Земляки ополчились. Почему «Печки-лавочки» стали самым тяжёлым фильмом Шукшина

Про­вин­ци­альное дра­ме­ди, со­вет­ский роуд-муви — как только ни на­зы­ва­ли по­том­ки ки­но­лен­ту «Печки-лавочки», сня­тую ве­ли­ким Ва­си­ли­ем Шук­ши­ным. Несмот­ря на за­мыс­ло­ва­тый сюжет и раз­гром­ные от­зы­вы кри­ти­ков, лента смог­ла найти до­ро­гу к серд­цам зри­те­лей, став им род­ной. А ведь это и есть самое глав­ное — не сто­лич­ный лоск и не ку­рорт­ный пафос…

Се­мейная чета из ма­ленькой ал­тайской де­ре­вуш­ки за­хо­те­ла по­смот­реть море. Муж и жена едут через Моск­ву — ра­зу­ме­ет­ся, с при­клю­че­ни­ями. И только на знойном юге Рас­тор­гу­евым ста­но­вит­ся по­нят­но: река на ро­дине ни­чуть не хуже. Фильм-при­кры­тие Фильм был снят в 1972 году на ки­но­сту­дии им. М. Горько­го, на­тур­ные съём­ки про­хо­ди­ли близ мест, па­мят­ных для Шук­ши­на.

Несмот­ря на это, Ва­си­лий Ма­ка­ро­вич взял­ся за фильм не по соб­ствен­ной воле. Когда ему за­пре­ти­ли экра­ни­зи­ро­вать роман «Я пришёл дать вам волю», осве­ща­ющий про­ти­во­ре­чи­вую фи­гу­ру — Сте­па­на Ра­зи­на, мэтр был по­дав­лен. Ре­жис­сё­ру на­сто­ятельно ре­ко­мен­до­ва­ли об­ра­титься к со­вре­мен­ной теме. Выбор пал на «Печки-лавочки»: сце­на­рий Шук­шин на­пи­сал и пе­ре­дал на ки­но­сту­дию за несколько лет до об­ра­ще­ния.

Все эти годы папка про­ле­жа­ла на полке, ожи­дая сво­его часа. Шук­шин рас­смат­ри­вал фильм как вы­нуж­ден­ный ком­про­мисс и на­де­ял­ся, что после ленты о про­стых кол­хоз­ни­ках, уехав­ших на ку­рорт, ему всё же дадут снять ис­то­ри­че­скую драму. На­деж­ды оправ­да­лись — раз­ре­ше­ние он по­лу­чил спу­стя два года, но при­сту­пить к ра­бо­те не успел…

В ролях В вы­бо­ре про­та­го­ни­ста Шук­шин был аб­со­лют­но уве­рен. Он видел в глав­ной роли только Лео­ни­да Ку­рав­лё­ва — ак­тё­ра, с ко­то­рым его свя­зы­ва­ли преды­ду­щие съём­ки: «Живёт такой парень», «Ваш сын и брат». Ре­жис­сёр пла­ни­ро­вал про­дол­жать со­труд­ни­че­ство. Ос­нов­ной со­став был прак­ти­че­ски сфор­ми­ро­ван, оста­ва­лось лишь утвер­дить «Ивана Расторгуева».

Од­на­ко Шук­ши­на ждало разо­ча­ро­ва­ние. Ку­рав­лёв при­шёл на пробы и дал по­нять, что осо­бо­го ин­те­ре­са к новой ра­бо­те не ис­пы­ты­ва­ет: со­гла­сил­ся лишь из ува­же­ния к ре­жис­сё­ру. «Я же вижу, материал для него малахольный. Робинзона Крузо, Шелленберга играть хочет… Он уже звезда, выпорхнул Лёня…» — осо­знал Шук­шин.

После этого ре­жис­сёр рас­смат­ри­вал дру­гих ак­тё­ров — Олега Бо­ри­со­ва, Ва­ди­ма Спи­ри­до­но­ва, Ге­ор­гия Мар­ты­ню­ка, но ни с одним из них Шук­шин не со­шёл­ся. Сам ста­но­виться под ка­ме­ру Ва­си­лий Ма­ка­ро­вич тоже не хотел: сни­маться уже устал. Он ждал воз­мож­но­сти сыг­рать Ра­зи­на, счи­тая бу­ду­щую роль эф­фект­ной точ­кой в ки­но­ка­рье­ре.

Од­на­ко время под­жи­ма­ло, и по­ис­ки при­шлось пре­кра­тить. По­на­ча­лу Шук­шин по­ду­мы­вал при­гла­сить на глав­ную жен­скую роль Нонну Мор­дю­ко­ву, но быст­ро от­ка­зал­ся от этой идеи. А вдруг такая сильная ак­три­са пе­ре­тя­нет вни­ма­ние на себя? В итоге фильм сняли по-се­мейно­му. Шук­шин сыг­рал Ивана, а Нюру на экране во­пло­ти­ла его жена, Лидия Фе­до­се­ева-Шук­ши­на.

