Вспоминаем Ивана Андреевича Крылова

Се­год­ня басня, несмот­ря на свою древ­нюю ис­то­рию, живёт, а со­вре­мен­ные ав­то­ры, ра­бо­та­ющие в этом непро­стом жанре, про­дол­жа­ют тра­ди­цию, вы­ска­зы­ва­ют­ся о веч­ных цен­но­стях и про­бле­мах. Один из таких пи­са­те­лей Влад Ма­лен­ко — поэт, член Прав­ле­ния Союза пи­са­те­лей Рос­сии, ко­то­рый про­дол­жа­ет тра­ди­ции Кры­ло­ва, адап­ти­руя басню к ре­али­ям XXI века. Басня — ко­рот­кое про­из­ве­де­ние в сти­хах или прозе с чётко сфор­му­ли­ро­ван­ным мо­ральным вы­во­дом (крат­ким нра­во­учи­тельным за­клю­че­ни­ем).

Неле­та­ющая мышь По­лев­ка мышь, меч­тая стать ле­ту­чей, Дошла в своём стрем­ле­нье до па­ду­чей. Она и так, и так… на колос вле­зет И прыг с него… и о по­лё­тах гре­зит… До за­бы­тья, до хлю­па­нья в «подмышке» За­ви­ду­ет она ле­ту­чей мышке. Пу­стое всё. Но вот про­фес­сор-крот Даёт совет, как опыт­ный пилот: «Тебе, чтобы летучей мышкой стать, Вниз головой полгода нужно спать!»

«Вниз головой? Но Ваш приём кошмарен!» «Так поступали Чкалов и Гагарин! И как летали!» — Этот ар­гу­мент На нашу мышь по­действо­вал в мо­мент. Она, вздох­нув, вде­ва­ет в петлю лапки, И за­ви­са­ет, ты­чась носом в тапки. Сен­тен­ция про «ползать и летать» Зна­ко­ма всем, уме­ющим чи­тать. Влад Ма­лен­ко 13 фев­ра­ля от­ме­ча­ет­ся день рож­де­ния Ивана Ан­дре­еви­ча Кры­ло­ва (1769-1844) — ве­ли­чайше­го в рус­ской ли­те­ра­ту­ре бас­но­пис­ца, жур­на­ли­ста, из­да­те­ля.

В дет­ские годы Кры­лов осво­ил гра­мо­ту, ак­тив­но за­ни­ма­ясь са­мо­об­ра­зо­ва­ни­ем. При­сут­ствуя на уро­ках фран­цуз­ско­го языка с детьми твер­ских по­ме­щи­ков Льво­вых, юный Иван вы­учил этот язык. Тяга к зна­ни­ям на этом не за­кон­чи­лась. Вплот­ную за­няв­шись в во­сем­на­дца­ти­лет­нем воз­расте ли­те­ра­тур­ной де­ятельно­стью, Кры­лов ак­тив­но изу­чал но­вин­ки ев­ро­пейской ли­те­ра­ту­ры, по­пут­но овла­дев ита­льян­ским, немец­ким, ан­глийским язы­ка­ми, а позже и древ­не­гре­че­ским.

Об­ла­дая по­тря­са­ющим даром са­ти­ри­че­ско­го вос­при­ятия окру­жа­юще­го мира, он тонко впле­тал свои на­блю­де­ния в стро­ки. Кры­лов успеш­но пе­ре­во­дил басни фран­цу­за Ла­фон­те­на. И тогда бас­но­пи­сец И. И. Дмит­ри­ев, про­чи­тав их, ска­зал Кры­ло­ву: «Это истинный ваш род; наконец, вы нашли его». Так на­ча­лась уди­ви­тельная пора в твор­че­стве Кры­ло­ва.

Слон Когда-то в слу­чай Слон попал у Льва. В ми­ну­ту по лесам про­шла о том молва, И так, как во­дит­ся, пошли до­гад­ки, Чем в ми­лость втёр­ся Слон? Не то кра­сив, не то за­ба­вен он; Что за приём, что за ухват­ки! Тол­ку­ют звери меж собой. «Когда бы,- говорит, вертя хвостом, Лисица,- Был у него пушистый хвост такой, Я не дивилась бы».

- «Или, сестрица, - Сказал Медведь,- хотя бы по когтям Он сделался случайным, Никто того не счёл бы чрезвычайным: Да он и без когтей, то всем известно нам, Да не вошел ли он в случай клыками?» Всту­пил­ся в речь их Вол: «Уж не сочли ли их рогами?» - «Так вы не знаете,- сказал Осёл, Ушами хлопая, - чем мог он полюбиться И в знать добиться?

А я так отгадал - Без длинных бы ушей он в милость не попал». Неред­ко мы, хотя того не при­ме­ча­ем, Себя в дру­гих охот­но ве­ли­ча­ем. И. А. Кры­лов Можно ска­зать, что басня — сво­его рода ча­стич­ка жиз­нен­но­го опыта, сле­дуя ко­то­ро­му, можно на­учиться не со­вер­шать оши­бок, и в этом ве­ли­чайшая цен­ность «крыловского» жанра.