Юрий Жекотов «Встречи с героями СВО» (часть 2)

Пер­вая часть ма­те­ри­ала тут. В рам­ках фе­де­рально­го про­ек­та «Литературные резиденции», ор­га­ни­зо­ван­но­го Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии, со­сто­ялись по­езд­ки пи­са­те­лей в по­гра­нич­ные ре­ги­оны. Ос­нов­ной упор «Литературные резиденции» де­ла­ют на спе­ци­альную во­ен­ную опе­ра­цию и наших ге­ро­ев. Пред­став­ля­ем вам очерк, на­пи­сан­ный по ито­гам про­ек­та Юрием Же­ко­то­вым.

Только дайте при­каз В плак­си­вом июле 2025 года с за­тяж­ны­ми всхли­пы­ва­ни­ями, то и дело пе­ре­хо­дя­щи­ми в про­лив­ной дождь, уга­дав в нена­стье узкое окош­ко, по­се­тил го­род­ское клад­би­ще, где по­ко­ят­ся мои мама и ба­буш­ка. По­кло­нил­ся па­мя­ти пред­ков… А потом пошёл по цен­тральной аллее к участ­ку, ко­то­рый стал ме­стом па­лом­ни­че­ства для мно­гих го­ро­жан, — к ге­ро­ям СВО.

Есть среди по­гиб­ших вы­пуск­ни­ки моей школы, ранее за­ни­мав­ши­еся в сто­ляр­ной ма­стер­ской: Чолон Ан­дрей, Фё­до­ров Эльман, Куз­не­цов Сте­пан. В сек­то­ре по­яви­лось несколько све­жих за­хо­ро­не­ний. В ожи­да­нии па­мят­ных над­гро­бий об име­нах по­гиб­ших сви­де­тельство­ва­ли вре­мен­ные таб­лич­ки. У одной из могил невольно оста­но­вил­ся на­дол­го, недо­вер­чи­во вгля­ды­ва­ясь в над­пись.

Как так? Вроде со­всем недав­но пе­ре­се­ка­лись, раз­го­ва­ри­ва­ли, он при­хо­дил в школу. Мо­ло­дой па­рень, ещё бы жить и жить… Через зна­ко­мо­го уда­лось узнать, как скла­ды­вал­ся по­след­ний год жизни Де­ни­са N. Из слов рас­сказ­чи­ка сле­до­ва­ло: по объяв­ле­нию на­нял­ся па­рень в ком­па­нию, ве­ду­щую вы­руб­ку ле­со­по­ло­сы под стро­ительство вы­со­ко­вольт­ной линии в одном из райо­нов Яку­тии.

Обе­ща­ли зо­ло­тые горы, но об­ма­ну­ли: при рас­чё­те едва хва­ти­ло средств на под­держ­ку шта­нов. Уехал с при­яте­лем из Яку­тии пря­ми­ком во Вла­ди­во­сток на новые «баснословные» за­ра­бот­ки. Но везде хо­ро­шо, где нас нет. По­ты­кал­ся-по­мы­кал­ся Денис в При­мо­рье, пе­ре­би­ва­ясь слу­чайны­ми при­ра­бот­ка­ми, и за­пи­сал­ся кон­тракт­ни­ком на СВО, от­ку­да через несколько ме­ся­цев при­шло пе­чальное из­ве­стие о его ги­бе­ли.

Ещё зна­ко­мый со­об­щил, что со­би­ра­ет­ся в зону СВО стар­ший брат Де­ни­са — Артём, тоже наш вы­пуск­ник. Я хотел встре­титься с Ар­тё­мом, но не успел, он ушёл в зону бо­евых действий, встав в строй вме­сто вы­быв­ше­го брата. — На до­нец­ком на­прав­ле­нии воюет, точ­ное место неиз­вест­но. Когда в учеб­ке в Би­кине на­хо­дил­ся, часто зво­нил, а из Укра­ины — лишь пару раз.

Тол­ком и не ска­зал ни­че­го, — со­об­щи­ла Ольга (сест­ра Ар­тё­ма). И за­свер­бе­ло внут­ри: «Отправляются на СВО бойцы, порой совсем мальчишки, и мои воспитанники среди них, а я, горе-учитель, пусть и рабочий стаж под сорок лет, — одно недоразумение. О чём я могу рассказать своим ученикам сегодня? Если что и знаю об СВО, то только по новостным сводкам да рассказам других людей».

