Ветряная мельница: о романе «Ветер Трои» Андрея Дмитриева

Про­дол­жа­ем чи­тать шорт-лист ли­те­ра­тур­ной пре­мии «Ясная Поляна» На этот раз речь о книге ла­уре­ата мно­гих пре­мий, 69-лет­не­го Ан­дрея Дмит­ри­ева «Ветер Трои». Пи­са­тель по­пы­тал­ся со­здать био­гра­фию че­ло­ве­ка на­ше­го вре­ме­ни и сво­его по­ко­ле­ния. По­лу­чи­лось ли? Не слиш­ком. 2020 год. В Тур­ции встре­ча­ют­ся биз­несм­ен и кал­ли­граф-лю­би­тель Ти­хо­нин и его по­дру­га юно­сти Мария, давно уехав­шая в Штаты (соб­ствен­но, они не ви­де­лись 40 лет).

Немо­ло­дая пара от­прав­ля­ет­ся на арен­до­ван­ном ав­то­мо­би­ле туда, где, как счи­та­ет­ся, на­хо­ди­лась ле­ген­дар­ная Троя. Марии нужно вы­пол­нить по­ру­че­ние аме­ри­кан­ско­го мужа-ар­хео­ло­га – ну а во­об­ще, ко­неч­но, это пу­те­ше­ствие не в про­стран­стве, а во вре­ме­ни. С дра­ма­ти­че­ской раз­вяз­кой. Ти­хо­нин – со­по­ко­лен­ник ав­то­ра.

Од­на­ко био­гра­фию тот ему при­ду­мал со­вер­шен­но нере­альную. Так ска­зать, сим­во­ли­че­скую – сразу для всего по­ко­ле­ния. (Это как герой ак­се­нов­ско­го «Ожога» был сразу и су­пер­пи­са­те­лем, и су­пер­спортс­ме­ном и т.д., оли­це­тво­ряя собой всех «шестидесятников» ско­пом). Ти­хо­нин и в тюрьме сидел, и в лет­ном учи­ли­ще учил­ся, куда был при­нят после срока в ко­ло­нии (!

), а ис­клю­чен за трак­тов­ку по­ле­та Га­га­ри­на в хри­сти­ан­ском духе… Со­гла­сим­ся, крайне ма­ло­ве­ро­ят­ные вещи. А еще он вся­ким-раз­ным (и каж­дый раз каким-то небы­ва­лым) биз­не­сом успеш­но за­ни­мал­ся, и по всему миру пу­те­ше­ство­вал, и увлек­ся вдруг кал­ли­гра­фи­ей… То есть, к пси­хо­ло­ги­че­ской до­сто­вер­но­сти, со­зда­нию ре­али­стич­но­го ха­рак­те­ра автор явно не стре­мил­ся (иначе бы, ко­неч­но, не вы­брал для героя на­столько го­во­ря­щую фа­ми­лию).

Ему, как пред­став­ля­ет­ся, важно под­ве­сти имен­но по­ко­лен­че­ски­еи­то­ги. И они не слиш­ком ве­се­лы – во всех своих мно­го­об­раз­ных за­ня­ти­ях ни­че­го тол­ком ти­хо­ня Ти­хо­нин не до­бил­ся (и вос­со­еди­не­ние с Машей тоже не уда­лось). Но со­чув­ству­ющий ему автор дает «запасной вариант» (и Ти­хо­ни­ну, и всем свои со­по­ко­лен­ни­кам) после смер­ти пре­вра­титься в вольные ве­тер­ки (в бук­вальном, не пе­ре­нос­ном смыс­ле)…

В книге есть со­от­вет­ству­ющее рас­суж­де­ние. Во­об­ще, рас­суж­де­ний там много. Да, соб­ствен­но, в ос­нов­ном из рас­суж­де­ний эти 300 с небольшим стра­ниц и со­сто­ят. Герой вспо­ми­на­ет каж­дый свой по­сту­пок – и после долго-долго ре­флек­си­ру­ет по по­во­ду дав­ным-давно про­шед­ше­го. Ведет себя как на­сто­ящий ин­тел­ли­гент – увы, ско­рее, в ка­ри­ка­тур­ном смыс­ле.

Как в из­вест­ном афо­риз­ме, при­пи­сы­ва­емом то од­но­му, то дру­го­му де­яте­лю ис­кусств: «Я не интеллигент, у меня, слава Богу, профессия имеется». У Ти­хо­ни­на не име­ет­ся ни­че­го, кроме вот этой бес­ко­неч­ной, необя­за­тельной, вялой ре­флек­сии. Вся это необя­за­тельность рас­суж­де­ний ге­ро­ев, мо­мен­тальный и немо­ти­ви­ро­ван­ный пе­ре­скок с од­но­го на дру­гое, плюс дол­гое опи­са­ние южных пейза­жей, за­став­ля­ет неожи­дан­но вспом­нить со­чи­не­ния Алек­сандра Или­чев­ско­го, ко­то­рый, ка­жет­ся, пишет один бес­ко­неч­ный текст, в слу­чайном по­ряд­ке раз­де­ляя его на от­дельные ро­ма­ны.

Раньше за кни­га­ми Дмит­ри­ева та­ко­го (нескон­ча­емо­го внут­рен­не­го по­то­ка), ка­жет­ся, не за­ме­ча­лось. Впро­чем, все они были по­свя­ще­ны так или иначе судьбам со­вре­мен­ной ин­тел­ли­ген­ции («Крестьянин и тинейджер», «Дорога обратно», «Этот берег» и др. ). И как верно за­ме­тил один кри­тик по по­во­ду ран­не­го дмит­ри­ев­ско­го твор­че­ства: «Жизнь через запыленное стекло.

Чувства добрые, но без порыва». С тех пор стек­ло за­пы­ли­лось еще больше, да ис­чез­ли по­след­ние на­мё­ки на на какой-либо порыв, дви­же­ние, от­кры­тие. Вот, на­при­мер, как автор ха­рак­те­ри­зу­ет сво­его героя, ко­то­рый, впро­чем, ока­зы­ва­ет­ся не со­всем ге­ро­ем, а кем – поди раз­бе­ри: « Не будучи героем в привычном намвысоком смысле, Тихонин не был героем и в смысле обиходном: он был точно не из тех, кто встает грудью и ломит против ветра и течения.

Он всегда плыл по течению, не отдаваясь вместе с тем на волю волн, но крепко держа руль или работая веслом изо всех сил. Он был не один таков, имя таким – большинство, но гребки его были уверенней, размашистей и, можно сказать, отчаянней других… Другое дело: ему наскучивало обуздывать силу течения; он сушил весла, давал прибить себя к любому берегу и тратил там впустую время, нимало не заботясь и не печалясь о том, что там всё же поджидало его впереди…»

Вот так в ро­мане го­во­рит­ся обо всём. Право слово, как будто вет­ря­ная мельни­ца со скри­пом и уси­ли­ем вра­ща­ет свои ло­па­сти в тихий, вялый осен­ний пол­день. На­пом­ним, к слову, что автор «Ветра» - пи­са­тель весьма ти­ту­ло­ван­ный, ла­уре­ат пре­мий «Русский Букер», «Ясная Поляна», пре­мии Пра­ви­тельства РФ и мно­гих дру­гих.

Думаю, есть у него шансы и в пре­ми­альной гон­кое за ны­неш­ней «Ясной Поляной». Од­на­ко это го­во­рит ско­рее о со­ста­ве фи­на­ли­стов, чем о до­сто­ин­ствах «Ветра Трои».