Трагедия «советской Мэрилин Монро»: тайна актрисы Изольды Извицкой

Неве­ро­ят­ная кра­со­та и та­лант. Имен­но это вы­де­ля­ло Изольду Из­виц­кую среди кол­лег-ак­трис. В 1957 году за­пад­ная прес­са на­зва­ла ее «советской Мэрилин Монро». Изольде про­ро­чи­ли го­ло­во­кру­жи­тельную ка­рье­ру и ми­ро­вую славу. Од­на­ко спу­стя три­на­дцать лет рус­скую кра­са­ви­цу, по­за­бы­тую всеми, нашли в квар­ти­ре мерт­вой.

Что слу­чи­лось с ак­три­сой, когда-то по­ко­рив­шей Канны? За свою недол­гую жизнь Из­виц­кая сня­лась в 23 ки­но­фильмах. Наи­больший успех при­шел к ак­три­се в пе­ри­од 50-60-х годов. Все­на­род­ную из­вест­ность ей при­нес­ла дра­ма­ти­че­ская ки­но­кар­ти­на «Сорок первый», от­ме­чен­ная спе­ци­альной на­гра­дой на Канн­ском ки­но­фе­сти­ва­ле.

Мно­гие пред­ре­ка­ли вос­хо­дя­щей звез­де го­ло­во­кру­жи­тельный взлет, од­на­ко кра­со­та и та­лант не все­гда яв­ля­ют­ся за­ло­гом счаст­ли­вой судьбы. Жизнь рас­по­ря­ди­лась иначе. Жила-была де­воч­ка Изольда Изольда Из­виц­кая по­яви­лась на свет 21 июня 1932 года в Дзер­жин­ске Ни­же­го­род­ской об­ла­сти. Её отец, Ва­си­лий Ге­ра­си­мо­вич, ра­бо­тал хи­ми­ком на за­во­де имени Сверд­ло­ва, а мать, Мария Сте­па­нов­на, была пе­да­го­гом в Доме пи­оне­ров.

Изольда с дет­ства была кра­са­ви­цей. В школе она увлек­лась те­ат­ральным ис­кус­ством, всту­пив в дра­ма­ти­че­ский кру­жок, ко­то­рый быст­ро стал ее стра­стью. Она меч­та­ла стать ак­три­сой, но со­мне­ва­лась в своих спо­соб­но­стях. В лич­ном днев­ни­ке в по­след­ний год перед вы­пус­ком из школы Изольда оста­ви­ла за­пись: «Все говорят, что я хорошо читаю и играю в самодеятельности.

Но если бы всё это когда-нибудь пригодилось! Ой, дура я. Даже мечтать об этом не смею. Как можно: из меня — и вдруг артистка?!» Из­виц­кую по­сто­ян­но му­ча­ли со­мне­ния в себе и своем та­лан­те, она бо­лез­нен­но вос­при­ни­ма­ла даже незна­чи­тельную неуда­чу и любое кри­ти­че­ское за­ме­ча­ние. Близ­кие люди и кол­ле­ги, ко­то­рые дол­гое время знали Из­виц­кую, утвер­жда­ли, что ак­тер­ская ка­рье­ра была для нее непод­хо­дя­щим вы­бо­ром.

Ее вы­да­ющийся та­лант со­че­тал­ся с эмо­ци­ональной хруп­ко­стью, и эта ком­би­на­ция раз­ру­ша­ла ее из­нут­ри. Ро­ди­те­ли не под­дер­жи­ва­ли стрем­ле­ние до­че­ри стать ак­три­сой, но и пре­пят­ство­вать этому не стали. Изольда, пе­ре­ехав в Моск­ву, с пер­во­го раза по­сту­пи­ла во ВГИК, где учи­лась в одной груп­пе с та­ки­ми из­вест­ны­ми ак­те­ра­ми, как Та­тья­на Ко­ню­хо­ва, Юрий Белов, Лео­нид Пар­хо­мен­ко и На­деж­да Ру­мян­це­ва.

Го­ло­во­кру­жи­тельный ка­рьер­ный взлет Изольда впер­вые по­яви­лась на экране еще сту­дент­кой тре­тье­го курса. Она сыг­ра­ла небольшую роль в при­клю­чен­че­ской ленте «Богатырь идет в Марто». После этого Из­виц­кой пред­ло­жи­ли сняться в драме «Сорок первый». Пер­во­на­чально худ­со­вет со­мне­вал­ся в утвер­жде­нии 24-лет­ней ак­три­сы на глав­ную роль, счи­тая её внеш­ность недо­ста­точ­но ти­пич­ной для со­вет­ской ге­ро­ини.