И я понял для себя, что пра­вильнее было бы и мне хоть немно­го по­быть в той си­ту­ации, в какой уже более де­ся­ти лет живут жи­те­ли Дон­бас­са, по­го­во­рить с во­ен­ны­ми, сра­жа­ющи­ми­ся за Рос­сию; на­вер­ное, тогда лучше пойму своих вы­пуск­ни­ков, бес­страш­но ухо­дя­щих в зону бо­евых действий, а может, и встре­чу там кого из них… Как раз объяви­ли кон­курс для ли­те­ра­то­ров, же­ла­ющих от­пра­виться в зону СВО, и я подал за­яв­ку: «А вдруг?» И, видно, моё устрем­ле­ние было до­ста­точ­но се­рьёз­ным и вы­ве­рен­ным — от ор­га­ни­за­то­ров и жюри кон­кур­са «Литературные резиденции» при­шло при­гла­ше­ние.

В ат­мо­сфе­ру СВО я начал по­гру­жаться со сто­лич­но­го ав­то­вок­за­ла Са­ла­рье­во, так как моим по­пут­чи­ком в ав­то­бу­се Москва — Лу­ганск ока­зал­ся кад­ро­вый во­ен­ный Эду­ард, по спе­ци­ально­сти свя­зист, родом из Са­ра­то­ва, с 2022 года несу­щий служ­бу в зоне спе­ци­альной во­ен­ной опе­ра­ции. После ко­рот­ко­го от­пус­ка Эду­ард воз­вра­щал­ся в часть, рас­по­ло­жен­ную в Лу­ган­ской На­род­ной Рес­пуб­ли­ке. До­ро­га дальняя — пят­на­дцать часов езды, мы раз­го­во­ри­лись.

— Наше под­раз­де­ле­ние обыч­но рас­по­ла­га­ет­ся не на пе­ре­до­вой, обес­пе­чи­ва­ет внут­рен­нюю связь, ра­дио­элек­трон­ную раз­вед­ку, со­зда­ёт по­ме­хи для ра­бо­ты вра­же­ских на­зем­ных узлов связи, пре­пят­ству­ет по­лё­ту бес­пи­лот­ни­ков и даже низ­ко­ор­би­тальных спут­ни­ков. Это наша ос­нов­ная за­да­ча. Но при­хо­дит­ся быть ко всему го­то­вы­ми.

И в пря­мое столк­но­ве­ние с непри­яте­лем не раз всту­па­ли. И раз­ми­ни­ро­ва­ни­ем за­ни­ма­лись. На тро­фейном БТР из окру­же­ния про­ры­ва­лись. В на­ча­ле опе­ра­ции была у нас неко­то­рая нераз­бе­ри­ха, несо­гла­со­ван­ность действий, то с бо­епри­па­са­ми нехват­ка, то с обес­пе­че­ни­ем про­до­вольствия пе­ре­до­вых ча­стей не по­спе­ва­ем, а сейчас всё на­ла­ди­лось.

Давим по всем фрон­там, — за­ве­рил опыт­ный офи­цер, вся­ко­го на­смот­рев­шийся на фрон­те; та­ко­го мало чем можно было уди­вить, о чём сви­де­тельство­вал его ров­ный, без из­лиш­них ин­то­на­ци­он­ных пе­ре­па­дов, голос. По моей просьбе Эду­ард рас­ска­зал несколько слу­ча­ев из фрон­то­вой жизни. Осо­бен­но за­пом­нил­ся один из них: — Осе­нью 2024 года из­го­ня­ли мы непри­яте­ля из во­сточ­ных окра­ин ЛНР.

Наше под­раз­де­ле­ние вслед за пе­ре­до­вы­ми рос­сийски­ми от­ря­да­ми сме­ни­ло место дис­ло­ка­ции, пе­ре­дви­нув­шись к селу Но­во­его­ров­ка. Ещё не обу­стро­ились как сле­ду­ет на новом месте. Бес­пи­лот­ни­ки свои не за­пус­ка­ли. Пе­ре­хва­ты­ва­ем раз­го­вор в эфире: груп­па укров, от­си­дев­шись в бли­жайшем от Но­во­его­ров­ки лес­ном мас­си­ве, ко­ор­ди­ни­ру­ет со своим цен­тром ор­га­ни­за­цию контр­ата­ки, со­би­ра­ясь от­во­ёвы­вать утра­чен­ные по­зи­ции.

