В инфантильном раю: премьера в «Мастерской Фоменко»

Пре­мьер­ный спек­такль те­ат­ра «Мастерская Фоменко» «4 дня в 25 кадре» (пьеса Оли Му­хи­ной , по­ста­нов­ка Ев­ге­ния Ка­менько­ви­ча ) — это ли­ри­че­ская фан­та­зия на об­ще­че­ло­ве­че­ские темы. Чрез­вы­чайно услов­ный, зыб­кий ли­те­ра­тур­ный ма­те­ри­ал по­ста­нов­щи­ку и его ко­ман­де уда­лось «заземлить», при­дать про­ис­хо­дя­ще­му черты, поз­во­ля­ющие рас­счи­ты­вать на со­пе­ре­жи­ва­ние пуб­ли­ки. А то, зна­ете ли, дви­же­ния аб­стракт­ных объек­тов в неопре­де­лен­ном про­стран­стве осо­бо­го эн­ту­зи­аз­ма не вы­зы­ва­ют.

Оля Му­хи­на (по­нят­ное дело, «Олей» пред­по­чи­та­ет на­зы­вать себя сама) на­чи­на­ла как дра­ма­тург более 30 лет назад. К по­ста­нов­ке её пьесы «Таня-Таня» при­ло­жил руку сам Петр На­умо­вич Фо­мен­ко . Что ин­те­рес­но: несколько дру­гих пьес, на­пи­сан­ных ею спе­ци­ально для его те­ат­ра, не по­до­шли, зато по­до­шли Ев­ге­нию Ка­менько­ви­чу, ко­то­рый по­ста­вил их со сту­ден­та­ми ГИ­ТИ­Са.

То есть па­сьянс «Каменькович плюс Мастерская Фоменко» сло­жил­ся нынче пер­вый раз. В общем, дра­ма­тур­ги­че­ская мода 1990-х чув­ству­ет­ся и в ны­неш­нем му­хин­ском тек­сте. Со­ци­альное, ми­фо­ло­ги­че­ское, тра­ги­че­ское, фи­зио­ло­ги­че­ское, при­прав­лен­ное то­тальной иро­ни­ей и чер­ным юмо­ром — всё это по­да­ва­лось нам тогда в одном фла­коне.

По­да­ёт­ся и в ре­цен­зи­ру­емой пьесе. Ко­то­рая со­всем не слу­чайно носит под­за­го­ло­вок «Поэтическая мистерия». Да уж, ми­сте­рия… Дело про­ис­хо­дит в неко­ем иде­альном су­ма­сшед­шем доме (рас­по­ло­жен­ном в неко­ем по­се­ле­нии Зяб­ли­ко­во). Волей по­ста­нов­щи­ка и сце­но­гра­фа Ев­ге­нии Шу­ти­ной (от­лич­ная ра­бо­та!) су­ма­сшед­ший дом раз­ме­щён в неко­ем по­до­бии то ли иде­альной че­хов­ской усадьбы, то ли Эдем­ско­го сада.

Перед нами то ли мо­дель мик­ро­кос­ма, то ли райское место, то ли кол­лек­тив­ная гал­лю­ци­на­ция, то ли всё это вме­сте. Мно­го­чис­лен­ные пер­со­на­жи, в общем, ли­ше­ны ин­ди­ви­ду­альных пси­хо­ло­ги­че­ских черт. Тут есть де­вуш­ка по имени Ада и де­вуш­ка по имени Рая. От­ри­ца­тельный герой носит фа­ми­лию Под­ле­цов. На­чальству­ет над всем этим ди­рек­тор Иван Ива­но­вич, ко­то­рый в ис­пол­не­нии сво­его пол­но­го тезки, Ивана Ива­но­ви­ча Вер­хо­вых , на­по­ми­на­ет бога Са­ва­офа с дет­ских кар­ти­нок или ан­ти­ре­ли­ги­оз­ных пла­ка­тов — такой весь куд­ла­то-бо­ро­да­тый.

К сча­стью, го­во­рят все всё-таки про­зой. Хотя и вре­ме­на­ми воз­вы­шен­ной. Ещё тут есть Ольга Лео­пар­дов­на ( Га­ли­на Каш­ков­ская ), оде­тая во все лео­пар­до­вое. Дру­гие пер­со­на­жи име­ну­ют­ся так: «Ирина, святая женщина», «Неизвестная гражданка, пожелавшая остаться неизвестной» и т.п. От­дельно­го упо­ми­на­ния за­слу­жи­ва­ет охран­ник Ма­го­мед Ма­го­ме­до­вич ( Игорь Война­ров­ский ) — ко­неч­но же, го­во­ря­щий с ярко вы­ра­жен­ным ак­цен­том.

И все они об­ща­ют­ся, то со­би­ра­ют­ся вме­сте, то рас­хо­дят­ся по углам сцены, как будто под­чи­ня­ясь неиз­вест­но­му нам ритму. Или за­ко­нам ле­ген­дар­но­го, на деле не су­ще­ству­юще­го 25-го кадра, якобы по­па­да­юще­го прямо в под­со­зна­ние с ма­ни­пу­ля­тив­ны­ми це­ля­ми (был такой по­пу­ляр­ный миф о при­чи­нах эф­фек­тив­но­сти мар­ке­тин­го­во­го и про­па­ган­дист­ско­го воз­действия). Между про­чим, уже после спек­так­ля я про­чи­тал в ин­тер­вью Ка­менько­ви­ча, что он ра­бо­тал над пье­сой в какой-то даже «нумерологической» па­ра­диг­ме: «действие идет 4 дня, у нас 25 сцен и мы пытаемся в каждой из них сделать или психологический жест, или жест, или пробежку».

Слава Богу, такая умыш­лен­ность осо­бен­но не видна. Несмот­ря на «жесты» и «пробежки», герои от пер­вой до по­след­ней сцены живут как бы во сне. В этот сон по­сто­ян­но пы­та­ет­ся вторг­нуться ре­альность — с са­мы­ми груст­ны­ми по­след­стви­ями. Ге­ро­ев из­би­ва­ют. Топят. Тра­вят. Но они, с их дет­ски­ми улы­боч­ка­ми, по сути неуяз­ви­мы, как вся­кие нема­те­ри­альные сущ­но­сти.

«Любовь снова должна победить смерть» — как го­во­рит­ся в ан­но­та­ции те­ат­ра. Вот имен­но, по­доб­но­го рода ба­нально­стей здесь хва­та­ет, при­чем в ин­фан­тильном раю они даже не вы­зы­ва­ют про­те­ста. В общем, всё на сцене вы­гля­дит стран­но. Нере­ально. Ар­ха­ич­но. Но — ин­те­рес­но имен­но за счет сце­ни­че­ско­го во­пло­ще­ния, игры ак­тё­ров, ко­то­рым явно при­шлось «досочинять» своих пер­со­на­жей.

Спра­ви­лись они с этим на ура. В итоге по­лу­чил­ся фир­мен­ный спек­такль «фоменок» — очень ар­ти­стич­ный, иро­нич­ный, а вме­сте с тем и ли­рич­ный, даже ще­мя­щий душу. Такая кра­си­вая ин­тел­ли­гент­ская за­ба­ва, все­гда очень нра­вя­ща­яся пуб­ли­ке. По­че­му бы и нет?