Ушёл великий модельер Джорджо Армани, представлявший в Москве свою книгу

Ве­ли­кий ита­льян­ский мо­де­льер Джор­джо Ар­ма­ни скон­чал­ся се­год­ня в воз­расте 91 года. Мир по­те­рял од­но­го из по­след­них ги­ган­тов XX века, чей та­лант, ви­де­ние и эле­гант­ность на­все­гда из­ме­ни­ли ис­то­рию моды. За свою дол­гую жизнь Джор­джо Ар­ма­ни не только со­здал одну из самых вли­ятельных им­пе­рий стиля, но и остав­лял след в серд­цах по­клон­ни­ков по всему миру — в том числе и в Рос­сии.

Одним из таких тро­га­тельных мо­мен­тов стал его визит в Моск­ву 14 ап­ре­ля 2016 года, когда ди­зайнер лично пред­ста­вил в своём бу­ти­ке на Тре­тья­ков­ском про­ез­де свою ав­то­био­гра­фию, из­дан­ную Rizzoli New York. В тот день он не про­сто пре­зен­то­вал книгу — он де­лил­ся своей ис­то­ри­ей, под­пи­сы­вая эк­зем­пля­ры для го­стей, будто пе­ре­да­вая эс­та­фе­ту по­ко­ле­ни­ям. То со­бы­тие стало по­след­ним и самым лич­ным ви­зи­том Ар­ма­ни в Рос­сию.

В книге, на­пол­нен­ной ред­ки­ми фо­то­гра­фи­ями и глу­бо­ки­ми раз­мыш­ле­ни­ями, он рас­ска­зал о пути от ар­хи­тек­то­ра в Ми­лане до ос­но­ва­те­ля гло­бально­го брен­да, ко­то­рый стал си­но­ни­мом сдер­жан­ной рос­ко­ши. Этот вечер за­пом­нил­ся не только своим шиком, но и че­ло­веч­но­стью ве­ли­ко­го ма­сте­ра — вни­ма­тельно­го, ти­хо­го, пол­но­го до­сто­ин­ства. 81-лет­ний ди­зайнер тогда при­ехал также ради по­ка­за новой кол­лек­ции мод­но­го дома.

Его при­сут­ствие было не про­сто сим­во­лом — это было на­по­ми­на­ние: ис­тин­ный стиль не ста­ре­ет. Ос­но­ван­ная им в 1975 году вме­сте с Сер­джо Гал­леот­ти ком­па­ния Giorgio Armani S.p. A. вы­рос­ла в ги­ган­та fashion-ин­ду­стрии — с ли­ни­ями одеж­ды, обуви, ак­сес­су­аров, пар­фю­ме­рии, ме­бе­ли и пред­ме­тов ин­те­рье­ра. Его со­сто­яние оце­ни­ва­лось в 7,6 мил­ли­ар­да евро, но ис­тин­ное бо­гат­ство Ар­ма­ни — в его на­сле­дии.

Джор­джо Ар­ма­ни ушёл, оста­вив после себя не бренд, а культу­ру стиля, где сила — в сдер­жан­но­сти, а рос­кошь — в со­вер­шен­стве де­та­ли. Про­щай, Maestro. Ваше имя будет зву­чать в каж­дом си­лу­эте, в каж­дом крое — вечно.