В кадре по­яви­лись и до­че­ри — Ольга и Мария. На Алтае Ме­стом съё­мок ре­жис­сёр вы­брал род­ной Алтай. Ки­но­сту­дия пы­та­лась от­го­во­рить его от по­езд­ки: сельскую на­ту­ру можно было найти го­раз­до ближе к Москве. Но Шук­шин был непре­кло­нен — либо едем на ро­ди­ну, либо фильма не будет. В итоге съё­моч­ную груп­пу всё же от­пра­ви­ли в Си­бирь, но из со­об­ра­же­ний эко­но­мии вы­да­ли самую ста­рую и нена­дёж­ную тех­ни­ку, ко­то­рая по­сто­ян­но вы­хо­ди­ла из строя.

Сни­ма­ли в де­ревне Шульгин Лог, непо­да­лё­ку от Срост­ков. При этом в свою де­рев­ню Шук­шин съё­моч­ную груп­пу везти на­отр­ез от­ка­зал­ся: «Не хочу мозолить глаза землячкам. Пересуды. Корысть людская. Не будь того, в Сростках бы и снимали». Увы, из­бе­жать вни­ма­ния мест­ных жи­те­лей не уда­лось. Мас­сов­ка быст­ро раз­но­си­ла слухи по со­сед­ним де­рев­ням.

Глядя на ко­ли­че­ство людей и тех­ни­ки, або­ри­ге­ны де­ла­ли вы­во­ды, что Шук­шин ска­зоч­но богат. Хо­ди­ли раз­го­во­ры, будто зем­ляк по­жерт­во­вал кол­хо­зу бас­но­слов­ную сумму на стро­ительство дет­ско­го сада. У ре­жис­сё­ра по­сто­ян­но про­си­ли денег в долг, и это Шук­ши­на очень утом­ля­ло. Од­наж­ды на съё­моч­ную пло­щад­ку при­был пред­ста­ви­тель райко­ма пар­тии — ему по­ру­чи­ли разо­браться, что имен­но сни­ма­ет Ва­си­лий Ма­ка­ро­вич.

Уви­ден­ное «засланца» не впе­чат­ли­ло. После этого на­ча­лась че­ре­да про­блем: в район­ных га­зе­тах по­яви­лись ру­га­тельные ста­тьи, впе­ре­ди за­ма­ячил за­прет по­ка­за на Алтае, а де­ре­вен­ские стали пи­сать жа­ло­бы в Го­ски­но: мол, лучше бы по­ка­зы­ва­ли труд. Мест­ные жи­те­ли оби­де­лись на Шук­ши­на. Даже род­ной дядя Шук­ши­на, пред­се­да­тель кол­хо­за, за­явил, что глав­ный герой кар­ти­ны — уже «вчерашний день».

Близ­ко и по­нят­но В итоге без­обид­ные на пер­вый взгляд «Печки-лавочки» стали для ре­жис­сё­ра самым тя­жё­лым про­ек­том в ка­рье­ре. Худ­со­вет по­ста­но­вил вы­ре­зать почти две трети от­сня­то­го ма­те­ри­ала. Шук­шин от­ча­ян­но бо­рол­ся за каж­дую сцену, и со­гла­со­ва­ния рас­тя­ну­лись почти на год. Из фильма исчез фольк­лор, стёр­лись на­мё­ки на де­ре­вен­ское пьян­ство.

Также был вы­ре­зан один из ярких на­род­ных пер­со­на­жей. Титры из­ме­ни­ли, а финал пе­ре­де­ла­ли пол­но­стью. Кар­ти­на по­лу­чи­ла тре­тью про­кат­ную ка­те­го­рию: ми­ни­мальное ко­ли­че­ство копий, по­ка­зы пре­иму­ще­ствен­но в пе­ри­фе­рийных ки­но­те­ат­рах и без кра­соч­ных афиш. Од­на­ко те зри­те­ли, ко­то­рым всё же уда­лось уви­деть фильм, по­лю­би­ли его.

Пу­те­ше­ствие ли­ми­ты по большой стране ока­за­лось близ­ким и по­нят­ным. Да и сам Шук­шин сме­нил угол зре­ния. Он на­ко­нец пе­ре­стал счи­тать ленту «входным билетом» на съём­ки бу­ду­ще­го фильма. Фи­нальные кадры кар­ти­ны «Печки-лавочки» впо­след­ствии стали идеей для па­мят­ни­ка ре­жис­сё­ру: босой ги­гант смот­рит на Срост­ки с горы Пикет и раз­мыш­ля­ет о жизни.