Свя­зы­ва­юсь с ко­ман­ди­ром ба­та­льо­на, со­об­щаю об­ста­нов­ку, прошу под­мо­ги. Мне в ответ: «Все «птички» (бес­пи­лот­ные ле­та­тельные ап­па­ра­ты) за­действо­ва­ны в опе­ра­ции. Сво­бод­ных нет. Ждём по­ступ­ле­ния сле­ду­ющей пар­тии. Мо­то­стрел­ко­вая часть смо­жет к вам до­браться через два часа. Не ар­тил­ле­ри­ей же по вам дол­бить!

Если не в силах оста­но­вить про­тив­ни­ка, про­пу­сти­те. Кон­тро­ли­руйте их про­дви­же­ние». Нас се­ме­ро, а их шут знает сколько. И всё-таки ре­ша­ем вы­став­лять за­слон на пути укров. Рас­сре­до­то­чи­лись на мест­но­сти, за­та­ились. Про­дол­жа­ем про­слу­ши­вать эфир. Вско­ре за­ме­ти­ли дви­же­ние про­тив­ни­ка. Действую по вне­зап­но воз­ник­ше­му в го­ло­ве плану, вры­ва­юсь в оче­ред­ные вра­же­ские пе­ре­го­во­ры, где в ка­те­го­рич­ном тоне тре­бую: «Сдавайтесь!

Контролируем вас с воздуха! Даём минуту на принятие решения. В случае отказа приступаем к ликвидации! После предъявления врагу ультиматума врубаю «глушилку» для со­зда­ния помех в эфире. Воз­мож­но, стали бы укры огры­заться, и неиз­вест­но, как раз­вер­ну­лись бы со­бы­тия дальше, но тут стая дро­нов, ско­рее всего вра­же­ских, так как о своих мы бы на­вер­ня­ка знали, про­шла над нами.

Их, ко­неч­но же, за­ме­тил оше­лом­лён­ный про­тив­ник, ко­то­рый впал в сту­пор и осо­знал «серьёзность» наших угроз. Не давая опом­ниться непри­яте­лю, оце­нив ре­льеф мест­но­сти, на той же ча­сто­те в эфире ко­ман­дую: «Справа от вас подбитый БМП, выходите по одному, без оружия!» Вы­дер­жав паузу, Эду­ард под­вёл итог спон­тан­но про­ве­дён­ной во­ен­ной опе­ра­ции: — 19 укра­ин­цев сда­лись в плен.

Среди них — два от­пе­тых го­ло­во­ре­за, злоб­но зыр­кав­ших гла­за­ми по сто­ро­нам, за­поз­да­ло по­няв­ших, что по­па­ли впро­сак. Но остальным пле­нён­ным, как ока­за­лось, на­сильно мо­би­ли­зо­ван­ным, эта война на­до­ела до чёр­ти­ков, так что они вос­при­ня­ли для себя окон­ча­ние бо­евых действий без осо­бых пе­ре­жи­ва­ний. Я за­ме­тил, что во время рас­ска­за у Эду­ар­да непро­из­вольно по­дёр­ги­ва­лось левое плечо.

— По­след­ствие кон­ту­зии, — объяс­нил свя­зист. — За­кон­чим во­евать, за­ле­чу, сейчас неко­гда по гос­пи­та­лям ва­ляться… Лу­ганск. После встре­чи в мо­ло­дёж­ной биб­лио­те­ке с пи­са­те­ля­ми ЛНР на вся­кий слу­чай отыс­кал зда­ние мест­но­го ГУМа и при­ле­га­ющую к нему оста­нов­ку, от­ку­да на сле­ду­ющий день меня дол­жен был по­до­брать тран­зит­ный ав­то­бус, сле­ду­ющий в Ма­ри­уполь через До­нецк.