В ней ви­де­ли, преж­де всего, кра­си­вую мо­ло­денькую де­вуш­ку, а не ак­три­су, спо­соб­ную пе­ре­во­пло­титься для роли. Тем не менее, фильм вышел с Изольдой в глав­ной роли. Он имел ко­лос­сальный успех у зри­те­лей. Его по­смот­ре­ли около 25 мил­ли­онов че­ло­век! На Канн­ском ки­но­фе­сти­ва­ле в 1957 году ки­но­кар­ти­на была от­ме­че­на спе­ци­альной пре­ми­ей за вы­да­ющийся сце­на­рий, гу­ма­низм и вы­со­кую по­этич­ность.

Порт­рет Из­виц­кой укра­сил об­лож­ки пре­стиж­ных жур­на­лов, таких как New York Magazine и «Советский экран», а в Па­ри­же от­кры­лось кафе, на­зван­ное в её честь – «Изольда». За ак­три­сой охо­ти­лись фо­то­кор­ре­спон­ден­ты и жур­на­ли­сты, ей пи­са­ли письма мно­го­чис­лен­ные по­клон­ни­ки. После оглу­ши­тельно­го успе­ха ак­три­се вы­де­ли­ли квар­ти­ру в Москве на Мос­фильмов­ской улице.

Но, что па­ра­док­сально, на пике по­пу­ляр­но­сти ей пе­ре­ста­ли пред­ла­гать новые роли. По­след­ним по­яв­ле­ни­ем Из­виц­кой на экране стал 1969 год. Впо­след­ствии она еще какое-то время ра­бо­та­ла в Те­ат­ре ки­но­ак­те­ра. Гри­го­рий Чух­рай счи­тал, что неза­слу­жен­ное сни­же­ние по­пу­ляр­но­сти Из­виц­кой после «Сорок первого» было обу­слов­ле­но недо­стат­ка­ми ки­но­ин­ду­стрии.

«Многие крупные, да и молодые режиссеры не хотели работать с известными артистами, стремясь из эгоистических побуждений открыть свою собственную кинозвезду», - от­ме­чал ре­жис­сер. На­ча­ло 1960-х годов озна­ме­но­ва­лось для Из­виц­кой твор­че­ским за­сто­ем. По­сте­пен­но она ли­ши­лась даже вто­ро­сте­пен­ных ролей, что стало для нее тя­же­лым уда­ром.

Вне­зап­но об­ру­шив­ша­яся слава так же быст­ро угас­ла, и сми­риться с этим фак­том для ак­три­сы ока­за­лось неве­ро­ят­но слож­но. Вдо­ба­вок к этому Изольда пе­ре­жи­ва­ла непро­стую лю­бов­ную драму. Ушел к про­дав­щи­це В 1954 году Изольда Из­виц­кая вышла замуж за ак­те­ра Эду­ар­да Бре­ду­на. Их встре­ча про­изо­шла на съе­моч­ной пло­щад­ке фильма «Первый эшелон».

Это союз не при­нес ни­че­го хо­ро­ше­го ак­три­се, даже детей. Мно­гие из окру­же­ния Изольды счи­та­ли Эду­ар­да че­ло­ве­ком рез­ким и пол­ным за­ви­сти и недо­уме­ва­ли, по­че­му яркая и жиз­не­ра­дост­ная Из­виц­кая вы­бра­ла его. При­стра­стие к ал­ко­го­лю на­ча­лось с оди­ноч­ных вы­пи­вок Бре­ду­на, затем к ним при­со­еди­ни­лась и Из­виц­кая.

Так по­сте­пен­но оба ока­за­лись во вла­сти спирт­но­го. Имен­но Бре­дун, воз­мож­но неосо­знан­но, при­вил ак­три­се лю­бовь к ал­ко­го­лю, что, од­на­ко, не ме­ша­ло ему впо­след­ствии упре­кать ее в пьян­стве. После пер­во­го бо­ка­ла шам­пан­ско­го на сва­дьбе на­чал­ся пе­ри­од до­маш­них за­сто­лий с вод­кой и ко­нья­ком, ко­то­рый усу­губ­лял­ся офи­ци­альны­ми при­ема­ми и ре­сто­ран­ны­ми встре­ча­ми с дру­зья­ми и по­клон­ни­ка­ми.

