Выставка к юбилею «бога дерева» Степана Эрьзи

В 2026 году ис­пол­нит­ся 150 лет со дня рож­де­ния Сте­па­на Дмит­ри­еви­ча Эрьзи (Нефё­до­ва) — вы­да­юще­го­ся ма­сте­ра, чьё имя стало сим­во­лом мор­дов­ской культу­ры и рус­ско­го мо­дер­низ­ма в скульп­ту­ре. В честь этой даты Тре­тья­ков­ская га­ле­рея под­го­то­ви­ла мас­штаб­ную вы­став­ку, объеди­нив­шую луч­шие про­из­ве­де­ния ху­дож­ни­ка из со­бра­ний Рус­ско­го музея, Го­су­дар­ствен­ной Тре­тья­ков­ской га­ле­реи и Мор­дов­ско­го рес­пуб­ли­кан­ско­го музея изоб­ра­зи­тельных ис­кусств, но­ся­ще­го его имя. Экс­по­зи­ция, как со­об­щи­ла ми­нистр культу­ры Рес­пуб­ли­ки Мор­до­вия Свет­ла­на Ба­ули­на , будет от­кры­та для пуб­ли­ки с июля 2026 года и пред­ста­вит более 80 работ ма­сте­ра.

Цель про­ек­та — по­зна­ко­мить мос­ков­скую пуб­ли­ку с твор­че­ством Эрьзи и рас­ска­зать о его род­ной Мор­до­вии, чьи культур­ные и ду­хов­ные корни глу­бо­ко про­ни­зы­ва­ют ис­кус­ство. Ро­див­шийся в 1876 году в селе Баево Сим­бир­ской гу­бер­нии (Рес­пуб­ли­ка Мор­до­вия) под име­нем Сте­пан Нефё­дов, бу­ду­щий ве­ли­кий скульптор с ран­них лет про­яв­лял тягу к изоб­ра­зи­тельно­му ис­кус­ству. Начав с обу­че­ния ико­но­пи­си, он вско­ре увлёк­ся скульп­ту­рой и от­пра­вил­ся ис­кать своё при­зва­ние да­ле­ко за пре­де­лы род­ных мест.

Его жиз­нен­ный путь стал по­ист­ине ми­ро­вым: Урал, Кав­каз, Ита­лия, Фран­ция, а затем Ла­тин­ская Аме­ри­ка. Имен­но там Эрьзя рас­крыл свой непо­вто­ри­мый ху­до­же­ствен­ный по­черк. Он ра­бо­тал с эк­зо­ти­че­ски­ми дре­ве­си­на­ми: сам­ши­том, па­ли­санд­ром, ко­ко­бо­ло, пре­вра­щая их в дра­ма­ти­че­ские, пол­ные внут­рен­не­го на­пря­же­ния об­ра­зы.

Его скульп­ту­ры, ли­шён­ные из­лиш­ней де­ко­ра­тив­но­сти, го­во­рят язы­ком пер­во­быт­ной силы и од­но­вре­мен­но утон­чён­ной по­эзии. Кри­ти­ки не раз на­зы­ва­ли его «русским Роденом», хотя стиль был са­мо­бы­тен: Эрьзя не ко­пи­ро­вал за­пад­ные ка­но­ны, а син­те­зи­ро­вал их с глу­бин­ной пла­сти­кой во­сточ­но­ев­ро­пейской и мор­дов­ской тра­ди­ции. Во­оду­шев­лён­ный гран­ди­оз­ны­ми иде­ями, Эрьзя даже раз­ра­ба­ты­вал ам­би­ци­оз­ные про­ек­ты по пре­вра­ще­нию целых гор в мо­ну­мен­тальные скульп­ту­ры: нечто вроде «русского Рашмора», про­ни­зан­но­го духом древ­ней земли и со­вре­мен­но­го ви­де­ния.

В 1951 году Эрьзя, по­лу­чив раз­ре­ше­ние вла­стей, вер­нул­ся в Со­вет­ский Союз. Он при­вёз об­шир­ную кол­лек­цию своих работ в де­ре­ве, гипсе, мра­мо­ре и брон­зе, ко­то­рая стала ос­но­вой бу­ду­щих му­зейных со­бра­ний. По­след­ние годы жизни Сте­пан про­вёл в Москве, где и скон­чал­ся в 1959 году. По его за­ве­ща­нию прах был пе­ре­не­сён в Са­ранск.

Се­год­ня про­из­ве­де­ния Эрьзи на­хо­дят­ся не только в глав­ных му­зе­ях Рос­сии (Тре­тья­ков­ке и Рус­ском музее), но и в меж­ду­на­род­ных кол­лек­ци­ях, сви­де­тельствуя о при­зна­нии его та­лан­та да­ле­ко за пре­де­ла­ми ро­ди­ны. Од­на­ко имен­но Мор­дов­ский рес­пуб­ли­кан­ский музей изоб­ра­зи­тельных ис­кусств хра­нит наи­бо­лее пол­ную и лич­ную часть его на­сле­дия. Юби­лейная вы­став­ка в Тре­тья­ков­ской га­ле­рее — это и дань па­мя­ти ве­ли­ко­му ху­дож­ни­ку, и на­по­ми­на­ние о том, как ис­кус­ство спо­соб­но пре­одо­ле­вать гра­ни­цы, эпохи и идео­ло­гии, оста­ва­ясь веч­ным диа­ло­гом между че­ло­ве­ком, при­ро­дой и вре­ме­нем.