В Российском академическом Молодёжном театре состоялась премьера — Алексей Бородин поставил «Игру интересов»

В Рос­сийском ака­де­ми­че­ском Мо­ло­дёж­ном те­ат­ре со­сто­ялась пре­мье­ра — Алек­сей Бо­ро­дин по­ста­вил «Игру интересов». Ре­жис­сёр по­пы­тал­ся све­сти в одном спек­так­ле две со­вер­шен­но раз­ные пьесы: аван­тюр­ную ко­ме­дию и во­ен­ную драму. По­лу­чи­лось ли в итоге нечто гар­мо­нич­ное, или, как ми­ни­мум, цельное? Ху­до­же­ствен­ный ру­ко­во­ди­тель РАМТа, 84-лет­ний Алек­сей Бо­ро­дин, сов­ме­стил на сцене ко­ме­дию в тра­ди­ции дель арте ис­пан­ско­го Но­бе­лев­ско­го ла­уре­ата Х.

Бе­на­вен­те (по ней на­зван спек­такль) и су­ро­во-ре­али­сти­че­скую вещь про окоп­ный быт Пер­вой ми­ро­вой бри­тан­ца Р. Шер­риф­фа «Конец пути». Шер­рифф на­пи­сал свою драму на волне осмыс­ле­ния опыта ми­ро­вой войны, ко­то­рая бук­вально на­кры­ла бри­тан­скую, да и во­об­ще за­пад­ную ли­те­ра­ту­ру в 1920-х (вспом­ним хотя бы «Смерть героя» Р.

Ол­динг­то­на или «Прощай, оружие»). По­это­му глав­ное в пьесе — показ тя­же­сти, бес­смыс­лен­но­сти войны, «окопная правда» по-бри­тан­ски. Ха­рак­те­ры на­ро­чи­то ре­али­стич­ны, при­зем­ле­ны. Кон­траст с со­вер­шен­но услов­ным миром ис­пан­ской ко­ме­дии на­ча­ла ХХ века (но где действу­ют тра­ди­ци­он­ные Ар­ле­кин, Ко­лом­би­на, Пан­та­лоне) по­лу­ча­ет­ся аб­со­лют­ным.

Сце­ни­че­ски это ре­ше­но так. Мы по­па­да­ем в го­сти­ную бо­га­то­го отеля, она же бальный зал и бу­ду­ар луч­ших домов го­ро­да, в ко­то­рый при­бы­ли двое аван­тю­ри­стов, спа­са­ющих­ся от уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния и го­то­вых к новым при­клю­че­ни­ям. На стене огром­ная кар­ти­на, по­верх­ность ко­то­рой, как экран, про­сто ис­че­за­ет, и в глу­бине сцены перед нами от­кры­ва­ет­ся бо­евая по­зи­ция бри­тан­ско­го кор­пу­са во Фран­ции.

С этого мо­мен­та эпи­зо­ды ко­ме­дии и драмы будут че­ре­до­ваться не сме­ши­ва­ясь. Герои двух «сшитых вместе» пьес друг друга не за­ме­ча­ют. Да, сце­но­гра­фия на вы­со­те (ху­дож­ник Мак­сим Об­рез­ков, с ко­то­рым Бо­ро­дин в про­шлом се­зоне по­ста­вил на этой же сцене спек­такль «Усадьба Ланиных», вы­звав­ший раз­но­ре­чи­вые суж­де­ния).

Скажу больше: по­жа­луй, имен­но к сце­но­гра­фии воз­ни­ка­ет меньше всего во­про­сов. Я, в общем, не понял не то, что за­мыс­ла — с ним все ясно, мол, мы тут сме­ём­ся, ве­се­лим­ся, а война рядом. Неяс­на ло­ги­ка про­ис­хо­дя­ще­го на сцене, то есть нет до­ста­точ­но­го, по­нят­но­го зри­те­лю обос­но­ва­ния для со­еди­не­ния несо­еди­ни­мо­го.

