Цыгане, разбитые чашки и ёлка вверх ногами: как русские писатели справляли Новый год

Самый по­чтен­ный зим­ний празд­ник — это, ко­неч­но, Рож­де­ство. Рож­де­ствен­ские тра­ди­ции были, есть и будут сильны в самых раз­ных стра­нах. Но дав­ным-давно сло­жи­лись и но­во­год­ние тра­ди­ции. Тут тоже есть о чём рас­ска­зать! Да­вайте вспом­ним о том, как справ­ля­ли Новый год рус­ские пи­са­те­ли. Может быть, чей-ни­будь опыт и по­вто­рим…

Гля­дишь, и ли­те­ра­ту­ра от этого на подъём пойдёт! Цы­гане шум­ною тол­пой Дол­гое время празд­но­ва­ние Но­во­го года имен­но 1 ян­ва­ря в Рос­сии счи­та­лось чем-то офи­ци­альным и име­ющим мало от­но­ше­ния к действи­тельно­сти. Оно и по­нят­но: пра­во­слав­ный народ со­блю­дал Рож­де­ствен­ский пост и го­то­вил­ся знат­но по­гу­лять через неде­лю.

Да и «старый Новый год», ко­то­рый был тогда со­всем не ста­рым, для то­гдаш­не­го на­ро­да был не чем иным, как «Васильевой ночью» — когда нечи­стая сила шалит, а люди по де­рев­ням да ме­щан­ским сло­бо­дам ходят с ко­ляд­ка­ми. Тоже не вполне празд­ник. Справ­ля­ло Новый год, в общем, дво­рян­ское меньшин­ство. И Пуш­кин тоже.

Из­вест­но о том, как он от­ме­тил новый, 1831 год. Непло­хо, прямо ска­жем! В ре­сто­ране «Яр» на Куз­нец­ком мосту. Там со­брал­ся мос­ков­ский выс­ший свет — про­ве­сти но­во­год­нюю ночь в за­ве­де­нии по­ва­ра-фран­цу­за Тран­ки­ля Ярда. «Долго ль мне в тоске голодной пост невольный телятиной холодной трюфли Яра поминать?»

— писал Алек­сандр Сер­ге­евич об этом месте и его кухне. «Новый год встретил я с цыганами и с Танюшей, настоящей Татьяной-пьяной. Она пела песню, в таборе сложенную, на голос «Приехали сани», — писал Пуш­кин. Речь о зна­ме­ни­той цы­ган­ской пе­ви­це того вре­ме­ни Та­тьяне Де­мья­но­вой. Из ре­сто­ра­на все от­прав­ля­лись, можно ска­зать, ко­ля­до­вать по-дво­рян­ски.

То есть, объез­жать квар­ти­ры зна­ко­мых в кар­на­вальных ко­стю­мах. Пуш­кин тоже отдал этому дань. И хотя потом жа­ло­вал­ся на скуку и од­но­об­ра­зие этих забав, но это же было потом! В сам Новый год наш ве­ли­кий поэт ве­се­лил­ся от души. Впро­чем, не стоит под­да­ваться сте­рео­ти­пам и изоб­ра­жать Пуш­ки­на эта­ким без­за­бот­ным мо­тыльком.

На­при­мер, 1834 год Пуш­кин встре­чал у род­ствен­ни­цы своей жены — На­та­льи Ки­рил­лов­ны За­гряж­ской — в раз­го­во­рах с ле­ген­дар­ным Спе­ран­ским, неко­гда пра­вой рукой им­пе­ра­то­ра Алек­сандра I, позже — ссыльным. Го­во­ри­ли, по сви­де­тельству со­вре­мен­ни­ков, о Пу­га­чё­ве, о за­ко­но­да­тельстве, об им­пе­ра­то­ре Алек­сан­дре… И тут уж Пуш­кин на скуку не жа­ло­вал­ся!

Кар­на­вальные маски по кругу Тра­ди­ция про­ве­де­ния но­во­год­них мас­ка­ра­дов была сильна дол­гие де­ся­ти­ле­тия — «карнавалили» даже в доме су­ро­во­го Льва Тол­сто­го. «Вожак в лаптях был Дьяков. Один медведь — дядя Костя, другой — Николенька, а Лев Николаевич прыгал одетый козой, как молоденький мальчик. Успех был большой», — пи­са­ла Софья Ан­дре­ев­на о празд­ни­ке 1870 года.

Есть вос­по­ми­на­ния о том, что Ми­ха­ил Бул­га­ков, уже в 20-х годах ХХ века од­наж­ды при­шёл вме­сте с при­яте­лем в незна­ко­мый дом и весь вечер изоб­ра­жал из себя ино­стран­ца: го­во­рил по-фран­цуз­ски, стро­ил из себя бо­га­то­го гос­по­ди­на, ко­то­рый при­ехал в Моск­ву узнать рус­ские обы­чаи. Устра­ивал пред­став­ле­ния Бул­га­ков и для своих до­маш­них: вспо­ми­на­ют, для од­но­го из них он одел­ся весьма экс­тра­ва­гант­но — в трусы, мат­рос­ку и дет­ское пальто. Как из­вест­но, в неко­то­рых стра­нах есть обы­чай из­бав­ляться на Новый год от ста­рых вещей.