Затем про­шёл­ся по улице Со­вет­ской. Не удер­жал­ся — решил дё­ше­во и сер­ди­то пе­ре­ку­сить в одном из улич­ных кафе. Взяв двойной гам­бур­гер с кофе, рас­по­ло­жил­ся за ис­шар­кан­ным сто­ли­ком. — Война войной, а обед по рас­пи­са­нию! — при­стро­ил­ся с дру­гой сто­ро­ны стола ху­до­ща­вый па­рень в сол­дат­ской робе при­мер­но трид­ца­ти — трид­ца­ти пяти лет с ази­ат­ски­ми чер­та­ми лица, нескольки­ми шра­ма­ми на лбу и «трёхлапым паучком» на щеке — сле­да­ми бо­евых ра­не­ний.

«Кто-то из своих, из дальневосточников», — мельк­ну­ла до­гад­ка (только бу­дучи жи­те­лем Ха­ба­ров­ско­го края, я со­сед­ствую с во­се­мью пред­ста­ви­те­ля­ми ко­рен­ных ма­ло­чис­лен­ных на­ро­дов Азии. А сколько у нас на Дальнем Во­сто­ке ещё про­жи­ва­ет ко­рен­ных на­род­но­стей!) Про­тя­нув руку для ру­ко­по­жа­тия, спро­сил на­пря­мую: — От­ку­да, дру­жи­ще?

— Бу­ря­тия. Базыр! — с го­тов­но­стью пожал мою руку новый зна­ко­мый. Я на­звал­ся и вкрат­це объяс­нил цель своей по­езд­ки. — Тогда за­пи­ши у себя. Пусть враг сда­ёт­ся и на нашем пути не вста­ёт! Мы всех ра­зутю­жим! — Обя­за­тельно за­пи­шу! — под­стро­ил­ся я под по­бед­ный тон во­ен­но­го и тут же уточ­нил: — А где утю­жи­те?

— На За­по­рож­ском на­прав­ле­нии! — А в Лу­ган­ске как ока­зал­ся? — Трёх­со­тых со­про­вож­дал, за­ехал на об­рат­ном пути к зем­ля­ку. Мы по­сте­пен­но раз­го­во­ри­лись. — Я на­чи­нал у При­го­жи­на. Из «Старта» (ис­пра­ви­тельная ко­ло­ния под Ком­со­мольском-на-Амуре) за­пи­сал­ся в «Вагнер». Наше штур­мо­вое под­раз­де­ле­ние было при­пи­са­но к пятой тан­ко­вой бри­га­де.

Уро­жайное брали, Ста­ро­майо­ров­ку. По­ря­док при­выч­ный. Сна­ча­ла арта стре­ля­ет. Потом танк с тра­лом прёт — раз­ми­ни­ру­ет мест­ность, а за ним мы на бэхе (БТР — прим. авт. ). За­ки­ды­ва­ем гра­на­ты во все щели на вра­же­ских по­зи­ци­ях — «выкуриваем» укро­пов. За­креп­ля­ем­ся на месте. Вы­во­зим уби­тых и ра­не­ных. Удер­жи­ва­ем по­зи­ции до ро­та­ции…

Год от­ды­хал на граж­дан­ке и вто­рой раз за лен­точ­ку зашёл. В по­след­нее время мно­гое по­ме­ня­лось. Сейчас без со­про­вож­де­ния с воз­ду­ха в атаку не ходим. С неба вид­нее, кто где. С по­мо­щью дро­нов на­пра­вят и при­кро­ют, если надо. — Срок по­га­шен. По­че­му пошёл на СВО во вто­рой раз? — Друг у меня погиб. За него буду мстить, пока жив!

— Зем­ляк? — Из Яку­тии он. По­зыв­ной Эвен. Больше, чем брат был! Вы­та­щил меня ра­не­но­го под Уро­жайным. А сам погиб. На­сто­ящий че­ло­век! Видно, сво­ими неумест­ны­ми во­про­са­ми рас­тре­во­жил я сол­дат­ские ду­шев­ные раны. Базыр полез в вещ­ме­шок и до­стал от­ту­да фляж­ку: — Давай по­мя­нем? — У меня зав­тра ав­то­бус… — начал было я идти в отказ, но, поняв, что со сво­ими «законами трезвости» могу рас­те­рять вся­кое ува­же­ние, допил кофе и по­ста­вил пу­стой ста­кан­чик на стол…

— Как устро­ено на пе­ре­до­вой пи­та­ние? — по­лю­бо­пыт­ство­вал я, за­ме­тив, с каким удо­вольстви­ем упле­та­ет Базыр про­дукт ско­ро­го при­го­тов­ле­ния из улич­но­го кафе. — И су­хпайки есть, и кухня по­ле­вая! Го­лод­ные не ходим, но хо­чет­ся до­маш­не­го. По­ку­па­ем в ма­га­зи­нах пельме­ни, кот­ле­ты, вкус­няш­ки вся­кие. Там цены ку­су­чие — ба­ры­ги шуст­рят.