Ки­но­вед Арон Берн­штейн вспо­ми­нал: «Актеры рассказывали, что во время кинофестиваля в Горьком из комнаты гостиницы, которую занимали Бредун и Извицкая, был слышен такой разговор: «Мне плохо, Эдик… Я больше не могу пить эту гадость». — «А ты опохмелись, легче будет». По сло­вам зна­ко­мых Из­виц­кой, во время отъез­дов мужа ак­три­са воз­дер­жи­ва­лась от спирт­но­го.

Но его воз­вра­ще­ние ме­ня­ло все: сразу на­хо­ди­лась бу­тыл­ка ал­ко­го­ля, и пьян­ство воз­об­нов­ля­лось. Вско­ре жен­щи­на на­ча­ла пить даже в оди­но­че­стве. Кол­ле­ги по­го­ва­ри­ва­ли, что Бре­дун из­би­вал Изольду, по­то­му что ино­гда она при­хо­ди­ла с си­ня­ка­ми и кро­во­под­те­ка­ми, ко­то­рые, по сло­вам по­дру­ги Люд­ми­лы Ка­сат­ки­ной, труд­но было за­гри­ми­ро­вать.

Но жен­щи­на всё от­ри­ца­ла, а уго­во­ры бро­сить мужа не увен­ча­лись успе­хом. В ян­ва­ре 1971 года Бре­дун со­брал свои вещи и, не оста­вив Изольде ни ко­пейки, ушел к про­дав­щи­це. Для Из­виц­кой это был удар. Она за­кры­лась в квар­ти­ре, пи­та­ясь тем, что на­хо­ди­ла на пол­ках, и неде­ля­ми вы­хо­ди­ла на улицу. Вско­ре с тя­же­лым нерв­ным рас­стройством жен­щи­на по­па­ла в пси­хи­ат­ри­че­скую больни­цу.

Ле­че­ние не при­нес­ло же­ла­емо­го ре­зульта­та, и после вы­пис­ки ак­три­са вновь вер­ну­лась к ал­ко­го­лю. Ку­со­чек за­сох­ше­го хлеба в се­ле­доч­ни­це С конца фев­ра­ля Из­виц­кая пе­ре­ста­ла от­ве­чать на те­ле­фон­ные звон­ки и не ре­аги­ро­ва­ла на стук в дверь. Обес­по­ко­ен­ная Та­тья­на Гав­ри­ло­ва об­ра­ти­лась в по­ли­цию, ко­то­рая разыс­ка­ла Эду­ар­да Бре­ду­на.

Тот не смог от­крыть дверь в квар­ти­ру ак­три­сы, при­шлось вы­зы­вать сле­са­ря и взла­мы­вать замок. Изольда ле­жа­ла на полу на по­ро­ге кухни в ха­ла­те. Бре­дун, решив, что жена на­пи­лась, стал ру­гать ее и при­ка­зы­вать встать. Но Из­виц­кая даже не по­ше­ве­ли­лась. А сле­сарь про­вор­чал, что жен­щи­на мерт­ва. Позже стало из­вест­но, что 38-лет­няя ак­три­са умер­ла от го­ло­да на фоне ал­ко­гольной за­ви­си­мо­сти.

Ви­ди­мо, она ре­ши­ла дойти до кухни, но упала без сил. Тело было об­на­ру­же­но лишь спу­стя неде­лю. В доме ни­ка­кой еды не было – в ме­тал­ли­че­ской се­ле­доч­ни­це лежал только ку­со­чек за­сох­ше­го хлеба, на­ко­ло­тый на вилку. Так, 1 марта 1971 года вся стра­на и рос­сийский ки­не­ма­то­граф ли­ши­лись за­ме­ча­тельной ак­три­сы, «советской Мэрилин Монро».

По­хо­ро­ни­ли Из­виц­кую в Москве на Вост­ря­ков­ском клад­би­ще. Ак­три­са На­та­лья Фа­те­ева, ко­то­рая про­жи­ва­ла с Изольдой в одном доме, вспо­ми­на­ла: «Я пошла на похороны Изольды и видела несчастных родителей, отца и мать, хоронивших единственную дочь. <…> И еще запомнилось, что, когда опускали гроб и начали бросать мерзлые комья, раздавался жуткий грохот.

А пьяный Бредун кричал и кричал: «Бросайте камни аккуратно, аккуратно, ведь ей же больно».