«У зла нет срока давности»: Союз писателей России и Национальный центр исторической памяти представили летопись борьбы с нацизмом

На­ча­ло вос­крес­но­го ве­че­ра Книж­но­го фе­сти­ва­ля «Красная площадь» по­гру­зил го­стей Шатра №12 в тя­же­лое, свя­щен­ное мол­ча­ние. Мас­штаб­ная пре­зен­та­ция уни­кально­го двух­том­ни­ка «Без срока давности», под­го­тов­лен­но­го из­да­тельством «Художественная литература», стер­ла гра­ни­цы между су­хи­ми ар­хив­ны­ми до­ку­мен­та­ми, вы­со­кой по­эзи­ей и кро­во­то­ча­щей ре­ально­стью се­го­дняш­не­го дня. Мо­де­ра­то­ром этой слож­нейшей, но жиз­нен­но важ­ной дис­кус­сии вы­сту­пи­ла ру­ко­во­ди­тель На­ци­онально­го цен­тра ис­то­ри­че­ской па­мя­ти при Пре­зи­ден­те РФ Елена Пет­ров­на Ма­лы­ше­ва, ко­то­рая сразу пе­ре­ве­ла раз­го­вор в плос­кость лич­ной от­вет­ствен­но­сти каж­до­го че­ло­ве­ка перед про­шлым и бу­ду­щим.

От­кры­вая встре­чу, Елена Ма­лы­ше­ва на­пом­ни­ла, что за мас­штаб­ны­ми циф­ра­ми по­терь Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны все­гда стоят кон­крет­ные че­ло­ве­че­ские судьбы, ведь на­ци­сты уни­что­жи­ли 13,7 мил­ли­она мир­ных со­вет­ских граж­дан и более 3-х мил­ли­онов во­ен­но­плен­ных. Ис­то­рик под­черк­ну­ла, что си­стем­ная фик­са­ция этих чу­до­вищ­ных пре­ступ­ле­ний на­ча­лась не се­год­ня, а еще в су­ро­вом 1941 году, во время битвы за Моск­ву, когда осво­бож­де­ние под­мос­ков­ных де­ре­вень от­кры­ло со­вет­ским сол­да­там страш­ную прав­ду о звер­ствах врага.

«Одной из форм фашистского террора было банальное желание немецких солдат жить в тепле. Местных жителей в сорокаградусный мороз просто выгоняли из их теплых изб на улицу, обрекая на лютую смерть от холода, включая младенцев. И тогда советское правительство впервые на весь мир заявило, что это не просто военные действия, а целенаправленное истребление народа. Наш Национальный центр исторической памяти, созданный в конце 2019 года, продолжает эту титаническую работу.

Сегодня благодаря труду сотен архивистов у нас есть уже 34 судебных решения, признавших действия нацистов геноцидом советского народа по всем пяти критериям международной Конвенции. Но историческая память не может жить только в судебных залах или кабинетах ученых. Ей необходима живая экосистема массовой культуры — театр, кино, музыка и, конечно же, великая литература, способная передать эту трагедию через глубокое эмоциональное сопереживание».

Елена Пет­ров­на от­ме­ти­ла, что по­яв­ле­ние этого двух­том­ни­ка — огром­ный шаг к за­щи­те на­ше­го су­ве­ре­ни­те­та на меж­ду­на­род­ной арене, где за­пад­ные оп­по­нен­ты се­год­ня пы­та­ют­ся бук­вально пе­ре­пи­сать стра­ни­цы нашей ве­ли­кой По­бе­ды.

В рам­ках про­ек­та за­пу­щен уни­кальный элек­трон­ный пор­тал, где каж­дый граж­да­нин Рос­сии может со­здать лич­ный ка­би­нет и по­де­литься до­ку­мен­та­ми, вос­по­ми­на­ни­ями и фо­то­гра­фи­ями своих пред­ков, пе­ре­жив­ших ок­ку­па­цию или по­гиб­ших от рук па­ла­чей, пре­вра­щая се­мейные ар­хи­вы в часть еди­ной го­су­дар­ствен­ной брони про­тив лжи.

Мысль о том, что фа­шизм — это не про­сто ис­то­ри­че­ский тер­мин, а глу­бин­ное, ме­та­фи­зи­че­ское зло, про­дол­жил поэт, ре­дак­тор и член экс­перт­но­го жюри про­ек­та Ген­на­дий Ива­нов. Он при­знал­ся, что чи­тать со­вре­мен­ные ма­те­ри­алы, при­сы­ла­емые на кон­курс, фи­зи­че­ски тя­же­ло, но аб­со­лют­но необ­хо­ди­мо, чтобы по­ни­мать, с чем имен­но се­год­ня сра­жа­ет­ся рус­ская армия на пе­ре­до­вой.

«Давайте называть вещи своими именами: современный неофашизм — это разновидность чистейшего, изощренного сатанизма, — убежденно заявил Геннадий Иванов. — Мы живем в мире извращенных представлений, когда за океаном десятки миллионов людей оправдывают массовые убийства мирного населения безумными мессианскими идеями, считая, что гибель невинных приблизит пришествие святого духа. В представленном двухтомнике описаны страшные дела, которые творили и продолжают творить современные бандеровцы, и советская власть в свое время совершила огромную ошибку, замалчивая эти преступления в послевоенные годы ради ложного чувства дружбы народов».

Ген­на­дий Ива­нов за­чи­тал залу прон­зи­тельные по­эти­че­ские стро­ки из кон­курс­ных работ, опи­сы­ва­ющие тра­ге­дию мо­ло­до­го укра­ин­ско­го парня, ослеп­лен­но­го на­цист­ской про­па­ган­дой:

«... Он спокоен в тюремном оконце,  Он не видит печали своей,  Он уверовал в черное солнце,  В превосходство арийских кровей.  Боже мой, сколько темного леса  В этих душах, им всем на беду!..»

За­вер­шая свое вы­ступ­ле­ние, поэт по­де­лил­ся лич­ной, об­жи­га­ющей болью, ко­то­рая мгно­вен­но свя­за­ла со­бы­тия Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной и се­го­дняш­ние дни. Он рас­ска­зал о своем стар­шем брате, ко­то­рый ни­ко­гда в жизни не слу­жил в армии, но в воз­расте се­ми­де­ся­ти трех лет доб­ро­вольно ушел на фронт в ка­че­стве ра­бо­че­го, чтобы по­мочь ре­бя­там одо­леть под­няв­ший го­ло­ву на­цизм.

«В мае этого года нам пришло подтверждение ДНК, — тихо произнес Геннадий Иванов. — Нам удалось найти лишь небольшие фрагменты его тела. И буквально вчера мы похоронили его в родной земле на берегу Волги. Рядом стояли три его взрослых сына. Я знаю парней, у которых дома остаются по пять дочерей, но они все равно идут на передовую, потому что понимают: это наш общий, священный бой с фашизмом. И цена, которую наши ребята платят сегодня за право России оставаться собой, — это чистейшее золото, перед которым мы обязаны склонить головы».

Вот так под­лин­ное ве­ли­чие нации из­ме­ря­ет­ся не только ее эко­но­ми­че­ски­ми успе­ха­ми, но и спо­соб­но­стью пом­нить, со­пе­ре­жи­вать и твер­до сто­ять на за­щи­те ис­то­ри­че­ской прав­ды, а чест­ное рус­ское слово оста­ет­ся глав­ным щитом нашей стра­ны в любые, даже самые тем­ные вре­ме­на.