Как-то, чтобы об­на­ли­чить деньги с кар­точ­ки, из ста тысяч два­дцать при­шлось по­сред­ни­ку от­дать. — Для кого война, для кого — мать родна, — не удер­жал­ся я от ре­пли­ки. — Как на­стро­ение на­се­ле­ния на осво­бож­дён­ных тер­ри­то­ри­ях? — Ос­нов­ная масса за нас! — По­бе­дим? — К тому и идём! — за­ве­рил меня Базыр… Мы об­ня­лись на­по­сле­док.

По до­ро­ге из Лу­ган­ска в До­нецк наш ав­то­бус свер­нул в Де­бальце­во — как ока­за­лось, чтобы за­брать един­ствен­но­го пас­са­жи­ра. Его фи­гу­ра, ма­ячив­шая на оста­нов­ке, по­ка­за­лась мне зна­ко­мой. Я даже при­встал с си­де­ния: «Вот же! Неужели встретились!» — при­няв ожи­дав­ше­го за сво­его вы­пуск­ни­ка Ар­тё­ма. Махом руки — давай, мол, сюда — при­влёк вни­ма­ние во­шед­ше­го в салон.

Тот на­пра­вил­ся в мою сто­ро­ну. Од­на­ко я обо­знал­ся; на меня смот­рел со­всем незна­ко­мый че­ло­век, в свою оче­редь, морща лоб и без­успеш­но пы­та­ясь рас­по­знать во мне кого-ни­будь из своих зна­ком­цев. — Из­ви­ни, обо­знал­ся, давай зна­ко­миться, — про­тя­нул я руку… И всё-таки ин­ту­иция, как вы­яс­ни­лось, не со­всем меня под­ве­ла.

Новый зна­ко­мый Иван, уро­же­нец Но­во­си­бир­ска, по судьбе ока­зал­ся схо­жим с моим вы­пуск­ни­ком Ар­тё­мом. Вос­пи­тан­ник дет­ско­го дома, на СВО — штур­мо­вик. Куда нам де­ваться, об­ще­ния не из­бе­жать. — Я по кон­трак­ту. Уже пол­го­да за лен­точ­кой. Наши рос­сийские бес­пи­лот­ни­ки по ка­че­ству лучше укра­ин­ских, пре­вос­хо­дят их по ско­ро­сти и точ­но­сти.

Если нужно, сна­ряд за­бра­сы­ва­ют в от­вер­стие диа­мет­ром в 10–15 сан­ти­мет­ров или са­мо­под­ры­ва­ют­ся в укры­тии про­тив­ни­ка. При штур­ме здо­ро­во за­чи­ща­ют мест­ность. Мно­гое, ко­неч­но, за­ви­сит от ко­ман­ди­ра. Если тот с го­ло­вой, то зря под пули под­чи­нён­ных не под­став­ля­ет, рис­ку­ет только по делу. — И всё-таки у штур­мо­ви­ков на СВО самый большой риск.

Гиб­нет много ребят. Как уда­ёт­ся пре­одо­ле­вать страх? — Не бо­ят­ся только ду­ра­ки! Даже в мир­ное время кто-то ста­но­вит­ся ска­ло­ла­зом, кто-то охот­ни­ком на хищ­ных зве­рей. Там тоже смер­тельно опас­но. Му­жи­ку нужен драйв. Если па­ца­на во­вре­мя ро­ди­те­ли и школа не на­пра­ви­ли в нуж­ное русло — он идёт в кри­ми­нал. Я нашёл себя здесь.

— Куда едешь, Иван? — спро­сил я с непод­дельным ува­же­ни­ем у храб­ро­го сол­да­та, уме­юще­го, к тому же, на жи­тейском, до­ступ­ном для по­ни­ма­ния языке ко­рот­ко объяс­нить важ­нейшие пе­да­го­ги­че­ские ис­ти­ны, че­ресч­ур за­муд­рён­ные со­вре­мен­ны­ми учё­ны­ми. — С бра­том у меня непо­нят­ки. Ушёл позд­нее меня на СВО. Тоже в штур­мах.

