Завершение кинопрограммы «Литература на экране» в ЦДЛ: философия, фактура и вневременная актуальность экранизации «Гамлета» Козинцева 1964 года

Москва, 6 сен­тяб­ря 2026 года

В Цен­тральном доме ли­те­ра­то­ров за­вер­ши­лась спе­ци­альная ве­чер­няя про­грам­ма «Литература на экране», ор­га­ни­зо­ван­ная Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии и ди­рек­ци­ей 39-й Мос­ков­ской меж­ду­на­род­ной книж­ной яр­мар­ки. Фи­нальным ак­кор­дом цикла, пред­ло­жив­ше­го зри­те­лям новый взгляд на экра­ни­за­ции клас­си­че­ских про­из­ве­де­ний, стал показ вы­да­ющейся шекс­пи­ров­ской экра­ни­за­ции — кар­ти­ны «Гамлет» (1964) ре­жис­се­ра Гри­го­рия Ко­зин­це­ва.

Зна­ме­ни­тая лента в пе­ре­во­де Бо­ри­са Па­стер­на­ка, с му­зы­кой Дмит­рия Шо­ста­ко­ви­ча и Ин­но­кен­ти­ем См­ок­ту­нов­ским в глав­ной роли, по­ка­за­ла ис­то­рию дат­ско­го прин­ца не только как лич­ную тра­ге­дию, но и как мас­штаб­ное ис­сле­до­ва­ние го­су­дар­ства, по­стро­ен­но­го на несво­бо­де, по­до­зре­нии и стра­хе.

Де­ся­ти­ле­тия ис­сле­до­ва­ний и спор с Гёте: фе­но­мен «гамлетизма» и по­бе­да гу­ма­низ­ма
Перед на­ча­лом ки­но­по­ка­за с лек­ци­ей вы­сту­пил Алек­сандр Юрье­вич Гвоз­дев — ки­но­вед, глав­ный спе­ци­алист от­де­ла ана­ли­за оте­че­ствен­но­го и за­ру­беж­но­го фонда Ана­ли­ти­че­ско­го де­пар­та­мен­та Гос­фильмо­фон­да Рос­сии, автор ка­на­ла «Глитч и китч». Он об­ра­тил вни­ма­ние ауди­то­рии на то, что за со­зда­ни­ем кар­ти­ны стоял ко­лос­сальный ис­сле­до­ва­тельский труд ре­жис­се­ра, изу­чив­ше­го все ми­ро­вые по­ста­нов­ки, ва­ри­ан­ты тек­стов и на­пи­сав­ше­го фун­да­мен­тальные книги «Наш современник Вильям Шекспир» и «Пространство Шекспира».

Для Гри­го­рия Ко­зин­це­ва было прин­ци­пи­ально важно отре­флек­си­ро­вать сам фе­но­мен "гам­ле­тиз­ма". Если со вре­мен Гёте под этим по­ни­ма­ли ме­лан­хо­лич­ное, без­действен­ное про­кру­чи­ва­ние мыс­лей, сла­бо­во­лие и грусть от сы­то­сти, то Ко­зин­цев кар­ди­нально ме­ня­ет оп­ти­ку.

«У Козинцева же гамлетовское безумие — это именно политический, тактический, стратегический ход. Это момент притворства, когда герой может обмануть лицемерное общество... В его прочтении Гамлет — взрослый, 30-летний человек, интеллектуальный и продуманный бунтарь».

Тра­ге­дия по­ка­зы­ва­ет слом эпох: пе­ре­ход от сред­не­ве­ко­во­го прин­ци­па кров­ной мести "око за око" к новой гу­ма­ни­сти­че­ской эре, где Гам­лет вы­сту­па­ет глав­ным триг­ге­ром из­ме­не­ний.

Фак­ту­ра замка Эльси­нор: бунт про­тив цвета и три сти­хии то­та­ли­тар­но­го про­стран­ства
Осо­бое вни­ма­ние Алек­сандр Гвоз­дев уде­лил ви­зу­ально­му языку и ки­не­ма­то­гра­фи­че­ским ре­ше­ни­ям ленты. Он на­пом­нил, что Ми­нистр культу­ры СССР Ека­те­ри­на Фур­це­ва ста­ви­ла обя­за­тельным усло­ви­ем съем­ку в цвете, но ре­жис­сер со­зна­тельно на­сто­ял на черно-белом изоб­ра­же­нии ради ра­бо­ты с фак­ту­рой кадра. Ки­но­вед под­черк­нул, как ре­жис­сер вы­стра­ивал про­стран­ство замка Эльси­нор, ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зав­шись от внеш­не­го бу­та­фор­ско­го ис­то­риз­ма.

«Чтобы создать фактуру Эльсинора, этого тоталитарного государства, с которым борется Гамлет, Козинцев использовал три основных материи, — размышляет лектор. — Первое — это камень стен, создающий ощущение замкнутого пространства, где замок ощущается как тюрьма. Второе — железо, орудия пыток и войн, символизирующие монополию государства на насилие. И третье — огонь, стихия бунта и хаоса».

При этом внеш­няя про­сто­та ко­стю­ма героя Ин­но­кен­тия См­ок­ту­нов­ско­го — ла­ко­нич­ная курт­ка без пыш­ной ис­то­ри­че­ской бу­та­фо­рии — пре­вра­ща­ла прин­ца Дат­ско­го в узна­ва­емо­го со­вре­мен­ни­ка, ин­тел­ли­ген­та эпохи от­те­пе­ли.

Экра­ни­за­ция как живое зер­ка­ло: са­мо­сто­ятельный миф и про­рыв в новое из­ме­ре­ние
В за­вер­ше­ние лек­ции Алек­сандр Гвоз­дев под­вел итог всей про­грам­ме «Литература на экране», сфор­му­ли­ро­вав глав­ный ин­сайт о при­ро­де вза­имо­действия кино и ли­те­ра­ту­ры:

«Экранизация — это не просто иллюстрация, которая движется. Экранизация — это и анализ произведения, и интерпретация, и создание дополнительного мифологического слоя. Любое великое литературное произведение — это зеркало, которое можно поставить напротив любого века и любой эпохи».

Показ "Гам­ле­та" стал до­стойным за­вер­ше­ни­ем ки­но­про­грам­мы, по­ка­зав, как ве­ли­кая клас­си­ка на экране дает живую силу для раз­мыш­ле­ний о том, как ме­ня­ет­ся мир и че­ло­век.