Из­на­чально пред­по­ла­га­лось, что Алек­сей Бо­ро­дин по­ста­вит два вполне от­дельных спек­так­ля, при­чём даже на раз­ных пло­щад­ках: «Игру интересов» на Большой сцене (где в итоге и вышла ре­цен­зи­ру­емая по­ста­нов­ка), «Конец пути» — на одной из ка­мер­ных пло­ща­док те­ат­ра. На мой взгляд, е сли бы пьесы раз­ве­ли по действи­ям, раз­би­ли ан­трак­том, а в фи­на­ле, на­при­мер, со­еди­ни­ли каким-ни­будь ин­те­рес­ным, сильным ходом, было бы ло­гич­нее и убе­ди­тельнее. А так спек­такль идёт больше двух часов без пе­ре­ры­ва….

Быст­рая смена эпи­зо­дов больше на­по­ми­на­ет мелька­ние пейза­жей, вид­ных из окна по­ез­да, то есть, не даёт со­сре­до­то­читься на действии. В итоге неко­то­рых менее стойких зри­те­лей, не оце­нив­ших сме­ло­го ре­ше­ния мэтра, про­сто кло­нит в сон… И ещё один мо­мент: чтобы вме­стить обе пьесы в один фор­мат, по­ста­нов­щи­ку при­шлось их по­ре­зать.

Если ко­ме­дию, чест­но го­во­ря, не жаль ни­сколько, то из пьесы Шер­риф­фа про­па­ли до­вольно зна­чи­тельные и важ­ные куски (от­ме­чу, что «Конец пути» как ми­ни­мум два раза экра­ни­зи­ро­вал­ся, при­чём вто­рой раз срав­ни­тельно недав­но, думаю, мно­гие смот­ре­ли фильм). При том, что ак­те­ры вы­пол­ня­ют по­став­лен­ные им за­да­чи, что на­зы­ва­ет­ся, са­мо­от­вер­жен­но. От­ме­чу дуэт Ан­дрея Лап­те­ва и Ивана Юрова, с огоньком сыг­рав­ших, а также стан­це­вав­ших и даже ак­ро­ба­ти­че­ски изоб­ра­зив­ших буйный дух двух аван­тю­ри­стов.

В па­рал­лельном действии хорош был Да­ни­ил Шпер­линг в роли всё по­ни­ма­юще­го о войне, озло­бив­ше­го­ся, но за­став­ля­юще­го себя хо­ро­шо де­лать бо­евую ра­бо­ту ка­пи­та­на Сте­ун­хо­па, и Тарас Епи­фан­цев, сыг­рав­ший немо­ло­до­го, муд­ро­го, за­ра­нее об­ре­чён­но­го в этой «войне молодых» офи­це­ра по про­зви­щу Дядя. По­вто­рю: по большо­му счету, ко­ме­дия и драма еди­ным, цельным спек­так­лем так и не стали. И даже когда ближе к фи­на­лу герои во­ен­ной драмы всё же вышли из своей рамы (в бук­вальном смыс­ле, спрыг­ну­ли в бо­га­тую го­сти­ную), а герои фарса ока­за­лись на по­зи­ци­ях, это оста­лось не более, чем фор­мальным трю­ком, в общем, ни­че­го не про­яс­нив­шим.

В ин­тер­вью перед пре­мье­рой Алек­сей Бо­ро­дин, от­ве­чая на во­прос, по­че­му спек­такль на­зван только по одной пьесе, ска­зал: «Мне кажется, что и та драматическая часть — тоже игра чьих-то интересов». Всё так, и показ «интересантов», или хотя бы намёк на них мог стать одним из ва­ри­ан­тов объеди­не­ния на­столько раз­но­род­но­го ма­те­ри­ала. Но, к со­жа­ле­нию, ни­че­го по­хо­же­го в спек­так­ле мы не уви­де­ли.