Де­вуш­ке своей в Но­во­си­бирск не пишет. А от неё я узнал, что же­нил­ся брат перед от­прав­кой на СВО по ско­ро­му на какой-то жен­щине. Не знаю, что и ду­мать. Может, под­ста­ва какая-то? По своим ка­на­лам по­лу­чил све­де­ния: в Снеж­ном (город в ДНР — прим. авт. ) брат сейчас на­хо­дит­ся. Спе­ци­ально от­пуск взял. Еду разо­браться…

Позд­нее были встре­чи и зна­ком­ства с дру­ги­ми во­ен­ны­ми, раз­го­во­ры — по душам и более ску­пые на от­кро­вен­ность — с ге­ро­ями СВО, не ви­дя­щи­ми в своём уча­стии в во­ен­ных действи­ях ни­ка­ко­го ге­ройства. Все во­ен­ные, и Эду­ард из Са­ра­то­ва, и Базыр из Бу­ря­тии, и Иван из Но­во­си­бир­ска — все в один голос утвер­жда­ли: «По качеству и боевым характеристикам вооружения мы превосходим противника. Можем вести наступление гораздо активнее.

Ребята рвутся в бой. Разнесём врага в пух и прах! Только дайте приказ!» Я бе­се­до­вал не только с во­ен­ны­ми, но и со мно­ги­ми жи­те­ля­ми Дон­бас­са: пи­са­те­ля­ми, биб­лио­те­ка­ря­ми, вроде бы слу­чайны­ми, но слов­но самой судьбой мне по­слан­ны­ми по­пут­чи­ка­ми, с про­сты­ми го­ро­жа­на­ми Лу­ган­ска и До­нец­ка — го­во­рил и не мог на­го­во­риться…

Какие у дон­бас­сов­цев свет­лые души, ис­пол­нен­ные неру­ши­мой веры в свя­тость Рос­сии — веры, воз­мож­но, мо­гу­щей кому-то по­ка­заться даже по-дет­ски на­ив­ной! Не оби­жайтесь на меня, «закоренелые» рос­си­яне, об­ра­щаю эти слова кри­ти­ки-са­мо­кри­ти­ки, в том числе, и к себе, но на­бе­русь сме­ло­сти и вы­ска­жу ту же самую «крамольную» мысль, с какой в 2014 году об­ра­тил­ся в Крыму к крым­ча­нам, а те­перь с низ­ким по­кло­ном об­ра­ща­юсь к жи­те­лям Дон­бас­са: — Это в первую оче­редь не Рос­сия вер­ну­ла тер­ри­то­рии, а вы, до­ро­гие дон­бас­сов­цы, пе­ре­жив ли­ше­ния и раз­лу­ку, по­те­ри род­ных и близ­ких, на­стра­дав­шись и вы­пла­кав море слёз, ис­тос­ко­вав­шись дальше неку­да и поняв ис­тин­ную со­кро­вищ­ную цен­ность Ро­ди­ны — вер­ну­ли её себе! Вы — самые пе­ре­до­вые и вер­ные до­че­ри и сыны Рос­сии!

И пусть ваша чи­сто­та и ис­крен­няя вера в ве­ли­чие, неру­ши­мость и бу­дущ­ность Рос­сии разо­льёт­ся от до­нец­ких сте­пей до Ти­хо­го оке­ана, за­пол­нив все пу­сто­ты и бреши! Ав­то­бус от Юж­но­го вок­за­ла До­нец­ка от­пра­вил­ся по­лу­пу­стой. Про­ехав Ма­ке­ев­ку, транс­порт за­мед­лил бег, а потом и вовсе оста­но­вил­ся у раз­вил­ки. Вме­сте с дру­ги­ми пас­са­жи­ра­ми я вышел на воз­дух.

В сухом воз­ду­хе до­нец­кой степи, на­сто­ян­ном на ко­вы­лях и горькой по­лы­ни, раз­ли­ва­лась по ходу солн­ца с во­сто­ка на запад бес­крайняя сво­бо­да. На со­то­вый те­ле­фон при­шло со­об­ще­ние о бес­пи­лот­ной опас­но­сти. Был налёт вра­же­ских дро­нов на До­нец­кую об­ласть, но никто из пас­са­жи­ров ав­то­бу­са не при­нял­ся ози­раться по сто­ро­нам и ис­кать укры­тие.