Бул­га­ков любил и это. На­при­мер, перед встре­чей 1937 года Бул­га­ков и его жена Елена Сер­ге­ев­на (гор­див­ша­яся тем, что стала про­об­ра­зом Мар­га­ри­ты) ку­пи­ли для каж­до­го гостя чашки с над­пи­сью «1936 год», и при на­ступ­ле­нии Но­во­го года ска­за­ли, что их нужно раз­бить. После ужи­на­ли пельме­ня­ми и сла­до­стя­ми. Год, ко­неч­но, на­сту­пил не самый ве­сё­лый…

Новое сча­стье и две­сти тысяч До сих пор дер­жит­ся тра­ди­ция от­прав­лять друг другу на Новый год раз­ные доб­рые и за­бав­ные по­же­ла­ния. Тут, ко­неч­но, большим ма­сте­ром был Антон Пав­ло­вич Чехов. Умев­ший здо­ро­во под­ко­лоть, но всё же сильно не оби­деть. Кста­ти, упо­треб­ля­емый им обо­рот «с Новым годом, с Новым счастьем!»

вполне в ходу и се­год­ня. На­при­мер, в письме брату Алек­сан­дру от 2 ян­ва­ря 1899 года клас­сик писал: «Велемудрый государь! Поздравляю твою лучезарную особу и чад твоих с Новым годом, с новым счастьем. Желаю тебе выиграть 200 тысяч и стать действительным статским советником, а наипаче всего здравствовать и иметь хлеб наш насущный в достаточном для такого обжоры, как ты, количестве».

Эта сумма, кста­ти, фи­гу­ри­ро­ва­ла и в но­во­год­нем по­сла­нии к поэту Пле­ще­еву двумя го­да­ми ранее: «дай бог Вам здоровья, хорошего сна, отличного аппетита, побольше денег, поменьше чужих рукописей. Желаю, чтобы, проснувшись в одно прекрасное утро и заглянув к себе под подушку, Вы нашли там бумажник с 200 000 руб. и чтобы всех Ваших кредиторов посадили в Петропавловскую крепость».

А вот ак­три­се Лике Ми­зи­но­вой, с ко­то­рой его свя­зы­ва­ли слож­ные от­но­ше­ния, Чехов желал несколько иного: «здоровья, денег, жениха с усами и отличного настроения. При Вашем дурном характере последнее необходимо как воздух...» Несколько обид­но, ко­неч­но… Но среди своих – можно! Фу­ту­ри­сти­че­ский Новый год А вот как 110 лет назад справ­ля­ли Новый год фу­ту­ри­сты, их при­яте­ли и де­вуш­ки — Вла­ди­мир Ма­яков­ский, Ва­си­лий Ка­мен­ский, Вик­тор Шклов­ский ну и Осип Брик с женой Лилей и её сест­рой, ко­то­рая в бу­ду­щем ста­нет фран­цуз­ской пи­са­тельни­цей Эльзой Три­оле.

Муза Ма­яков­ско­го вспо­ми­на­ет об этом так: «Новый, 16-й год встретили весело. Ёлку подвесили в углу под потолком, «вверх ногами». Укра­си­ли её иг­ральны­ми кар­та­ми, жёл­той коф­той, об­ла­ком в шта­нах, скле­ен­ны­ми из бу­ма­ги. Все были ря­же­ные. Ма­яков­ский обер­нул шею крас­ным лос­ку­том, в руке де­ре­вян­ный, об­ши­тый ку­ма­чом ка­стет.

Брик в чалме, в уз­бек­ском ха­ла­те, Шклов­ский в мат­рос­ке, Эльза — Пьеро. Вася Ка­мен­ский обшил пи­джак пёст­рой на­бойкой, на щеке на­ри­со­ва­на птич­ка, один ус свет­лый, дру­гой чёр­ный. Я в крас­ных чул­ках, ко­рот­кой шот­ланд­ской юбке, вме­сто лифа — цве­та­стый рус­ский пла­ток. Остальные — чем чуд­нее, тем лучше! Чо­ка­лись спир­том по­по­лам с виш­нё­вым си­ро­пом.

Спирт до­ста­ли из-под полы. Во время войны был сухой закон. В этот вечер Ка­мен­ский сде­лал Эльзе пред­ло­же­ние руки и серд­ца, пер­вое, по­лу­чен­ное ею в жизни. Она уди­ви­лась и от­ка­за­лась. Он по­свя­тил ей сти­хо­тво­ре­ние и с горя уехал же­ниться не то в Моск­ву, не то на Ка­мен­ку». Ну, вот по та­ко­му сце­на­рию Новый год, думаю, можно про­ве­сти и се­год­ня.

Только зачем? Празд­нуйте по-сво­ему, чтобы и о вашем тор­же­стве пи­са­ли много лет спу­стя…