж­но­го – ма­га­зин, где про­да­ют ал­ко­голь 24/7; тоже ведь при­ме­та вре­ме­ни, со­гла­си­тесь. Книж­ные ма­га­зи­ны – это наши вос­по­ми­на­ния, это живое и на­сто­ящее, это про­стран­ство идей и об­ще­ния. Я сейчас даже не о том, что там можно про­во­дить за­се­да­ния книж­ных клу­бов, пре­зен­та­ции, квизы – я про­сто о том, чтобы прийти и быть среди книг, на­сла­жда­ясь.

Где ты оты­щешь чув­ство, эмо­цию на мар­кет­плейсах, тыча по кар­тин­кам и читая от­зы­вы, на­пи­сан­ные ИИ? Мне не хо­чет­ся быть ба­нальным, но порою, как за­ме­тил Бор­хес, ба­нально­сти – самые точ­ные вещи на свете, так по­че­му бы не ска­зать о том, что я про­сто хочу есть гла­за­ми, вды­хать за­па­хи в про­стран­стве книг? Это ни­ку­да не ушло.

Не столь давно я зашёл в книж­ный и уви­дел книги Марка Авре­лия, я ли­стал их, а после по­до­шёл к дру­гим пол­кам и уви­дел книги То­ма­са Пин­чо­на. Какую вы­брать? Я по­зво­нил кри­ти­ку Ми­ха­илу Гун­да­ри­ну, чтобы он помог мне опре­де­литься: «Винляндия» и «Внутренний порок»? Я го­во­рил слиш­ком гром­ко, как все­гда, и рос­кош­ная де­вуш­ка, сто­яв­шая в паре мет­ров, ко­си­лась на меня, а я, на­вер­ное, уже не слу­шал Гун­да­ри­на и при­ду­мы­вал, как за­го­во­рить с де­вуш­кой о Пин­чоне или Ли­мо­но­ве, а может быть, и о Генри Мил­ле­ре (он точно бы при­нёс мне удачу), но…

Да, к де­вуш­ке по­до­шёл мо­ло­дой че­ло­век на 10 лет мо­ло­же и 10 ки­ло­грамм худее меня – ну и что? В конце кон­цов, был им­пульс. Го­во­рю это лишь к тому, что книж­ный ма­га­зин дарит эмо­ции и дарит чув­ства. И, ве­ро­ят­но, я на­пи­шу о том, как спа­сать книж­ные – про­пи­сать план, но мы и так его знаем, од­на­ко действий столь мало.

По­то­му что книга стала пред­ме­том рынка, а если так, то она об­ре­че­на. Вме­сте с книж­ны­ми ма­га­зи­на­ми. Книга же долж­на идти осо­бой стро­кой. Стран­но, что неко­то­рые стра­ны это по­ня­ли, а мы всё ду­ма­ем, и по­то­му слова «самая читающая страна в мире» всё чаще зву­чат уже не как упрёк даже, а как на­смеш­ка. Меж тем я уве­рен, мы не ста­нем ве­ли­ки­ми без книги в руках.

Не смо­жем остаться людьми без про­стран­ства ду­шев­ных книж­ных ма­га­зи­нов. Это то, что долж­но быть, то, что долж­но со­хра­няться и за­щи­щаться.