Что го­во­рить, там, на линии бо­ево­го со­при­кос­но­ве­ния, в сотни и ты­ся­чи раз опас­нее и жарче. Там большую цену за тор­же­ство прав­ды, за весь мир в ко­то­рый раз пла­тит одна Рос­сия. И знаю точно, сра­жа­ет­ся Рос­сия про­тив на­циз­ма и ру­со­фо­бии за бу­ду­щее не только своё, но и тех же укра­ин­цев, по­ля­ков, фран­цу­зов, нем­цев…

— всех на­ро­дов мира, увы, порой одур­ма­нен­ных огол­те­лой про­па­ган­дой; сра­жа­ет­ся, чтобы не уни­что­жи­ли в людях че­ло­ве­че­ское, чтобы не пре­вра­ти­ли все на­ро­ды и нации в еди­ную серую массу, под­чи­нён­ную зо­ло­то­му тельцу — культу денег и на­ду­ман­ным про­тив че­ло­ве­че­ско­го есте­ства ев­ро­стан­дар­там. Здесь, на зем­лях Дон­бас­са, в одном ряду с дру­ги­ми ге­ро­ями про­тив ми­ро­во­го зла сра­жа­ют­ся вы­пуск­ни­ки моей школы, мои уче­ни­ки. Мальчиш­ки, мальчиш­ки, от­ку­да в вас столько от­ва­ги и му­же­ства, от­ку­да в вас непо­бе­ди­мость, от­ку­да вы чер­па­ете силы?

Чему я могу на­учить вас здесь? Вы зна­ете и уме­ете больше меня! Воз­вра­щайтесь с По­бе­дой! Воз­вра­щайтесь жи­вы­ми-це­лё­хоньки­ми! Куда де­ваться, вер­нусь в свою школу, где мы будем с ре­бя­та­ми вы­са­жи­вать са­жен­цы хруп­кой бе­рёз­ки, ма­сте­рить скво­реч­ни­ки, де­лать кор­муш­ки для зи­му­ющих птиц, при­стро­им, если воз­ник­нет необ­хо­ди­мость, бро­шен­но­го жа­лоб­но мя­ука­юще­го ко­тён­ка и ску­ля­ще­го щенка, не будем да­вать в обиду дев­чо­нок, млад­ших и сла­бых…

Мы будем учиться ду­мать не только о себе, но и об окру­жа­ющем мире, мы будем учиться лю­бить нашу Малую Ро­ди­ну — Дальне­во­сточ­ный край! Из Малой Ро­ди­ны, ко­неч­но же, с важ­ным от­цов­ским по­ступ­ком и муж­ским при­ме­ром, с лас­ко­вым сло­вом мамы, усми­ря­ющим в буйной го­ло­вуш­ке ко­ло­бро­дя­щие мысли, со все­про­ща­ющи­ми, шер­ша­вы­ми, но очень неж­ны­ми ба­буш­ки­ны­ми ла­до­шка­ми, гла­дя­щи­ми по вих­ра­стой ма­куш­ке. Кар­ти­на к кар­тине, дело к делу по­сте­пен­но вы­рас­тет в мальчи­ше­ском по­ни­ма­нии Большая Рос­сия — наша Ро­ди­на, ко­то­рую уже взрос­лый че­ло­век будет пре­дан­но бе­речь и за­щи­щать, если нужно с ору­жи­ем в руках, не поз­во­ляя ва­ря­гам и зло­пы­ха­те­лям Рос­сии за­брать из неё ни од­но­го узор­ча­то­го ли­сточ­ка, кру­жа­ще­го в осен­нем вальсе, ни одной ноты из песни звон­ко­го род­ни­ка.

Такие у нас в Рос­сии тра­ди­ции! Так у нас было, есть и будет! На раз­вил­ку подъе­хал ещё один ав­то­бус, от­ку­да вы­сы­па­ла пар­тия пас­са­жи­ров. Как ока­за­лось, нас ре­ши­ли уплот­нить и раз­ме­стить в одном транс­порт­ном сред­стве. Вско­ре во­ди­тель по­звал всех на по­сад­ку…